Глава 25
Лиса улыбнулась своему отражению в ростовом зеркале гардеробной, довольная своим образом для благотворительного вечера, что проходил сегодня.
Как и ожидалось, друг ее свекрови, который оказался учеником Оскара-де ля Рента, сшил для нее идеальное платье. Ярко-желтый цвет красиво контрастировал с ее бледной кожей, фасон подчеркивал ее тонкую талию. Материал был шелковистым, легким, струящимся вниз к ее лодыжкам. По линии талии платье было вручную расшито бусинами, что добавляло ему элегантности, не утяжеляя его. Платье идеально воплощало ее личность, и ей оно, безусловно, нравилось.
Она провела начало дня в SPA с Гёнхи, проходя восковую эпиляцию и маникюр и проводя время с любимой свекровью. Гёнхи настаивала на найме визажиста, который накрасит ее на сегодня; она неохотно согласилась, но в этот момент была рада, что приняла предложение. Ее брови были умело выщипаны, нанесен сложный макияж, волосы уложены мягкими волнами, как она любила. Она с облегчением вспомнила, что ее работа в качестве планировщика уже была завершена. И она могла просто насладиться событием вместе с мужем.
Лиса взяла сережки в шкатулке и сосредоточилась на их надевании, когда услышала, как кто-то прокашлялся позади нее. Улыбаясь, она повернулась к Чонгуку, и ее челюсть чуть-чуть отвисла при виде него, одетого в смокинг.
— Чонгук... я настаиваю, чтобы ты носил его для меня весь день, каждый день, — улыбнулась она, успокоившись.
— Согласен, если ты обещаешь ходить по дому в тех маленьких черных кружевах, что ты надела в ту ночь... — ответил Чонгук таким же дразнящим тоном, глаза сияли от волнения. Он подошел ближе, чтобы взять ее за руку, и провел по кругу.
— Ты прекрасна, малышка, — искренне похвалил он, и осторожно повел ее обратно к зеркалу, спиной к себе. — А теперь закрой глаза. У меня для тебя маленький сюрприз. Не подглядывать!
Лиса улыбнулась и сделала так, как он просил. Его руки на мгновение отпустили ее, прежде чем она почувствовала, как холодный металл окружил ее шею и ключицы. Его теплые пальцы задержались, и она услышала щелчок. Чонгук оставил мягкий поцелуй за ухом, обвил руками ее талию и прошептал:
— Хорошо... Теперь открывай.
Ее глаза расширились, когда она увидела на шее изысканное бриллиантовое колье. Выполненное в винтажном стиле, оно окутывало шею под горлом, между ключиц находился весомый каплеобразный бриллиант. Она отвела глаза от ожерелья и повернулась к мужу.
— Чонгук... Я не могу его принять...
Чонгук взял ее руки в свои.
— Это старая семейная реликвия... Принадлежала моей покойной бабушке Чон. Она передала его отцу, который подарил его маме, а она собиралась передать его мне, чтобы я подарил его своей жене, — объяснил он.
Быстро, прежде чем Лиса сможет снова начать спорить, он добавил:
— Если тебе все еще неудобно его принять, подумай о нем, как о временном, однажды наступит момент, когда ты передашь его нашему сыну для его жены.
При упоминании их будущих детей глаза Лисы увлажнились; она была чрезвычайно тронута его жестом. Она обвила руками шею Чонгука и притянула его голову для страстного поцелуя.
Прежде, чем поцелуй перерос во что-то большее, они оторвались друг от друга, немного задыхаясь, Чонгук прижался своим лбом к ее. Глядя в глубокие карие глаза мужа, Лиса пробормотала:
— Я люблю тебя, и спасибо. Это очень много для меня значит...
— Я тоже тебя люблю, — ответил он. — Мама звонила несколько минут назад, она уже в пути, чтобы забрать нас. Мы встречаемся с ней в холле.
