22
Чонгук
Мой зверь всем своим существом стремится к истинной паре, но успевает сделать лишь несколько взмахов крыльями, и зов пропадает, будто его и не было. В груди опять поселяется мрачная тишина и смертельное одиночество. Дракон ревет от обиды, растерянно кружа над лесом. В отчаянии пикирует вниз, приземляясь на ближайшую поляну. Но там никого нет. Я знал, что это ошибка. Знал, но все равно поверил.
Похоже, мы с моим зверем оба сходим с ума. Эта поездка домой вновь разбередила душу. А еще общение с матерью, после которого остался шлейф ненависти и горечи. Вот почему нам чудится то, чего не может быть. Я не уберег Лису, и Великие Боги отвернулись от меня. Знаю, что недостоин их милости и не прошу ее. Но зачем тогда эта мучительная встряска, на доли секунд позволившая ощутить то, на что я больше не имею права?
Трезвый рассудок — единственное, что у меня осталось. Я не хочу превращаться в обезумевшего зверя, как в первые, самые ужасные дни, когда я обо всем узнал. Безумие может настигнуть дракона из-за потери пары. Но только после полного слияния, когда истинная связь установилась окончательно. У нас с Лисой до этого не дошло. Иначе я, скорее всего, не пережил бы ее гибели.
Прямо на поляне обращаюсь в человека. Мой дракон сбит с толку и легко позволяет сменить ипостась. А я спешу в академию. Мне срочно нужно увидеть Мирэ. Да, я хватаюсь за соломинку, за любой призрачный шанс. Прекрасно понимаю, если бы дело было в ней, я бы все еще чувствовал истинную. Да и раньше тоже. В мыслях полный кавардак, в душе смесь отчаяния и надежды. Сколько выдержит мой рассудок? Или он уже путает вымысел и реальность?
Как только мисс Квон распахивает дверь, впиваюсь лихорадочным взглядом в ее лицо. И надежда обрывается окончательно. Передо мной все та же человеческая женщина. Да, она волнует меня, и очень сильно, но я не чувствую в ней пару. В ее ауре все еще ощущается неправильность, которую я ощутил в первый день. Причем, это искажение даже усилилось. Но драконицы у нее по-прежнему нет. А значит, некому отозваться на зов моего зверя.
Хотя его это не смущает. Он все равно тянется к Мирэ. Только я понимаю, что его надежды напрасны, сейчас нам опять укажут на дверь. Обреченно жду этого, чтобы запереться в своих покоях и сходить с ума в одиночестве. И вдруг случается невероятное: в голосе Мирэ слышу не холодное раздражение, а участие. А потом она предлагает накормить меня ужином. Даже если бы передо мной прямо сейчас разверзлись небеса, я бы так не удивился.
Пытаюсь понять, что случилось с мисс Квон, но она удивляет меня еще больше. Расспрашивает о моей поездке так, будто ей действительно интересно. Куда делась отстраненная девушка, которая раз за разом ставила меня на место, показывая, как я ей безразличен? Какой бы ни была причина этих изменений, я все равно счастлив. Если конечно завтра все опять не вернется в привычное состояние.
А дальше Мирэ спрашивает о моей семье, сама не понимая, какую болезненную тему затрагивает. Я не хочу об этом говорить. Не хочу нарушать неожиданное перемирие между нами. Хотя неожиданно осознаю, что именно ей мог бы рассказать о своем прошлом. Это странно. Я даже Тэхёну не признался, а почти незнакомой девушке готов довериться. Прекрасно понимая, что после моего рассказа она будет смотреть на меня с еще большим презрением.
Возможно, со временем я решусь. Но пока мне предстоит другой разговор — с родителями Лисы. Как только получу их адрес, сразу отправлюсь туда. Нет смысла откладывать. Я должен сделать это, пусть мне будет невыносимо тяжело смотреть им в глаза и признаваться в собственной слепоте и предательстве.
Этой ночью ворочаюсь без сна, прислушиваясь к звукам за стеной и своему зверю. Но зова пары больше не слышу. Мысли снова возвращаются к Мирэ и ее неожиданному участию. А я представляю другое: как ее взгляд постепенно теплеет. А потом в нем появляется то, что я видел в глазах Лисы, перед тем, как отказался от нее. Искреннюю любовь, мягкую нежность, очарованность мной.
