Эпилог
Несколько лет спустя...
— Чонгук, пожалуйста, поверь мне, — отчаянно умоляет Лиса, глядя на меня полными слез глазами. Тонкие руки судорожно сжаты, лицо белое как мел. Каштановые пряди растрепались, но девушка этого даже не замечает. Ее взгляд прикован ко мне в последней надежде. — Вот же моя метка, посмотри... — тянет руку.
Вздрагиваю всем телом и просыпаюсь. Да, эти сны все еще приходят ко мне. К счастью, теперь очень редко. Но я не ропщу. Свою вину перед парой я все равно никогда не забуду. Но зато, выныривая из кошмаров от ласкового голоса и нежных поцелуев жены, испытываю сумасшедшее облегчение, что весь этот ужас остался в прошлом. И осознаю, насколько я сейчас счастлив.
— Тише, родной, — шепчет Лиса, поглаживая пальчиками мою небритую щеку и покрывая нежными поцелуями лицо. — Все хорошо, я с тобой...
Осторожно притягиваю любимую к себе, провожу жадными ладонями по ее телу. Зарываюсь лицом в шелковые волосы и дышу ею. Сердце сразу успокаивается, прекращая пробивать грудную клетку. Да, истинная со мной. Моя Лиса простила меня, подарила мне жизнь и будущее. И не только это.
Переворачиваю пару на спину, нависаю над ней, аккуратно, не давя своим весом. Рассматриваю самое прекрасное на свете лицо и мягко целую соблазнительные губы.
— Раз разбудил тебя, теперь буду заглаживать вину, — хриплю, ощущая, как огонь желания уже бежит по венам, воспламеняя тело. Лиса улыбается и отвечает на мой поцелуй. Моя любимая больше не стесняется. За эти годы ее женственность полностью раскрылась. Моя страстная, нежная, смелая пара сводит меня с ума. Я обожаю ее. И пусть Тэ посмеивается, говоря, что я помешался на Лисе, не обращаю внимания. Можно подумать, он сам не такой. Так же трясется над своей Дженни.
Нетерпеливо стягиваю полупрозрачную сорочку с жены. Она поднимает руки, помогая мне. Не раз уже рвал ее любимые сорочки, не в силах сдерживать желание. Веду языком по шее любимой, спускаясь все ниже, к шикарной, налившейся груди. Ее формы сейчас — мой фетиш. Жадно рассматриваю чувствительные полушария, но прикасаюсь очень нежно. Играю с вершинками языком, упиваясь стонами Лисы.
Целую живот моей пары, потираюсь о него щекой и на секунду замираю от восторга. Он еще только начинает округляться. Но мы оба уже знаем, кто там внутри — наша дочь. Надеюсь, сейчас она спит и позволит мне сладко понежить маму. Подарить ей самые искушающие ласки.
Я обожаю ласкать истинную, целовать ее всю. Брать жадно и страстно. Но пока она носит нашу дочь, все будет очень нежно. Я сумею себя сдержать, даже если все жилы будет выворачивать от жгучего желания. В тягучей, неторопливой любви тоже есть свой восторг. А для меня нет ничего слаще стонов любимой женщины и ее бессвязной мольбы, когда она умоляет подарить ей освобождение.
Довожу Лису до пика, наслаждаясь каждым ее стоном, каждым спазмом удовольствия обожаемого тела. Мягко вторгаюсь в ее влажность, двигаюсь осторожно, хотя тело трясет от невыносимого возбуждения. Но я еще возьму свое. В страсти Лиса не уступает мне. Ведь мы созданы друг для друга.
Прижимаю к себе теплое, влажное тело истинной. Целую ее губы. После кульминации время сладкой нежности и объятий. Расслабленная Лиса дремлет на моей груди, а я поглаживаю ее волосы. И тут раздается настойчивый плач. Жена сразу поднимает голову. Но я касаюсь губами ее виска и шепчу:
— Спи, любовь моя, я сам к нему схожу, — и аккуратно поднимаюсь с постели, не забыв укрыть Лису.
