Боль.
— Неужели, ты не находишь это интересным или чем-то интригующим? — зловеще ухмыляется, а я дергаюсь, пытаюсь сопротивляться, но тут же замираю, приходя в легкий шок, от его наглости.
Как он может издеваться надо мной, да ещё и насмехаясь моим положением?!
Вот ведь гад. Подлый, неадекватный гад.
— Разве только для тебя, — я прошипела через плечо, пытаясь взглянуть в его бесстыдные глаза, — но никак не для меня. — резким движением рискнула выдернуть свои руки, но ничего не получилось, ведь хватка Криса куда сильнее и крепче моих хрупких конечностей.
— Жаль, — ответил с ноткой наигранного огорчения, и мне стало противно, — очень жаль.
Пропустив последние слова мимо ушей, я застыла, в предвкушении его действий. Это безумно мучительное ощущение, когда тебе неизвестно, что задумал человек, который находится в затуманенном сознании. Ведь по логике, он способен на все.
Нервишки щекочет не по-детски.
— Отпусти мои руки Кристофер, — не сдержавшись, я грозно попросила его, надеясь, что он все же образумится.
Но Крис игнорировал меня, а вместе с его молчанием уходила и моя надежда. Надежна на то, что он услышит мои просьбы и остепенится.
Своей огромной и сильной хваткой, он вдруг сжимает запястья, обеих моих рук.
Я ощутила, какая стальная у него рука, что бросило в холод.
Второй же рукой задирает мою юбку, открывая вид на мой зад в капроновых колготках.
Я мысленно молюсь, чтобы он не навредил мне, хотя знаю-этого вряд ли удастся избежать. Сердце готово выпрыгнуть от многочисленных терзаний, которые порождают страх.
В следующую секунду, Шистад с космической силой бьет ладонью по моей ягодице, а я в ответ зажмуриваюсь, прикусив нижнюю губу зверски сильно. Жгучая, резкая боль проносится по всем нервным окончаниям тела, заставляя мышцы содрогаться, а кожу гореть. Через муки сдерживаю крик, едва выпустив слезы.
Как же это жестоко.
Он истинный монстр.
— Ну как? Нравится? — чувствую горячее дыхание над ухом, и его склонившееся тёплое тело.
Это было слишком сильно и беспощадно, что хочется забиться в угол и рыдать, рыдать, рыдать. Я хочу казаться стойкой, но силы иссякли. Я не могу больше держаться.
Катится первая, поражённая слеза.
— Мне больно, Крис, — крик души вырывается из моей гортани, я дрожу, — пожалуйста, — тихо прошу, начиная плакать, от своей немощности, — не делай больше так, — молю обезумевшего парня, всхлипывая, а он в свою очередь, одним движением разрывает мои колготки, обнажая полностью ноги и бёдра, затем небрежно хватает меня за руки и бездушно разворачивает к себе.
Его взгляд дикий и бесчеловечный. Он не соображает что сейчас происходит. Все его чувства, опираются на инстинкты.
Животное желание, агрессия и жестокость. Это то, чем руководствуется его мозг в данный момент.
— Ты провинилась, — хрипит, — тебя нужно наказывать, время от времени.
Крепкие руки, спонтанно раздвинули мои ноги. Его торс и пах, оказались между внутренней части моих бёдер, я почувствовала это. И что-то внизу ответило, на его столь беспородные и хамские прикосновения.
Это ужасно.
Смотрю с застывшими слезами, на обезумевшего парня, который хватает мои запястья и резко притягивает к себе.
Вздрагиваю.
Его дыхание тяжелое, от чего грудная клетка увеличивается до максимальных размеров, при каждом вздохе. А мое напротив-быстрое и очень тихое.
— Кристофер, пожалуйста, — в который раз умоляю, тихо шепча, — Я все осознала. Хватит. — чувствую как по щеке вновь скатывается прохладная жидкость, переходя на губы.
Самой противно от такой жалости, я выгляжу низко и слабо, от чего хочется ещё больше плакать.
Его глазницы, переходили с глаза на глаз, руки все также крепко сжимали мои. Я не знаю, что подействовало на его разум, но зрачки его очей, заметно сузились, а взгляд стал оживляться. Каменная хватка ослабла, запястья моих кистей перестали ныть от боли.
Это какое-то везение.
Возможно, действие наркотиков стало снижаться. Сознание маленькими шажками приближалось в норму.
Но спасёт ли меня это?
Почувствовав непонятные ощущения, я попыталась слушать своё сердце. Делать то, чего требует моя душа.
Я знаю, Крис не такой. Он не хотел причинять мне боль. Это побочные действия всякой гадости.
Аккуратно, и крайне медленно я высвободила свою руку, и нежно, робеющими кончиками пальцев дотрагиваюсь до его скул, плавно ложась всей ладонью на горячую щеку. Следом, руки Кристофера спускаются вниз, опираясь сжатыми кулаками, об край стола. Он громко выдыхает, с тяжестью прикрывает глаза, пытаясь взять своё дыхание под контроль. Каждый кусочек его прекрасного лица, напряжен. Вены выступают, в привычной для себя манере, выявляя повышенное давление.
Я чувствую. Чувствую, что ему плохо и мучительно. Он страдает молча и профессионально скрыто.
— Уходи. — горько рычит, полу-осипшим басом, — уходи пока я могу контролировать себя, — более громко повторил Крис, распахнув тёмные, поглощающие все внимание-глаза. Такие стеклянные, отражающие все что находится перед ним, но даже сквозь эту пелену, я могу разглядеть во взгляде, все его сожаление, которое растопило весь мой лед.
