Ломящая ненависть

Пребывая в абсолютной рассудительности , сидя на мягкой мебели незаметно для себя задерживаю дыхание на мнимые секунды, которые биением циферблата тикали в глубине моего сознания, отражаясь побуждающими толчками в области груди.
Медленно выдыхаю.
С трудом пытаюсь не потеряться в реальности, ведь сейчас происходит то, чего мы избегали на протяжении долгих месяцев.

Это шанс.
Шанс,чтобы разобраться, чтобы хотя бы попытаться понять его чувства и действия.

Настолько продолжительная бескомпромиссная борьба, служащая фундаментом нашей намертво построенной стены из эгоизма, высокомерия и несхожих нравов,  и такая же ярая  ненависть и необъяснимые логикой поступки, затмившие  все человеческие чувства по отношению друг к  другу, которых не было изначально и быть не могло наверное даже сейчас.
Мы никогда не были так близки как сегодня, и это, как я думаю, знак или всё же судьба.

— Больше возможного, — говорю уверенно, едва моргая, боясь потерять связь из наших взаимных лихорадочных  и напористых взглядов, — Уверяю тебя. — тише прежнего добавляю, словно набравшись некой решительности —невзрачно вдохнула.
Волнение сейчас, как мешающая торчащая палка в колёсах.

Едва заметные очертания щёк Кристофера приобрели выраженный  насыщенный румянец. Он согнул ногу в колене, ранее расхлябанно разложившуюся по полу, и изящно закрепил  руку на нём, аристократично держа  средь  длинных изящных пальцев хрупкий бокал.
Вторая же нога по прежнему лежала в полусогнутом положении, в противоположной  от левой стороне.
Наблюдая за языком его тела  я делаю вывод, что он открыт к разговору. Он не замыкается и не блокирует, как некогда раньше, а наоборот жаждет.

Крис отпивает миндального цвета жидкость, не жмурясь и ни на секунду не отвлекаясь от меня, затем закусывает нижнюю губу, словно оттягивая момент истины и надеясь, что я прерву его, словно ему не придётся открывать свою душу.
Но не сегодня Кристофер. Не сегодня.

Молчание затянулось.

— Ну раз так, то отвечу на твой самый первый вопрос, — в одну непредвиденную секунду громче прежнего сказал он,  и залпом опустошил стеклянную емкость, с характерным звоном опустив на стол хрустальный фужер. Подушечкой большого пальца смахивает капельку с мокрых губ, — Ты единственная из всех девушек, с которой я могу насладится необъяснимой связью. С кем я могу отвлечься. — Крис с особой проницательностью вглядывается в мои глаза, от чего я в тот же миг начинаю
покрываться мурашками и подрагивать в унисон с мощным сердцебиением, — Выбрав другую, я бы с самого прихода домой закинулся очередной дозой кокса и выебал покорную девочку как дикое животное, чем я признаюсь, уже сыт по горло.

С новой силой моё сердце ударило в десять раз чувствительнее, пригнав мощный кровяной поток в вершину, едва не проломив череп. Удушающий жар подогрел кожу лица, тем самым выдавая моё никчемное смущение и неистовое волнение. Его честные признания, заполняют меня. Я чувствую  как в меня вселяется странное мне чувство. Чувство удовлетворения и гордости, но даже этим важным ощущениям есть противостояние из неуверенности и скептического недоверия.

— Но, ведь в душевой... мы чуть не... — я не успеваю договорить, как Крис внезапно перебивает меня.

— Не всегда удаётся держать ситуацию под контролем, я не робот, — как по нотам  разъясняет, по привычке смочив язычком нижнюю губу, — Главное я смог остановится. И даже если бы произошло непоправимое, это было бы нечто большее, чем животный секс, — голос на последних словах чуть осел, а взгляд карамельно— сверкающих глаз прожигал меня  исподлобья, — Ты все ещё хочешь продолжить откровения? — вопросительно нахмурился, — Ведь ты  же осознаешь, что очередь дойдёт и до тебя?

