Blue veins

Ирина зло направлялась в общежитие университета, в который поступила с Мишей. Она обдумывала бывалый разговор с Антоном. Вспоминала каждую чёрточку его лица, когда та рассказывала ему о том, что его парень поставил их друг против друга. Оставалось от безысходности оставить все пункты, которые были сделаны раньше, и пойти с козырей.

Парни ехали на машине домой. Оба молчали, от Антона шло напряжение, которое передавалось Арсению, и теперь мужчина чувствовал тоже самое, что и его парень.
— Про.. Про что говорили? — Попов решил завести тему, что-бы разогнать все навязчивые мысли. Он видел как Антон с большой неохотой слушал Иру, и держал дистанцию с ней, но всё равно голову посещали негативные мысли.
— Прикинь... — После этого слова Арсений облегчённо выдохнул. — Ира говорит, что ты виноват, хаха. Она такая наивная, раз думает, что я поверю в такой бред. — Шастун засмеялся и посмотрел на Попова. — Это же бред? Ты здесь же не причём? — Антон с надеждой в глазах дальше продолжал смотреть на своего парня.
— Конечно же не причём. Мне нет что от тебя скрывать. — Отвечал мужчина паралельно смотря за дорогой. — Всё, что я знал, про эту ситуацию я рассказал тебе.
— Да-да..Рассказал. — Зеленоглазый тяжело выдохнул и отвёл свой взгляд тоже на дорогу.
— Так что же тревожит твою душу, особенность моя? — Антон обратно вернул свой взгляд на Арсений и улыбнулся.
— Ира говорила, что приходила к тебе в её последнюю ночь, но тогда я был с тобой. — Антон до последнего не хотел вспоминать об этом случае, он жил как будто ничего не произошло, спокойно игнорировал этот момент когда вспоминал жизнь в интернате.
— Да, они вместе с Мишей приходили просить помощи у меня. Это было до того, как ты пришёл. — Арсений отвечал на все подозрения своего мальчика, лишь бы он не думал, что он его враг.
— А почему не помог тогда?
— Помог, только она даже не представляет об этом. — Арсений усмехнулся. — " Я помог ей отдать тебя тому, кто тебя заслуживает, то есть мне ". — Пробежалось в голове мужчины.
— Да? Чем? — Арсений задумался. Мысль, которая пару секунд была в его голове не лезла высказаться. — Ладно, я не правильно делаю, что допрашиваю тебя.. Я просто так мало знаю про эту ситуацию, всё очень быстро произошло, не так как с Серым и Мариной.
— Но этого достаточно, что-бы знать, что Ира пытается настроить нас друг против друга, верно? — Антон кивнул головой в знак согласия. — Ну вот, хочешь зайдём в магазин, купим тебе что-нибудь сладенькое?
— Сладенькое можно. — Шастун улыбнулся и сидел с улыбкой оставшуюся дорогу.

— Я говорил, что он тебе не поверит. Ты недооцениваешь своего бывшего, Ир. — Возле общежития Кузнецову встречал Миша, он увидел её мокрые от слёз ресницы, и сразу понял чем венчалась её встреча. Девушка села возле него на лавку и закурила сигарету. После очередной тяжки Миша спросил. — И что дальше ты планируешь делать?
— Пойду с козырей.
— Уверена? Я советую прекратить эту беготню за Антоном, он того не стоит. — Парень смотрел на девушку и сочувствовал ей, в тоже время не понимая, как можно быть зависимым от тех, кто не достоин?
— Более чем.