Я увидела. Я увидела его настоящим. Не жестоким.
Крис касается своей ладонью, моей руки и убирает от своего лица. Отворачивая голову в сторону.
— Нет. Тебе нужна помощь, — уверенно возразила, схватив его за скулы и повернув обратно на себя.
Вдыхаю хмельной запах, смешанный с родным ароматом.
— Тебе мало было? — он прикрикнул, — Блять, я сейчас в таком состоянии, в котором могу убить человека, не моргнув. Этого ты хочешь добиться? — он снова откинул мои руки, со своего лица. Более решительно и резко.
Но не отстранился. На удивление.
Несмотря на это, я продолжаю настаивать на своём.
— Нет. Но оставлять тебя, в таком состоянии опасно, — не унималась я, вытирая слезы и размазанную тушь, — Ты можешь контролировать себя, иначе, ты бы не остановился, — напомнила ему. Я должна была внушить, что не наркотики играют его эмоциями, а он сам.
После всех издевательств, мое сердце продолжало испытывать к нему тёплые чувства. Неужели все так серьёзно, чем я могла себе представить?
Прочувствовав всем своим нутром ненависть и отвращение от его поступков, я продолжаю окунаться в чёрную душу с головой, зная что ожидает меня неизбежная бездна неоправданных ожиданий.
— - Откуда тебе знать? — усмехается, — ты даже и малейшего представления не имеешь, что творится в моей голове. — дерзко сморит в мои глаза, — Что я хочу, сделать с тобой, здесь и сейчас. — медленно проговорил каждое слово, приблизившись лбом, и уперевшись в мой.
Я чуть отдалилась от него, он вновь стал вести себя грубо. Начинаю нервничать. Может это новый приход?
— Ты просто сейчас под наркотиками. Что ты принял? И в каком количестве? — Крис испепелял меня взором, я старалась быть спокойной.
— Это неважно. — скулы выделились.
Я сглотнула. Напряжение возросло.
— Неважно? А что по-твоему сейчас важно? — меня возмутила такая халатность, и наплевательское отношение к таким серьёзным вещам.
Неожиданно, рука Криса переместилась на мой затылок, опять схватив волосы и прижав меня к себе. Вплотную. Мне было не больно, на удивление, а крайне неприятно. Но я все же надеялась, на его силу воли. Он должен сдержать порывы своей агрессии, мы обязаны поговорить и разобраться во всем.
— То, что сейчас, у меня крышу сносит, от осознания, что ты не тронута никем. — он тяжело дышит, — Ты понятия не имеешь, каково это чувствовать, как ширинка вот, вот разорвётся, а я нихуя не могу с этим поделать, — пальцы сильно сжали мои волосы, на что я зашипела схватившись за очаг боли, — А все потому, что я ненавижу тебя
каждой клеточкой своего организма. Ненавижу за то, что ты сука, творишь со мной необъяснимые вещи... — устрашающе рычит, — Ты дрянь, которую мне легче убить, чем... — мои уши не выдерживают дальнейших слов, и не дав ему закончить, я со всего размаху ударяю Криса в область лица, совершенно не целясь и не понимая куда именно бью.
Необоснованные оскорбления, послужили некой вакцинацией, от всех тёплых чувств. Я осознаю, что он несет неосознанный бред под действием яда, но порывы гнева и обиды куда сильнее, адекватной восприимчивости.
Крис схватился за место куда я ударила, это примерно часть щеки и губ, и с потемневшими глазами вытаращился в мои.
А я, разъяренно отвечаю с вызовом исподлобья, поглощая тонны воздуха.
Хочу убить его. Заставить страдать и мучиться. Когда же я смогу сделать это? Сколько можно испытывать боль?! почему я, а не он?!
— Сука, — он озлобленно выпалил мне.
Резко, здоровая рука пенетратора, обвивает мою тонкую шею, почти перекрывая весь воздух. Испуганно осматриваю его лицо, замечая темную кровь на нижней губе.
Удар получился сильным.
Отбиваюсь от лишних мыслей, чувствуя как организм переходит в стадию — страдания гипоксией, поэтому недолго думая, в ответ хватаю обеими руками его крепкую шею и со всей силы начинаю давить, сейчас мы играм в опасную игру. Кто, кого.
Смотрим на друг, друга. Оба задыхаемся, особенно я. Он понимая это, ослабляет давление, давая мне кислород. Удивляюсь.
Видимо хочет узнать, смогу ли я закончить начатое.
Мне и самой интересно.
Продолжаю давить, вытравляя из себя все накопившееся дерьмо. Он уже покраснел, ему тяжело держаться, но смотрит в мои глаза.
Не могу.
Черт. Не могу, убить его. Я слабая, влюблённая идиотка.
Отпускаю отчаянно горло, чувствуя слезы на подходе, хватаю за затылок и притягиваю к себе, сливаясь в смертельном поцелуе. Со вкусом, самой желанной и родной крови.
Слезы начинают течь градом, он глубоко дышит, властно отвечая и управляя нашими языками, в промежутках хватаемся за потоки воздуха, ибо обо голодны им.
Но больше нуждаемся в друг, друге.
Тело обмякает, мои внутренности переполняет выплеск гормонов, и я хочу взлететь наверх. Так легко и хорошо, словно я все время была наполнена тяжелыми камнями, и сейчас освободилась от них.
Как же это сильно и чувственно, каждый наш поцелуй становится подобен взрывом галактик, яркий и спонтанный.
Все что окружает нас, перестаёт существовать. Приглушенная Музыка притихла, а дверь в комнату звучно раскрылась...