— Осознаю, — я замираю, пытаясь сопоставить все «за» и против  для конечного решения, но мои мысли и грамотный анализ следующих последствий, никак не вяжется, — Давай продолжим. — вырвалось из моего непослушного рта без видимых на то раздумий.

Ситуация и все услышанные моими ушами слова психически давят на сознание, сушат слизистую, и я сглатываю.
На самом деле мне становится страшно. Я даже представить не могу о чем будет спрашивать меня Он. И если в моей голове прочно засели мысли о нем, а соответственно вместе с ними и куча вопросов, то тогда что в голове у него?
Разве у такого как Он может быть интерес к кому-либо?

— Хорошо, — задумчиво ухмыльнувшись и отведя буквально на секунды куда-то в пол взгляд, он взглянул на меня вновь,— Тогда ответь мне, — из светло—коричневого его глаза залились кофейным цветом, — что произошло между тобой и Боркисом за эти две недели, пока меня не было?

Что? Он действительно поверил всей этой смуте? Разве я похожа на ту, кто скачет по парням?
Хотя, стоп.
Какое ему до этого дело? Это личное как никак.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Отвечай, а не задавай вопросы в ответ, — с неожиданной грубостью потребовал он, — разве это так сложно?

Казалось, Кристофер раздражён. Мимика,выражающая некое недовольство с трудом проскакивала на расслабленном лице, однако темный и внимательно устремлённый с легким прищуром взгляд вносили своё влияние.

— Ничего. Мы встречались лишь в школе, и даже не всегда общались. — ответила я безразлично, — Но сегодня на вечеринке он прямо заявил о своём желании стать моим парнем. — я довольно улыбнулась вспомнив Боркиса и то, как он с заботой смотрел на меня.

Моментальная реакция в виде напряженной челюсти  парня резко потушила моё сияние. Но  лишь внешне, в душе то радость до конца не понимая чего, распространялась со скоростью света.
Неужели ревнует?

— И ты , конечно же, согласилась? — выдавив едкую ухмылку, Шистад потянулся к бутылке с виски.

Азарт и удовольствие от нашего диалога нарастал с каждой секундой. Сильная энергетика парня будоражила бегающую по сосудам кровь.  Внутри меня кипел и трепет , и обида, а также  — злость.  И чего он так уцепился за эту тему? А самое интересное, что он не спрашивает, а будто ищет подтверждение некой правде, известной лишь ему.
С одной стороны — мне льстит его заинтересованность в моей жизни. С другой —безумно раздражает. В итоге все будет так, как захочет он, и именно это  окончательно выводит меня из себя,но ясное недовольство, перекрывает мои заветные догадки.

— Нет! — резко вскрикнула я, заметно напрягшись во всех мышцах, — Я не дала конкретного ответа, а просто убежала. Кстати, убежала искать тебя, потому как Боркис взболтнул лишнего.

Наполнив свой бокал алкоголем, Шистад непонимающе уставился. Я же, в свою очередь, с легкой улыбкой и прищуром любовалась замешательством,читавшимся в его горящих глазах.

— И это мой следующий вопрос, на который ты должен был ответить ещё там, на вечеринке. — припомнила ему, пристально устремившись, — Почему ты запретил парням, общаться со мной?

Моментально вскинув темные брови, и расслабленно откинувшись назад, он делал медленные глотки. А я в свою очередь, как заворожённая наблюдала за его плавно- прыгающим кадыком.
Интересно, попытается ли он на этот раз уйти от вопроса?

— Общаться — не запрещал. — сдержанно скорчился от терпкого вкуса и  вернул на место бокал, — Лишь попросил  не лезть к тебе в трусы, только  в более грубой и понятной для них  форме. — он пожал плечами.

