Глава 13
После работы Чонгук отправился домой. Открывая дверь, он поймал себя на мысли: «Будет ли она ждать меня в гостиной, как всегда?»
Его жена свернулась калачиком на диване под одеялом, читая книгу. Увидев его, она улыбнулась.
— С возвращением. Как прошел твой день?
Лиса встала с дивана и пошла в кухню.
— Выпьешь что-нибудь? — спросила она, оглянувшись.
— Не-а. — Он снял часы и оставил в большой вазе у двери вместе с ключами и бумажником. Быстро поднялся по лестнице в спальню, чтобы принять душ и переодеться.
Лиса вздохнула; похоже, он вернулся к своей холодной манере поведения. Она достала кусочек лазаньи и пиццы, которую приготовила, вместе с салатом, и накрыла на стол.
Десять минут спустя Чонгук был одет в черную футболку, черные джинсы и кроссовки. Он планировал отправиться в спортзал на тренировку, чтобы отвлечься от своей жены. Сегодня она была одета в красное платье без рукавов с открытой спиной. Он глубоко вздохнул и пошел по лестнице вниз.
Когда он собирал свои ключи и кошелек, Лиса окликнула его:
— Чонгук... Поужинай? Все уже готово и накрыто.
Он остановился и обернулся. Она сидела за обеденным столом, глядя на него своими большими глазами. Еда была уже на столе, и порция, подготовленная для него, стояла во главе. Решив сначала поесть, чтобы сэкономить время, он побрел к столу и молча сел.
— Попробуй, — предложила Лиса с улыбкой. Он взял вилку, отщипнул кусочек лазаньи и попробовал. Он сопротивлялся желанию застонать, ее лазанья даже лучше той, что подается в его любимом ресторане. «Где она научилась так готовить? И откуда она знает, что я люблю пиццу?»
Не произнося ни слова, он продолжил есть. Даже салат был хорошо заправлен, овощи были свежими и хрустящими, именно так, как он любил. Еда с тарелок была сметена в рекордно короткие сроки.
— Подожди здесь, у меня в холодильнике есть десерт, — Лиса встала и направилась в кухню. Через некоторое время она вернулась с двумя крупными ломтиками красного торта, — Мы называем его тортом любви, это рецепт моей мамы.
После первого укуса Чонгуку пришлось снова сопротивляться желанию застонать. Это один из самых роскошных тортов, что он когда-либо пробовал. Его впечатлили кулинарные способности Лисы. Ничего себе, она приготовила все это сама. Можно вполне ужинать дома каждый вечер, раз она так хорошо готовит.
Лалиса улыбнулась, чувствуя удовлетворение. Ни жалоб, ни похвал, но все съедено дочиста. Раз он не способен принять меня, но, хотя бы, способен принять мою еду. Медленно, маленькими шажками!
Закончив, он подошел к дивану и сел, закинув ноги на журнальный столик. Лиса подошла и протянула ему чашку кофе. Он медленно потягивал вкусный напиток, наслаждаясь и смакуя. Его мысли бродили. Обед с подругой, а затем ужин с женой. Жизнь прекрасна!
***
Марк Туан, представитель американской компании в переговорах о партнерстве с «Jung Group» прибыл в Сеул вместе со своей командой. Команда Чонгука, работавшая над этим контрактом, находилась в офисе допоздна каждый вечер до их прибытия, как и он сам в последние две недели.
Кроме того, прошло две недели с тех пор, как он видел свою жену бодрствующей вечером. Он возвращался домой, когда она уже спала. Каждый вечер она непременно оставляла для него ужин на столе, и в глубине души он ценил ее усилия, потому что у него совершенно не было времени.
Слава Богу, переговоры прошли гладко. На второй день Туана в городе Джихун потребовал, чтобы Чонгук отвел его на ужин. Так как жена партнера сопровождала мужа в поездке, отец поручил Чонгуку взять с собой Лалису.
Инструкции Джихуна он воспринял с тяжелым сердцем. «Знает ли Лиса вообще, как вести себя на деловом ужине? Было бы лучше, если бы я мог вместо этого привести Цзыюй. Она уверенна, элегантна, безусловно, все прошло бы гладко». Тем не менее, он не смел идти против воли отца. Он напомнил секретарю связаться с Лисой, чтобы она подготовилась к ужину.
— Бона, ты связывалась с моей женой?
— Я пыталась весь последний час, господин, ее телефон не отвечает. Я оставила несколько сообщений, но она еще не перезвонила, — ответила его секретарь, широко раскрыв глаза, молясь, чтобы ее босс не наорал на нее за невозможность связаться с его женой.
