5
Им удаётся уйти незамеченными, чему Тэхён безумно рад. Ведь не каждый день приходится сбегать с бала, при этом переодевшись в крестьянскую одежду.
Они не знают куда идут, не думают о том, как будут возвращаться, главное — это уйти подальше от этого светского общества, которое одним только своим видом вызывает отвращение.
— Господин, куда мы отправимся? — задыхаясь от долгого бега, интересуется Чон.
— Я не знаю. Наверное, в какой-нибудь кабак? — не оборачиваясь, отвечает Тэхён, смотря себе под ноги.
Они идут молча весь оставшийся путь. Поместье очень большое и находится в приличном расстоянии от ближайшей деревни, поэтому на дорогу придётся потратить немало сил и времени, которого сейчас в обрез.
К счастью, они встречают мужичка с повозкой, который соглашается их подвести.
Чонгук нервно кусает ногти, то и дело поглядывая на Тэхена, который сейчас не походил сам на себя. Не сказать, что в одежде, подобной чоновской, ему не идёт, он выглядит ещё более привлекательным и необычайно красивым. Но по его жестам, поведению, да и внешности в целом, можно понять, что он не из таких.
Спустя полчаса они оказываются в маленькой деревне и, поблагодарив мужичка, направляются в единственный кабак.
Атмосфера в кабаке довольно пугающая. Мужики с кружками пива ведут громкие дискуссии, вокруг горят свечи, запах алкоголя и женщины в довольно открытых одеждах.
Тэхен такое видит впервые. Среди дворян, такого рода место, вызвало бы негодование, оно чуждо людям с толстыми кошельками, которые предпочитают изысканное вино, а не дешевые самогоны. Но для Тэхёна это было в новинку. Он любит узнавать что-то новое, открывать неизведанные прежде места и сливаться с толпой.
Тэхён находит взглядом пустующий столик и, кивнув на него Чонгуку, присаживается, пристально осматривая помещение.
— Чего вам? — довольно бескультурно обращается к ним одна из женщин, показавшаяся Тэхёну очень мерзкой.А все потому, что одежда у неё была местами потертая, лицо все в пыли, а руки совсем не такие, как у женщин. Слишком грубые и с мозолями на них.
— Ммм. Можно нам чего-нибудь выпить? — немного мнётся Тэхен, не зная о предпочтениях низшего слоя.
— Ясно, что вы сюда не есть пришли, — кривя лицо, отвечает та, — поконкретней, юноша, чего выпить желаете?
— Две рюмки полугара, пожалуйста. — В разговор вмешивается Чонгук, до этого молчавший, но, увидев как Тэхену стало неловко, решил взять все в свои руки.
Женщина уходит, оставляя их в ещё более неудобном положении.
— Что это — Полугар? — спрашивает Тэхен, смотря на Чонгука, первым нарушая молчание.
— Честно. Я пробовал его только раз, но это довольно популярный напиток среди крестьян, — начинает свой рассказ Чонгук. — Это хлебное вино, — уточняет, следя, как меняется лицо Тэхёна, — его пьют залпом или наоборот медленно, чтобы прочувствовать вкус. — Чонгук знает это все, так как отец всегда тратил деньги именно на этот напиток, не оставляя ничего на еду для сыновей.
Женщина возвращается, раскладывая на столе две рюмки, наполненные полугаром, и чесночный хлеб.
Тэхен тут же расплачивается и, дождавшись когда женщина покинет их, смотрит на Чонгука.
— Ты первый. — Не предлагает, а указывает Тэхён, смотря на испуганного юнца.
— Х-хорошо. — Заикнувшись отвечает ему Чонгук, взяв в руки рюмку.
Он зажмуривается и тут же выливает в себя все содержимое.
Такое чувство, как будто его током ударило. Ржаной вкус теплом отливает в теле, а приятное послевкусие вынуждает блаженно закатить глаза.
Тэхен повторяет следом, сжав свободную руку в кулак.
— Как. Это необычно. — Заключает Тэхён, откусив кусок хлеба. — Ты видел? Я даже не поморщился! — Говорит он с гордо поднятой головой.
— Да, господин, видел. — Подтверждает его слова Чонгук, желая поскорее вернуться в поместье.
— Давай ещё по одной.
<center>***</center>
Тяжело передвигая ногами, Чонгук в поте лица несёт на спине отключившегося Тэхена. Тот что-то сонно бормочет, выдыхая горячий воздух в шею Чонгука. Все тело ломит, а дыхание над ухом лишь усугубляет положение.
Зря Чонгук заказал полугар, теперь за свои грехи отвечает.
На улице уже давно стемнело, а с ношей на спине вдвойне сложно определить нужный путь и сориентироваться на незнакомой местности.
Чонгук решает сделать перевал и, заметив дерево, укладывает Тэхёна.
— Господин, прошу вставайте. — Пытается разбудить того Чонгук, слегка тормоша по плечу.
— Мммм... — Трёт глаза, мыча в ответ. — Почему так жарко? — На самом деле погода хоть и была благоприятной, но не настолько, чтобы расхаживать в легких одеждах. Но жар этот был у Тэхёна.
Не тот жар, который бывает при простуде, а жар от опьянения.
— Чонгук, помоги. — Схватив того за запястья, тянет на себя. — Расстегни. — Указывая на рубашку, говорит тот.
— Но, господин. — Испугавшись, пытается противиться.
— Расстегни, кому говорю! — Уже громче повторяет, хмурясь.
Чонгук дрожащими руками хватается за пуговицу, расстегивая лишь верхнюю.
— До конца. — Не сводя с него взгляда, командует Тэхён.
Чонгук сглатывает вязкую слюну, расстёгивая одну за другой.
Тэхён довольно что-то говорит, но Чонгук не разбирает сказанного, оставаясь в смятении.
Теперь же взгляд прикован к блестящей от пота коже, что так блестит в ночном свете. Тэхён прикрывает глаза, томно вздохнув, и, найдя чужую ладонь, берет её, кладя на свою грудь. Чонгук испуганно округляет глаза, боясь дальнейшего развития событий.
— Господин. — Пытаясь выпутать руку, вмешался тот.
— Замолчи. — Заткнув того, Тэхен гладит своё раскаленное тело чужой ладонью.
И это помогает. Помогает остудиться.
Тэхёна даже не заботит положение дел, ибо на утро он уже не вспомнит о своих деяниях, а сейчас главное унять бешеное сердцебиение и избавиться от жара.
<center>***</center>
С горем пополам они добираются назад в поместье ближе к восходу солнца. Не встретив ни одной живой души, Чонгук тащит Тэхёна на второй этаж.
Чонгук раздевает того со скоростью света, и укладывает Тэхена в постель, убрав «его» крестьянское одеяние в сундук, пряча от любопытных глаз.
Убедившись, что Тэхён крепко спит, закрывает дверь и проходит к себе.
Ему так и не удаётся заснуть, из-за чего он оставшееся до пробуждения время разглядывает потолок, думая о действиях Тэхена, который сейчас сладко спит в соседней комнате.
Делал ли он это от помутнения рассудка или это было осознанно?
Чонгук мотает головой, смеясь над своими мыслями, и отворачивается к стене.