Лиса кивнула, ее рука рассеянно прослеживала новое ожерелье. Они планировали поехать вместе, но Джихуну пришлось уехать за границу по делам и он не смог сопровождать Гёнхи. Таким образом, Чонгук составил компанию обеим дамам Чон.
Она взяла черный клатч от Шанель, который был подарком Дженни, уже укомплектованным всем необходимым, что ей понадобится на вечере. Переплетя пальцы с мужем, она потянула его вперед, желая, чтобы вечер поскорее начался.
***
Чонгуку пришлось подавить зевок, когда они двигались от группы к группе во время фуршета, здороваясь с гостями, которые были знакомы с ним и его матерью. Он посетил очень много подобных мероприятий, и это было не более чем конкуренцией между светскими персонами в том, кто может внести больший вклад. На этом конкретном событии выставлялись на аукцион ювелирные изделия, и большинство женщин были очень взволнованы в преддверии того, что их мужья могут приобрести для них во имя благотворительности.
Тем не менее, он бы прошел через сотни этих вечеров, если бы это сделало его жену счастливой. Чонгук похлопал по карману пиджака, убеждаясь, что его чековая книжка на месте. Он не собирался оставлять свою жену с пустыми руками, тем более, перед всей элитой Сеула. Его рука не покидала ее спину, а ее лицо было серьезным и искренним, пока ее снова и снова представляли, как нового члена семьи Чон. Он сделал бы что угодно, чтобы увидеть улыбку на прекрасном лице жены.
***
Когда все трое пообщались с четой Чхве и повернулись, чтобы перейти к следующей группе, они замерли, увидев печально известную Чжоу Цзыюй. Лиса сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, она чувствовала, как шея и уши краснеют от гнева и смущения, когда слышала перешептывания гостей и их взгляды. Они, несомненно, сплетничали о той статье и им было любопытно, что произойдет дальше. Цзыюй ухмыльнулась им; она выглядела сказочно в ярко-синем блестящем платье без бретелек, наполовину оголявшем грудь. Ее дыхание перехватило, когда она увидела своего бывшего бойфренда: он всегда выглядел невероятно восхитительно в смокинге. Она взглянула на Лису, наслаждаясь краской на ее лице, прежде чем перевела взгляд на старшую миссис Чон.
— Гёнхи, Чонгук. Как приятно снова вас видеть. А это, должно быть, печально известная супруга, Лия, не так ли? — протянула Цзыюй, приподнимая брови в притворном замешательстве. Ее глаза сузились; на шее Лисы она увидела бриллиантовое колье Гёнхи, и взгляд переместился на талию, которую крепко сжимал Чонгук.
Прежде, чем Лиса успела ее поправить, Гёнхи возразила:
— Ну-ну... Хотела бы я сказать то же самое, мисс Чжоу. А это моя любимая невестка, Лалиса. Теперь, не сочтите за грубость, но что вы здесь делаете? Я уверена, что не отсылала вам приглашение на это событие, — ее голос был холоден и она оглядывала брюнетку сверху вниз с очевидным презрением. Цзыюй испустила легкий смешок.
— Возможно, вы в этом не участвовали. Организаторы разыскивали моделей, готовых добровольно демонстрировать драгоценности, и ради благотворительности я сразу же вызвалась. — Это была полная ерунда, она не могла бы волноваться о благотворительности еще меньше. Она вызвалась, лишь увидев фамилию Чон в списке организаторов.
Повернувшись к Чонгуку, Цзыюй улыбнулась.
— Чонгук, прошло больше месяца с тех пор, как мы последний раз встретились. Мне было так весело, когда мы выпивали в ту ночь. Мы должны поскорее повторить это, — она обратилась к Лисе с выражением притворного сочувствия. — Мне жаль, что возникло такое недопонимание. Ну, Чонгук всегда немного распускал руки после пары стаканов, каждый раз, что мы встречались, если вы понимаете, о чем я...
Лиса подавила желание врезать этой женщине. Цзыюй намеренно пыталась ее взбесить, но она не позволит этой женщине взять над ней верх.
«Будь благородным человеком, Лиса. Помни, что мама и папа научили тебя быть благородной!»