Чонгук достал телефон и попытался дозвониться до Лисы, но тоже не получил ответа. Он завершил вызов, не оставив никаких сообщений.
— Продолжай звонить ей. Сообщи мне, когда дозвонишься, — поручил он секретарю. Где она может быть? Могла ли она попасть в аварию? Или слишком сосредоточилась на покупках, чтобы заметить звонящий телефон?
Он направился в конференц-зал, обозленный и в то же время обеспокоенный. Почти два часа спустя его секретарь постучала в дверь и жестом показала, что ему звонят. Чонгук быстро извинился и вышел.
— Где, черт возьми, ты ходишь?! Мой секретарь пытается дозвониться до тебя последние три часа! — кричал он в трубку у себя в кабинете.
Лиса отвела телефон от уха, морщась от голоса мужа.
— Я ходила в спортзал... — начала объяснять она, но Чонгук ее прервал.
— Что ты делала три часа в тренажерном зале, даже не проверяя телефон?
— Йога, потом сауна и душ. Кроме того, я случайно оставила телефон дома. Я уже вернулась в квартиру, — ответила Лиса, закатив глаза. Я не знаю, куда он ходит, но он заслуживает того, чтобы знать, где я? И где справедливость?
— Хорошо. У нас сегодня встреча за ужином с важным клиентом. Вернусь около шести вечера, выходим в семь. Оденься и будь готова к этому времени, ясно? — громко поручил он ей.
«Йа~а, он думает, я его секретарша, чтобы так со мной разговаривать?» — размышляла Лиса, пытаясь успокоиться, прежде чем наговорить того, о чем потом пожалеет.
— Принято с благодарностью, — саркастично ответила она.
— Лалиса, будь серьезнее. Это важный клиент для бизнеса моей семьи! — его ответ оставил гнетущее чувство в сердце Лисы. «Правильно, его семьи, а не нашей семьи».
— Да, поняла я. Быть готовой к семи вечера для важного ужина с твоим клиентом, ради бизнеса ТВОЕЙ семьи, — на этом она повесила трубку.
Чонгук недоверчиво взглянул на свой телефон, удивляясь, что она повесила трубку первой. Она так раздражает! Серьезно? Она не могла даже сказать «пока» до отбоя?
***
К половине седьмого Лиса была полностью одета и надевала жемчужное ожерелье и серьги, когда Чонгук вошел в комнату. Он оценивающе осмотрел ее с головы до пят в течение нескольких секунд, прежде чем кивнул головой, одобряя, и отправился в ванную, чтобы принять душ.
Лиса вздохнула с облегчением. Она почти час общалась с Дженни, чтобы решить, что надеть. Наконец, они обе остановились на черном массивном пиджаке и черной юбке-карандаш с лодочками на каблуках. Она уложила волосы свободными локонами, спускающимися на спину, ее макияж был простым и элегантным, в сочетании с темно-красной помадой. Обернувшись к ростовому зеркалу для последней проверки, она признала, что выглядит ухоженной и утонченной.
Она взяла черный клатч и медленно пошла вниз по лестнице, держась за перила. Сейчас не время для того, чтобы споткнуться и упасть. Оглядевшись, она убедилась, что балконная дверь закрыта и заперта, и окна на кухне тоже закрыты.
Пятнадцать минут спустя ее муж спустился, одетый в белую рубашку, без галстука, черный пиджак и брюки. Чонгук распахнул входную дверь и жестом предложил ей поторопиться с выходом.
Поездка на автомобиле прошла в молчании. Лиса немного нервничала перед ужином и сжимала пальцы, держа руки на коленях. Чонгук заметил это и нарушил тишину:
— Туаны очень приветливые, — Лиса вздрогнула. — Хоть и основную часть своей жизни Марк прожил в штатах, его жена чистая китаянка. Им по нраву наш менталитет.
Заметив, что это никак не успокаивает его жену, он потянулся правой рукой, чтобы расцепить ее пальцы и взять ее левую руку.
— Расслабься, Лиса, все будет хорошо. Просто улыбайся, кивай и смейся над их шутками, — она улыбнулась ему, это был первый раз, когда муж в чем-то ее успокоил. Может, он чувствует вину за слишком эмоциональную реакцию сегодня... Ну и поделом ему.
«Что ты делаешь, Чонгук? Зачем ты ее успокаивал?» — ругал он себя, выпуская ее руку и снова берясь за руль. Он убедил себя, что если его жена проявит себя хорошо, это лучше отразится на нем, потому он ее и утешил.