Черт, как же бесит его лидерство среди других. Уверенна, будь он таким же как Эрик или Боркис, то я бы не была под его влиянием и страхом. Я бы давно смогла изъять козырь, который он наглым образом заполучил. Но это лишь мои плачевные догадки. Моё мнимое представление того, как в идеале должна выглядеть сложившаяся ситуация.
Неужели парни действительно думали об этом? Хотя чему удивляться? Меньше года назад почти каждый из группы пенетраторов предпринимал попытки подкатить ко мне на любой из вечеринок. А сейчас... Сейчас они и не смотрят на меня.
Мне это и не важно, но от понимания того, что это из-за Кристофера, меня не на шутку начинает злить. Это как минимум несправедливо. Но в тоже время радостно?

— Спасибо конечно за беспокойство, но я и сама в состоянии позаботиться о себе — я рассердилась, — И каким образом тебя волнует моя личная жизнь? Разве я в твою лезу?

— Ну ещё бы ты лезла, — усмехнулся, — тебя она ебать не должна, даже если ты влюблена в меня и ревнуешь, — едва не фыркнул  этот мудак, — а что на счёт тебя, то... Я и есть твоя личная жизнь, как бы ты этого не отрицала.

Ощущения — словно жарюсь на горящей сковороде, где усидеть никак не возможно. В разговоре с ним быть спокойной и в совершенно адекватном состоянии нереально. Его ядовитый язык душит и губит меня. Эгоистичный, самовлюбленный подонок!
— Я имела ввиду совершенно другое — в пол тона прошипела я, глубоко дыша. Так хочется ударить его и накричать, что сил нет. — Мы не вправе указывать друг другу с кем общаться, с кем встречаться , с кем спать и кого любить! Хватит вести себя так мерзко. Хотя бы сейчас постарайся разговаривать мягче, не выводя меня из себя! — не сдержав своего порыва, я выпустила огненное пламя из эмоций и приглушенного крика, и мне ощутимо полегчало. — Разве это так сложно?

Я размеренно дышала, но глубже обычного. Хотела выглядеть спокойнее, но сама тряслась от закипания.

— Я буду разговаривать с тобой так, как считаю нужным, — громкость огрубевшего тона увеличилась, а мимика лица явно не святилась оптимизмом, — Значит тебе нравится он?! Какого хуя ты так взъелась?! Из-за того, что я запретил ему подходить к тебе?

— Господи, нет! — я соскочила с кресла, не совладав со своим самоконтролем. — Ты поступил отвратительно по отношению к Боркису и ко мне. Но ладно я... Боркис! Чем он заслужил такого отношения? Ведь я нравлюсь ему, и все его действия связанны именно с этим. Он хотел защитить меня от тебя, а в итоге оказался избитым!

Кристофер резко встал на ноги, будто сейчас нападет на меня.
Сердце обрывается в пропасть.

— Ты себя слышишь? — Громко спросил, и я вздрогнула, — Блять, ну почему ты такая?

Его взгляд обезумел, ноздри увеличились, вдыхая непрерывный поток воздуха. В моей голове проскользнула мысль: как бы не убил меня.

— Во первых, Боркис сам напросился, перейдя грань дозволенного! — неожиданно Крис словно угорелый ринулся ко мне, тыкая указательным пальцем в мою сторону, а я задрала подбородок, стараясь показать силу духа, которого на самом деле ничтожно-малое количество, — Во вторых, то, что он заливает тебе в уши, о каких-то невъебических чувствах, не дает стопроцентную гарантию того, что это правда. — он оказался близко, — В третьих, — он глубоко поглощал потоки воздуха, — я не несу никакой опасности для тебя, он просто хотел утереть мой нос. Тобой. — словно оскорбленный, он колко ткнул пальцем в районе моего плеча, отчего я едва не попятилась назад.
В его взгляде было много ненависти, но куда больше— обиды.

Сжимаю губы и  ладони одним жестом превращаются в кулаки.
Я не собираюсь его бить. Это ни к чему.
Просто сейчас я совершенно не понимаю, что ответить и как быть. Он вплотную стоял ко мне, воздействуя на мой разум странным образом. Мои мысли запутались. Жар от обнаженной кожи в ту же секунду обогрел меня, подобно тёплому и уютному камину.
Пару секунд я не могла произнести ничего вразумительного, хотя в душе так желала выговорится. Два всепоглощающих глаза магической иллюзией замкнули мой рот, приведя меня этим в растерянность. Нужно возразить, он абсолютно неправ.