Почему я не прозрел в тот же миг? Почему не оценил то, что мне так щедро дарили? Я не был достоин ее любви тогда. Сейчас хорошо это осознаю. Заносчивый эгоист, высокомерный и слишком зацикленный на себе. Если бы я был другим, разобрался бы во всем быстрее. Наплевал на статус, невесту, на то, как выгляжу в глазах придворных, и верил только собственному сердцу. Наверное, я получил по заслугам. Но за что пострадала она, чистая, честная и открытая?
Утром иду в столовую на завтрак, не зная, что меня там ждет. Снова равнодушные, холодные взгляды или та капля тепла, что согрела меня вчера, даря изменчивую надежду? И сразу же нахожу взглядом Мирэ, сидящую рядом с двумя другими женщинами. На этот раз она прямо встречает мой взгляд, не отворачиваясь в сторону. Смотрит внимательно и серьезно, будто хочет заглянуть в душу. Все же между нами что-то изменилось.
Присоединяясь к преподавательскому столу и замечаю, какие печальные взгляды бросает на Мирэ Дэниель Картер. Похоже, его ухаживания не принесли результата. Ощущаю удовлетворение. Пусть ищет в другом месте. Эта девушка не для него. После завтрака у меня свободное время. Невыносимо тянет заглянуть в библиотеку и удостовериться, что новое отношение ко мне мисс Квон не почудилось. Борюсь между этим желанием и осознанием, что не стоит напирать. А потом судьба решает за меня. На артефакт связи приходит сообщение. То самое, которого я ждал.
Ухожу к себе, чтобы прочитать его без свидетелей. Сначала пробегаю глазами адрес, по которому предположительно проживают родители Лисы. Рядом стоит пометка «не проверено». Что ж, вот и проверю сам. Следующая новость заставляет сердце биться быстрее. Начальник полиции сообщает, что в розыске беглого дознавателя появился новый след. Похожего на него дракона видели в одном из приграничных городов. Туда уже направлена группа следователей. Как только появятся подробности, мне сразу дадут знать.
В конце сообщения приложены общие сведения о родственнике моей фальшивой невесты, которые удалось раздобыть во время следствия. Их я тоже собираюсь изучить. Но сначала родители Лисы. Отправляюсь к Тэхёну. Надо подобрать мне замену на две сегодняшние лекции, а к вечеру я уже планирую вернуться.
Расстояние до нужного города преодолеваю в драконьей ипостаси. Расположен он далеко от столицы. Видимо, родители моей пары хотели, чтобы им как можно меньше напоминало о прошлой жизни. Когда спускаюсь вниз, понимаю, что это даже не город, а деревня. Оборачиваюсь в ближайшем лесу, чтобы не пугать местных жителей и пешком иду к дому, указанному в сообщении.
Он небольшой, гораздо меньше и проще того, в котором раньше жила эта семья. Я не раз провожал Лису домой и все хорошо помню. Даже то, о чем мечтал бы забыть. Но главное — дом выглядит жилым. Значит, у него есть хозяева. Осталось выяснить, те ли, кто мне нужен.
Не успеваю постучать, как из-за спины раздается:
— А вы домом не ошиблись, любезный? Генри и Аманда не принимают гостей. Или вы от их родственницы приехали?
— Родственницы? — переспрашиваю, разворачиваясь. У дорожки вижу пожилую женщину с корзинкой, полной трав. Ее глаза светятся любопытством, хотя тревога в них тоже есть. Скорее всего в деревне настороженно относятся к чужакам. Но главное старушка мне уже сообщила, сама о том не подозревая. Генри и Аманда — имена родителей Лисы. Значит, они действительно все еще здесь.
— Ну да, жила с ними долгое время то ли дальняя родня, то ли сиротка, которую они выхаживали. Вот и сейчас изредка приезжает, навещает их.
— Выхаживали? — хмурюсь я, а в груди неожиданно ворочается дракон.
— Болезная она была. Ходить не могла сначала. А потом-то поднялась, помогать им стала, — с готовностью сообщает женщина. — Так вы от нее?
— Нет, я не от родственницы. По делу. Хозяева дома?
— А где ж им быть? Стучите, коль не ошиблись, — произносит старушка и продолжает свой путь.
А я думаю о том, что родители Лисы даже в таком горе нашли в себе силы помогать еще кому-то. Наверное, эта забота отвлекала их от собственной трагедии, из-за которой пришлось перебраться сюда. Дышать становится еще больнее, груз вины давит на плечи многотонной плитой. Мне тяжело встречаться с семьей моей истинной пары. Но я все же стучу в дверь. Это тоже часть моего искупления.