***
Когда они добрались до ресторана и были препровождены на забронированные места, гости еще не прибыли. Через несколько минут американская пара вошла в зал. Мистер Туан представил свою жену Чонгуку и Лисе, а Чонгук, в свою очередь, представил свою жену супругам. Лиса видела перед собой невероятно красивую женщину с чёрными как смоль волосами. Идеально изогнутые брови, глаза с приподнятыми внешними уголками, маленькие пухловатые губы. «Боже, да она эталон азиатской красоты».
— Duàn xiānshēng hé fūrén, wǎnshàng hǎo! Wǒ hěn gāoxìng rènshí nǐ!*, —Лиса с улыбкой поприветствовала их на китайском. Чонгук был ошеломлен, он не знал, что Лиса может говорить на китайском.
— Вы говорите по-мандарински? Чудесно! Как же приятно слышать родной язык за долгое время, — ответила миссис Туан на том же языке. — Зовите меня Мей. — китаянка быстро потеплела к Лисе, радуясь, что может поговорить на своем родном языке.
— Мой мандаринский только на уровне средней школы, — скромно ответила Лиса, продолжая говорить на китайском. Ее колледж предлагал этот курс во время второго года обучения, и она была заинтригована, поэтому посещала его.
— Это хорошо, что вы можете говорить на нашем языке, потому что мой корейский не так уж хорош, только на уровне начальной школы, — пошутила Мей, заставив Лису и Марка захихикать. Чонгук смотрел на всех троих, моргая и совершенно не понимая, о чем речь.
На протяжении всего ужина Лиса и Мей оживленно переговаривались друг с другом. Один раз, когда Лиса была поймана на китайском слове или Мей на корейском, Марк вмешался и перевел слова для них обоих. Чонгук держал на лице вежливую улыбку, лишь примерно догадываясь, о чем они могли говорить.
— Когда вы приедете в Нью-Йорк? — спросила Мей. Лиса поделилась некоторыми историями о своих путешествиях. Ее муж не знал, что она побывала во многих частях мира.
— Вы были в Европе? — спросил Марк.
— Только в Париже и в Милане однажды. Я планировала тур по Европе после выпускного гола университета, но ничего не вышло... — с улыбкой ответила Лиса.
— Почему?
— Ну, родители позвонили, прося меня вернуться домой ради свадьбы, — ответила она без обиняков.
— Ваш брак был устроен? — удивленно спросила Мей.
Глаза Чонгука расширились. Он не был доволен разглашением этой части своей жизни, и особенно — перед его клиентами.
Марк похлопал его по спине.
— Что ж, Чон, вам очень повезло заполучить такую прекрасную и очаровательную невесту.
— Наш брак тоже был организован. Мы счастливо женаты уже почти пятнадцать лет, — добавила Мей, взглянув на мужа и улыбнувшись.
Лиса улыбнулась им обоим, надеясь, что и она со своим, можем, будет счастлива после пятнадцати совместных лет.
Вскоре после этого их ужин закончился. Мей обняла Лису.
— Если вы когда-нибудь приедете в Нью-Йорк, пожалуйста, не забудьте связаться со мной.
— Спасибо, онни. Я обязательно свяжусь с вами, —широко улыбнулась Лиса, обнажая свои белоснежные зубы.
Поездка домой сопровождалась полной тишиной. Каждый из супругов думал о своём, не желая разговаривать друг с другом. Чонгук взглянул на Лалису, которая смотрела вперед на дорогу. Он желал прочитать её мысли и эмоций, но вместо этого заметил лишь пустой взгляд и бледное лицо своей жены. Сбавив скорость, парень беспокойно проговорил:
— С тобой все хорошо? Выглядишь не очень, — ответа не последовало, — Лалиса?!? Тебе плохо?
— Что? — удивленно выпучила глаза девушка, почувствовав теплую руку на своем лбу.
— Я спрашиваю, ты не важно себя чувствуешь? Лоб вроде не горячий, — сказал Чонгук, все еще не убирая руку.
— Я задумалась, извини. Думаю, все из-за усталости, — слегка приподняв края губ, ответила Лиса. Ей было приятно от того, что парень беспокоился за нее.
— Не знал, что ты свободно говоришь по-китайски, — снова нарушил тишину парень спустя некоторое время. Он был сильно заинтригован этой маленькой плаксой: «Интересно, что ты еще скрываешь, Манобан?».
— Ты никогда не спрашивал. Ты очень многих вещей не знаешь обо мне, Чон Чонгук.
* Duàn xiānshēng hé fūrén, wǎnshàng hǎo! Wǒ hěn gāoxìng rènshí nǐ! — Господин и Госпожа Туан, добрый вечер! Рада знакомству с вами.