Среда, очередной рабочий день Арсения в интернате. У него был урок с восьмым классом. Он увлечённо рассказывал о всех чувствах которые может чувствовать человек. Руку подняла одна из учениц.
— Слушаю? — Арсений сел за стол, поправляя очки.
— Разве любовь это не выдумка несчастных людей? Не бывает такого сильного чувства, из-за которого люди готовы покончить с собой за ради кого-то, скорее всего вместо любви идут все остальные чувства, только они смешаны. — Она заговорила уверена, как будто сама чуть ли была готова отдать свою жизнь какому-то мальчику, с которым познакомилась в интернете.
— Пока вы молоды, вы ещё не сможете разобрать все чувства, которые будут появляться у вас. — Отвечал Арсений Сергеевич. — У вас очень вспыльчивый возраст, где всё может перепутаться в один миг. Вместо отвращения вы можете чувствовать страх, либо наоборот. Возможно даже злость. В каждом из вас есть своя эмоция, своё чувство, которое стоит свыше всех остальных, и иногда это приносить не самую лучшую пользу в вашу сторону. Если вами правит любовь, то скорее всего вместе с ней страх, грусть, и тем более злость от утраты. Вы ещё совсем юны что-бы разобраться в себе без сторонней помощи, и поэтому вам кажется, что иногда чего-то не существует, но всё приходит со временем. — Арсений глянул на часы, которые весели в над дверным проходом. К концу урока оставалось 10 минут. — Что-ж, давайте разберём домашнее задание, которое было задано на прошлом уроке. — Ученики в кабинете тяжело вздохнули. — Домашнем зданием было понять какая ваша эмоция самая сильная, и нарисовать её так, как вы представляете её. — Тут же, как учитель договорил в громкоговорители заговорил Павел Алексеевич, класс сразу затих.
— Доброго дня. Сегодня наш интернат празднует день объединения. Где все дети собираются в игровой, где их встречают волонтёры и аниматоры, которые проводят с нами время. Но вместо их к нам приедут наши выпускники что бы собраться большой семьей как было всегда, поэтому до конца дня объявлен выходной! — После этой фразы все обрадовались, а Арсений был не на шутку удивлен, он совершенно забыл про этот праздник, но его волновало далеко не это. — Поэтому просим всех собраться в течение 15 минут в игровой. — Дети радостно собрали вещи, и вышли с кабинета попрощавшись с учителем. Арсений не спешил, он остался на месте и обдумывал новость. Его смутило тот факт, что вместо волонтеров приедут выпускники, а Антон его даже не предупредил! Или придут не те выпускники, про которых сразу же подумал Попов. Он неохотно поднялся и закрыв кабинет направился в игровую. Эта комната напоминала собой огромную спальню из дет сада, но без кроватей, под стенами были ящики с игрушками, стенды с настольными играми, столы для рисования, на которых лежали бумаги и стаканы с карандашами. Арсений Сергеевич спешно сел рядом с остальными учителями, уже все, даже самые маленькие (дети от 5-ти лет) проводили время вместе. В комнату зашёл Павел Алексеевич, поэтому все затихли, а за директором зашли Антон, Оксана, Дима, Лёша (он был соседом Миши, он не был упомянут в главах раньше) и... И Ира с Мишей, и Серёжей с Мариной. Они спешно сели к другим детям, на все вопросы к ним от них они лишь показывали жест, где нужно немножко помолчать и послушать директора. Арсений проводил взглядом своего парня, который сел поодаль от него. Антон в ответ ему улыбнулся, показывая взглядом, что бы он был спокойным, всё же хорошо, но плохая энергетика брала вверх, что-то должно случиться плохое, но что. Когда выпускники сели, Павел Алексеевич заговорил.
— Этот праздник стал нам традицией, всех детей в нашем интернате объединяет одно горе, но нельзя жить в печали, мы друг другу стали одной большой семьёй, поэтому в этом году и по теперь, если, конечно вы согласитесь к нам будут приходить выпускники интерната и праздновать вместе с нами. — Взгляд всех детей, которые уже были приспособлены понимать, кто пришёл к ним, и что это за праздник, бегал от директора к ребятам, которые улыбчиво смотрели на мужчину. — Да. Возможно не все смогли выпуститься с нашей семьи, и я держу даже на некоторых зло. — Павел Алексеевич грозно посмотрел на Марину, Матвиенко, Кузнецову, и Мишу, и их улыбка с лиц пропала. — Но этот праздник будет днём прощения ошибок, и объедения, поэтому они сейчас здесь, с нами. — Речь Паши закончилась, и он присоединился к учителям. Детей со старшей школы перевели в другую игровую, что-бы не мешать детям по младше. Вопросов к компании было уйму, так как Антон и Оксана очень любили детей, и пытались дружить со всеми, поэтому подростки сразу же начали говорить им как скучали. Всё было замечательно, когда подросткам включили фильм на большом телевизоре, который и стоял в этой комнате, компания решила пройтись по коридорам здания, и зайти в их " тайную комнату ". Всю прогулку с компанией Антон опасался разговор с Ирой и Мишей.
— Здесь так пыльно стало, видно её никто не убирает. — Улыбнулся Серёжа включая свет в комнате.
— Ну это может быть к лучшему, смотрите, наши фотографии и плакаты остались не тронутыми! — Заметила Оксана и радостно покружилась в центре комнаты.