Чонгук издал низкий смешок, его рука сжала жену крепче.
— Если я правильно помню, не я в тот вечер распускал руки. И еще я отчетливо помню, что просил оставить меня в покое, чего ты, к сожалению, не сделала. Не подставив меня, по крайней мере.
Лиса вклинилась в разговор.
— Цзыюй, очень рада, наконец, встретиться с вами. Вероятно, мы все должны сходить выпить в ближайшее время. — Она собиралась уйти, но не смогла удержаться и не утереть слегка Цзыюй нос. — Да, и я все знаю о его «руках». Особенно в уединении нашего дома, будучи молодоженами и все такое. Если вы понимаете, о чем я... — Лиса улыбнулась потерянному выражению на лице Цзыюй, и все трое перешли к следующей группе.
По пути Чонгук наклонился и поцеловал Лису в висок, пробормотав:
— Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это.
Лиса прижалась к груди мужа и коротко обняла его. Она заметила, что некоторые женщины по-прежнему перешептывались, указывая в ее сторону. Волнение, что она чувствовала прежде, исчезло, и все, чего ей хотелось, это отправиться домой и лечь под одеяло. Вынудив себя улыбнуться, она последовала за свекровью.
***
Зал обсуждал прошлые ювелирные аукционы; Лиса не обращала внимания, сосредоточившись на еде. Кроме того, она уже устала смотреть на визжащих женщин, радующихся покупкам своих мужей.
Она прислушалась, когда прозвучало имя Цзыюй, и глянула на сцену, увидев, что Цзыюй выносит небольшую шкатулку с кольцом. На экране за спиной ведущего и модели было огромное изображение, и это было прекрасное платиновое кольцо. На нем был двухкаратный алмаз с миниатюрными бриллиантами, окружавшими его.
— Цена начинается с двадцати пяти тысяч долларов. Я слышу двадцать шесть? — начал ведущий.
Она оглядела зал и заметила, что женщины указывают своим мужьям участвовать в торгах. Это было незадолго до того, как цена достигла сорока семи тысяч.
— Сорок семь тысяч! Я слышу, сорок восемь тысяч? Давайте же, это ради хорошего дела! — ведущий уговаривал аудиторию, чтобы торг продолжался.
Лиса удивилась, услышав низкий голос мужа, объявивший:
— Семьдесят тысяч! — он поднял руку с номером их столика.
— Семьдесят тысяч, раз! Семьдесят тысяч, два! Семьдесят тысяч — продано джентльмену за пятым столиком! — объявил ведущий.
Чонгук сразу же выписал чек, как только помощник подошел, чтобы проводить его на сцену, где он мог получить приобретенный товар. Она была все еще изумлена, когда почувствовала, что муж тянет ее за руку за собой.
Она успокоилась и положила руку на его бицепс, когда они шли вверх по лестнице. Чонгук ухмыльнулся Цзыюй, принимая от нее шкатулку; на лице модели было хмурое выражение.
Чонгук повернулся к Лисе, взял ее левую руку и надел кольцо на ее безымянный палец, прямо над обручальным.
— Я не дарил тебе кольцо на помолвку, — сказал он и нежно поцеловал ее в лоб. Зрители зааплодировали, и, рука об руку, они спустились обратно к своим местам, к невероятно гордой Гёнхи.
Он заметил, как Лиса смотрит на кольцо, и подумал, что эта вещица была тем ювелирным изделием, что должно быть у всех женщин, но у нее его не было. Очень подошло и то, что именно Цзыюй демонстрировала его; он надеялся, что теперь все сплетники поймут, как он предан и верен жене.
По-прежнему держась за его руку, Лиса наклонилась поближе и прошептала на ухо:
— Кому-то сегодня ночью очень повезет. — Она подмигнула ему и переключила внимание на сцену. Он усмехнулся и провел пальцами по кольцу. Она принадлежит ему, а он принадлежит ей.
Совсем новая глава к вашему вниманию. Наслаждайтесь, котятки!