•4•
- Подожди, Чонгук. Куда ты меня тащишь? - Ким попытался остановить Чона, но получилось не с первой попытки.
Брюнет остановился, повернулся к Тэ и посмотрел как-то серьёзно. Таким взглядом, по которому Тэхёну не разгадать его мыслей. Ким смотрит на него, вылупив глаза и, мордой показывая «ну чо ты как кролик неудовлетворённый смотришь, выливай всё».
- Трахнуть тебя хочу, Тэхён, и как можно скорее.
Старший на минуту потерял дар речи и завис в параличе. А затем начал в шоке открывать-закрывать рот, пытаясь высказать свои возмущения, да слова не собирались
в кучу. А глаза его напоминали две большие дыни.
- Трах... что?
- Да, нуть.
- Чон, ты ебанулся?
- Нет, ебанёшься скоро ты. А вернее - ебанут тебя.
- Малыш, тебе не кажется, что ты торопишь события? - изогнул бровь Тэ и нервно усмехнулся.
- Малыш, а тебе не кажется, что ты слишком дрочный? - вопрос на вопрос, - ты хоть знаешь, как Чон-младший по тебе изнывает? Хоть знаешь, в каких именно позах я ебу тебя в своих снах и бьюсь в конвульсиях от безысходности, когда просыпаюсь? Знаешь, как давно и как сильно я мечтаю воплотить все свои наимокрейшие сны с твоим участием в реальность?
Тэхён слушал всё с лицом, аля «где я? о ком сейчас идёт речь? это планета земля?» Но шока за этот день ему хватило сполна. Этот Чон такой пизданутый, что аж больно.
Тэ решает не изображать удивлённого, и так с этим мальчонком всё ясно - гормоны юные шалят по полной пизде.
- Ты в курсе, милый, - делает шаг к нему, кладёт свои руки ему на грудь и, скользя вверх, начинает поправлять, абсолютно не нуждающийся в этом,
воротник кожанки, - что мы почти что не знакомы?
- Я знаю о тебе достаточно, чтобы ты лёг под меня, - у младшего невозмутимое выражение лица и говорит он настолько спокойно, будто речь идёт вовсе не о норовящейся (как думает Гук) исчезнуть анальной девственности Тэ.
- Какой же ты эгоист, Чон-и, - хён, изображая обиженного, надув губки, наигранно бьёт Гука по груди, про себя отмечая, что она круто накаченная, - а я? Я ведь, практически, ничего о тебе не знаю. Лишь то, что имя твоё - Чон Чонгук, и что ты озабоченный альфа-самец, завоёвывающий понравившихся парней, путём отбирания у них девушек.
- Вообще-то, я её только у тебя увёл.
- Не суть, сладкий.
- Хорошо. Сколько мне нужно ждать?
- Сколько нужно будет.
- А сколько нужно будет?
- Ах, - улыбнулся Ким и потрепал Гука по волосам, - какой же ты смешной и нетерпеливый ребёнок.
- Я не ребёнок, - грозно стрельнув взглядом старшему в глаза, перевёл его на наглую руку, что до сих пор шарит в его «укладке».
- Для меня - да, - и снова улыбка.
Чонгук резко перехватывает чужую руку, тяня за неё на себя, пока лица не останавливаются в миллиметрах друг от друга. Смотрит страшными, отуманенными, до одури чёрными глазами и приглушённо шипит:
- Я могу показать, какой я ребёнок, Тэхён, что ты больше никогда не посмеешь меня так назвать.
У трусиливого хёна от страха ноги становятся ватными, в горле пересыхает и он судорожно начинает собирать слюну, чтобы сглотнуть.
- Х-хорошо, Ч-чонгукки, как скажешь, - и умудряется снова выдавить из себя лыбу и через мгновение столбенеет, потому что, о Господи, и кто это тут ещё не ребёнок?! Потому что его одаревают ответной улыбкой, которую Тэхён видит ВПЕРВЫЕ. Потому что сверкающие глаза, потому что выпирающие передние кроличьи зубки, потому что пухлые щёчки, потому что такая детская улыбка.
- Кролик, - восхищённо произносит Тэ, чуть ли не ахая от настолько детского и невинного образа в данный момент такого дерзкого и «я-трахну-всех-взглядом» Чонгука.
Руки, живущие отдельной жизнью, автоматически тянутся к щекам, чуть сжимают их и, притягивая за них, чмокает в губки и хозяин их, пользуясь чуть замешательным состоянием парня, быстренько ретируется.
* * *
Наён в порыве злости и пиздецкогоко ахуя, нервно кусает наманикюренные ногти, съедая розовый лак, и мерит свою комнату шагами.
- Ким охуел. Это однозначно. Но с Чоном-то, блять, что?! - кричит она на отражение в зеркале, но оно, к сожалению, не отвечает, а лишь бесяще повторяет все действия Наён.
- Ты что за мной повторяешь? - так и обращается она. Но в ответ - разозлённый взгляд. Следом - разочарование. Следом - рука, со смачным звуком ударяющая лоб. Следом - закатившиеся глаза. Следом - слова: «Синдром «Ким Тэхён» заразен, что ли? Не иначе. Не могла же моя крыша ни с того, ни с сего взять и сама поехать. Чёртов инопланетянин!»
Через десять минут проклинания бывшего парня, размышлений о планах мести и ненавидения себя за бесполезную башку, в которой не возникает ни одна идея, ей всё же удаётся придумать, по её мнению, гениальный план.
Она рывком оказывается рядом с телефоном, лежавшем на тумбе, ищет нужный номер, нажимает на вызов и замирает в ожидании, вслушиваясь в гудки.
На том конце провода отвечают «алло» голосом, как всегда, полным жизни и энергии.
- Привет, Хосок-оппа, я срочно нуждаюсь в твоей помощи.
- Привет, Наён-а, - по голосу слышно, как обладатель улыбается, - я всегда рад тебе помочь. Говори, что у тебя?
Наён чуть медлит с ответом, потому что не решается, потому что стыдно. Но зажмуривает глаза, дабы хоть как-то не умереть от стыда, и выпаливает бысто:
- Ты должен притвориться моим парнем.
Удивлюсь, если у этой работы ещё остались читатели и хоть кто-то ждал продолжения →_→