Нашему сыну Кристиану уже полтора года. Тэхён отстрелялся сразу с двумя малышами. У них родилась двойня. А мы не торопились. Сначала родили сына, а теперь ждем дочь. Я уже знаю, к чему готовиться, и не боюсь так сильно, как в первую беременность. Тогда я трясся над парой. А доктор, который вел Лису, стал нашим почти постоянным гостем.
Я сам понимал, что перехожу границы. Но мне было невыносимо даже думать о том, что с Лисой может что-то случиться. Что я снова могу ее потерять, их обоих с малышом. Моя сильная девочка терпела эту чрезмерную заботу и постоянные вопросы о ее самочувствии. Только мать Лисы смогла как-то на меня повлиять.
Когда родители моей пары узнали о ее беременности, сразу приехали к нам. Мы уже переехали в дом, в город рядом с академией. И оба продолжали работать. Я, как раньше, вел занятия у старших курсов, курировал полукровок и помогал ректору. А Лисе Тэхён предложил вести магическую практику у первых курсов. Ее удивительное владение магией вернулось. И она с радостью согласилась.
Узнав, что мы ждем ребенка, я настаивал, чтобы Лиса ушла с работы. А жена хотела остаться еще на несколько месяцев, пока живот не станет заметен. Я понимал, что она права, но не мог контролировать свой страх. Вот тогда мать Лисы вправила мне мозги. Не представляю, как ей удалось подобрать слова, но у нее получилось достучаться до меня.
А потом мне приснился сон. Я стоял на залитой солнцем поляне и смотрел, как резвится в небе драконица Лисы. У меня на плечах сидел наш сын. А на руках я держал дочку, которая ласково обнимала меня за шею маленькими ручками, заставляя сердце заходится в нежности. Вот тогда я окончательно успокоился, поверив, что дети скоро придут в нашу жизнь. Так и случилось.
Родители Лисы души не чают во внуке. А теперь с такой же радостью ждут внучку. Самое удивительное, что они стали родными и мне. До сих пор трудно поверить, что эта удивительная пара смогла меня простить за все то горе, что я причинил им и их дочери. Чужая семья простила и приняла меня. А родные мать с братом, которым я не сделал ничего плохого, обрекли на мучительную смерть. Вот так тоже бывает.
Прошлое научило нас с Лисой многому. Основное правило нашей семьи теперь — разговаривать, обсуждать любой непонятный вопрос. И безоговорочно доверять друг другу. Я даже мысли не допускаю усомниться в паре. Впрочем, сейчас это и невозможно. Мы слишком хорошо чувствуем друг друга. Я знаю, что истинная любит меня. Всей своей прекрасной душой и сердцем. Ну а про меня и говорить нечего. Я умру за нее.
Захожу в детскую, расположенную рядом с нашей спальней. Аккуратно поднимаю сына на руки, и он сразу успокаивается. Опускает кудрявую голову мне на плечо, обнимает за шею. И тихо сопит, засыпая. Утыкаюсь носом в его макушку, вдыхаю вкусный детский запах. Запах своего ребенка, от которого сердце наполняется всепоглощающей любовью. Тихо напеваю что-то, надеясь, что Кристиан не разбирает слов. Ну не запоминаю я все эти бабочки-цветочки из детских песен, а Лиса смеется надо мной.
Ну ничего, скоро Крис подрастет, и у нас начнутся мужские занятия. У нашего сына и так сильная магия ветра. От матери перешла. Он уже вовсю гоняет потоки, раскидывая игрушки в своей комнате и пугая нянь. А я потихоньку начинаю учить его контролю. А вот дочка наверняка сядет мне на шею. Я уже видел ее во сне и знаю, что эти огромные доверчивые глазенки заставят меня сделать что угодно. Буду баловать ее, как Лису.
Но главной в моем сердце навсегда останется моя истинная пара. Любимая женщина, которая нашла в себе силы подарить мне второй шанс. Своим прощением избавила от ледяного одиночества. И вернула мне семью, настоящую. Которую я обожаю.