— Не перебивай, — угрожающе приказывает, читая по глазам предпосылки моих дальнейших действий, — Ты не знаешь, что происходит между мной и твоим дружком, но зато уже успела составить предубежденную цепочку совершенно непроверенных фактов. Не тупость ли, а? — Крис с агрессией ударил лбом об мой, не резко, но напористо, продолжая при этом давить. Легкая боль никак не повлияла на меня, поэтому я упиралась в ответ, сама не понимая для чего. Выглядим как два барана.

— Не тупость. — я прошипела сквозь крепко — накрепко сжатую челюсть.

Он специально говорит так. Хочет настроить меня против Боркиса, чувство соперничества сжирает его изнутри, и не удивительно что он готов прибегнуть к вранью. В ответ просверливаю в нем дыру. С каждой секундой сила давления увеличивалась, едва не сбивая меня с ног, мне пришлось применить больше силы, дабы не сдаться и не попятится назад.

— Хорошо. — Крис резко отстранился, спровоцировав сдвиг моего равновесия, из-за чего я ринулась вперёд и врезалась в каменную грудь парня. Черт. Гад. Целенаправленно все сделал.

Принимая быстрые попытки отстраниться, я ощутила болевое ощущение в области руки, а после и резкий рывок с толчком, за счёт которых я приземлилась на диван, ударившись затылком об спинку мебели.

— Эй, какого черта ты творишь? — я схватилась за затылок, натирая больное место. Говорят так боль проходит быстрее.

Шистад не долго думая упал рядом со мной, затем схватился рукой за скулы и приблизился к моему лицу, леденящим взором охлаждая.

— Заткнись и слушай, — диким рыком прошёлся по моим нервам, пугая своим грубым поведением.
— Не буду пиздеть, ты действительно нравишься ему. Но ни как хороший человек или возлюбленная девушка, скорее как кусок мяса, который хочется сожрать. — своими стальными пальцами он сжимал кожу подводя к болевым ощущениям. В данный момент, физическую боль я ощущала не так остро, как моральную, — Лично слышал, как он делился своими планами, тогда я только перевёлся в Ниссен. Не буду углубляться во все похабные слова, а скажу прямо, — его цель — выебать тебя.
«Выебать тебя» — эхом отражаясь в ушах фраза, заставляющая застыть кровь в жилах, ошарашила меня. Я заметно растерялась и угасла за доли секунды. Глаза защипало, чувство сильной досады выталкивало из меня эмоции, но я сопротивлялась не давая волю своим чувствам. Бегая зрачками с глаза на глаз парня я пыталась не моргнуть. Ибо боялась выпустить чёртову слабость своего дерьмового и сломанного характера. А ещё больше, боялась показать ее Кристоферу.
И зная столько времени об этом— он рассказал именно сейчас. Именно тогда, когда это понадобилось ему. Ничего человечного. Манипулятор наверняка ликует в нем.

— Думаешь я поверю тебе? — хрипло выдавливаю из себя. Специально предстаю перед ним дурой. Хочу хоть немного позлить его. Разрушить его ожидания и обломить.

Как я и предполагала, Кристофер не ожидал такого, что доказало его поменявшееся выражение лица. В этот момент ко мне вернулась маленькая частичка уверенности и спокойствия.
Пальцы разомкнулись, а сам он отстранился вскинув брови.

— Даже так? — негодующе удивился, — То есть ты считаешь, раз мы решили вскрыть все карты, то обманывать есть смысл? — мрачность накрыла некогда хмурое лицо, тем самым придав ещё больше недовольства, — Доброй ночи, Мун. — парень дерзко поднялся с дивана, и стал уходить.

Маленькая радость появилась во мне по щелчку пальца. Мне показалось, или крушение его самолюбия делает меня счастливой? Это очень необычное, но в тоже время знакомое чувство. Он уходит расстроившийся, думая, что со мной нет так, и я кайфую от этого, но сама не хочу его ухода. Я хочу дойти до конца, и узнать все то, что интересовало меня до последней минуты.