— Арсений Сергеевич, давайте пройдёмся в мой кабинет, у меня есть к вам разговор. — Павел Алексеевич взял под руку Арсения и повел его в свой кабинет. Теперь Попов понимал, что за тревогу он чувствовал. Он успел надумать себе всё плохое, пока мужчины дошли к кабинету. Неужели Ира всё таки пошла с козырей и рассказала обо всём директору?
— " Нужно успокоиться, с паникой ты только сдашь себя, Попов ". — Всё успокаивал себя психолог. Но он не представлял, что разговор с директором это лишь цветочки. Они уже зашли в комнату, Арсений Сергеевич сел на диванчик, когда Павел Алексеевич сел за свой рабочий стол.
— Я надеюсь вы ознакомлены с законами, Арсений. — Начал директор, учитель насторожился.
— " Спокойно ответь ему, если Ира уже всё рассказала, значит нужно сделать так, что бы меня не уволили ". — Пробежалось в его голове. — Да, вполне ознакомлен с ними, чем могу быть полезен? — Мужчина слегка выдохнул и ждал действий от Павла.
— Я не хочу тебя о чем-то просить. У меня к тебе вопросы, даже чуть ли не претензии. — Воля сложил бумаги которые были на его одним ловким движением, и включил компьютер, который стоял на его столе.
— Претензии по-поводу закона ко мне? Я не убивал человека. — Арс улыбнулся, он хотел перевести напряжение в шутки, но Паша оставался без эмоциональным и не поддерживал настрой психолога. — " Что-ж, значит Ира не такая уж и глупая девочка ".
— Убивал ли ты человека или нет, это оставь при себе, меня интересует совсем другое. — Директор клацал мышкой, что-то ища глазами. Что именно искал мужчина Попову не было видно. — Вы с Антоном встречаетесь. — Это не звучало вопросом, скорее утверждение, но прежде, чем голубоглазый хотел ответить, Паша продолжил. — Это нарушает тупо два закона, понимаешь, Попов? Педофилия и ЛГБТ пары, которые в нашей стране ну не принимают тупо!
— Никакой педофилии не было, наши отношения начались когда Антон уже был совершеннолетним. Насчёт ЛГБТ я могу сказать лишь то, что у каждого человека есть право выбора, кого им любить. — Арсений спокойно отвечал на претензии директора, и незаметно улыбнулся, когда увидел, как он немного был удивлён тому, что Попов ничего не скрывал и отвечал на прямую.
— Я не уверен, что ваша связь началась, когда Антону было 18. — Паша развернул к мужчине монитор с камер видеонаблюдения, которые показывали коридор, где были двери в комнату Арсения. — Он частенько забегал к тебе, когда ещё учился здесь.
— Да  бывало такое. — Подтвердил Арс. — И я его постоянно ругал из-за этого, мол нельзя выходить из комнат, когда начался отбой. — Продолжил психолог.
— Ага.. — Павел раздумчиво развернул монитор обратно к себе. — Отношения тогда были?
— Были только чувства, Павел Алексеевич. — Твёрдо заявил Попов. — Но и от них мы отказались, потому что знали, пока Антону не исполнится 18, наши отношения не могут существовать. Теперь всё по своей воле, по правилам и законам. — На этом Арсений не решил останавливаться, не зря же он работает психологом. — Я смогу понять, если вы не одобрите наши отношения, но и увольнять меня из-за моей ориентации будет глупо, извините за моё мнение. — Уж на этом Арсений закончил, он терпеливо ждал, что скажет ему в ответ директор.
— Тебя никто увольнять не будет, Арс. — И здесь мужчина удивился. — Ты очень важен для интерната и стал правой моей рукой, поэтому из-за такого выгнать тебя из семьи не получится, я просто желаю вам с Антоном счастья и покоя, что-бы у вас было всё хорошо. — После этих слов Арсений радостно поднялся и поблагодарил Пашу рукопожатием. В двери кабинета настойчиво постучали.
— Войдите. — Суровый голос Павла Алексеевича пробежал помещение, и из-за дверей показался напуганный Дима.
— Павел Алексеевич, Антон в обморок упал.