— Стой! — я крикнула громко, и он остановился, продолжив стоять спиной ко мне, — не уходи, — тише прежнего мягким тоном попросила, после чего он развернулся, — Я до сих пор не могу поверить, что мы разговариваем с тобой без всякого цинизма и лжи. — я со всей искренностью смотрела в его глаза, ощущая как негатив покидает меня, — Хотя на счёт цинизма я погорячилась, — я усмехнулась, вспомнив как мы разговаривали минуты ранее.

Кристофер не смог сдержать улыбки с точно такой же усмешкой. Кажется, будто он сдался и упал в пучину смирения,что послужит ему неплохой поддержкой для более глубокого раскрепощения.

— Понимаю. — он плавными шагами направился ко мне и с лёгкостью приземлился рядом, уложив свою шею и затылок на мягкую спинку, смотря, казалось, сквозь потолок, — Только не привыкай. Это разовая акция. — профиль его лица двинулся и глаза взглянули в мои, — Просто сейчас, сама понимаешь, мне нужно отвлечься и удержаться от искушения.

Его пояснение обезвредило меня. Это как если бы я была в неадеквате неся в себе опасность для людей, и в меня вкололи бы успокаивающие. Примерно такое же ощущение.
Но ещё загадочнее то, что помогаю ему в этом я. Ненавистная идиотка, которую он якобы  жаждет втоптать в землю. Почему? И главное, что во мне такого особенного?
Я опасалась задавать такие вопросы и мне ничего не оставалось, как смотреть в его глаза,  спрашивая лишь мысленно.

Он устало вздохнул, изучив каждую эмоцию на моем фейсе, при этом отвернувшись обратно.

— Разговоры с тобой заставляют чувствовать и слышать себя.

Тембр мягкого голоса  вибрациями проходился по моей кожи. Он был таким спокойным и приятным, что я бы запросто смогла слушать его рассказы часами напролёт, особенно если бы они были пособием его личности.

— Вот как? Это немного странно.

Я по прежнему любовалась левой стороной его лица, а он, казалось, погружён где-то глубоко в свои мысли. Хотелось более подробных объяснений, но выпытывать их было бы не совсем правильно. Возможно я действительно что-то значу для него?
Но ему тяжело принять это.

— Да, согласен.

Это всё что сказал он, после чего продолжил и дальше любоваться потолком, прикусывая нижнюю губу. Неужели на этом все?

— Зачем ты употребляешь наркотики? Тебе их даёт Том?

Я сама не ожидала такого резкого вопроса. Казалось, я сперва сказала, а только после подумала. Но тем не менее, сейчас это волновало меня больше всего.

Кристофер пытливо уставился на меня, взмахнув правой бровью.
Взгляд изрекающий: «А ты и вовсе не дура, какой хочешь показаться»

— Ты уверена в зрелости своей юной психики? — деловито спросил с едва заметной ухмылочкой на губах, и все бы нечего, если бы не нотки язвительности в его тоне, —Думаю, достаточно откровений.

Его ответ оказался неудовлетворительным для меня, даже слегка высокомерным. От чего потребность в познании увеличилась быстрее, чем я успела бы моргнуть.

— Нет. Это самые важные вопросы, на которые я хочу знать ответ. — с возмущением выразила своё желание, заметно сосредоточившись на парне. Мысль о прекращении разговора на пол пути не на шутку рассердила меня, едва не пробуждая злость, поэтому мне пришлось пользоваться всеми возможными способами и методами  для расположения Шистада. — Да и к тому же — вспомни, из-за меня погибла моя подруга. Я, можно сказать, убила её, — ненароком я стала пользоваться ужасной историей. Как бы мучительно не было вспоминать Николь, но я должна была показать, что я достойна знать о нем все, как и он обо мне.
— Если в твоём случае есть ключевое слово «можно сказать», то в моем — лишь открытое обвинение.

— Что? — в ужасе застыла я, не веря своим собственным ушам, — ты убил человека?

— Именно.