Глава 23
В кабинете Заклинаний царила атмосфера, разительно отличающаяся от напряжения на Трансфигурации. Профессор Флитвик, стоя на своей стопке книг, наблюдал за входящими учениками. Его крошечные глаза-бусинки весело поблескивали.
Гермиона и Терри Бут уже вовсю обсуждали «теорию магических резонансов», разложив на парте сразу три справочника. Гарри и Рон сели за ними. Невилл, чуть краснея, занял место рядом с Полумной, которая тут же улыбнулась ему.
Падма и Парвати, наконец-то оказавшиеся официально за одной партой, выглядели самыми счастливыми людьми в замке. Лаванда Браун устроилась рядом с Майклом Корнером, а Симус и Дин уселись слева от них.
Флитвик обвел класс взглядом. Он увидел красные и синие цвета, перемешанные в хаотичном, но гармоничном порядке. Профессор лишь негромко хмыкнул и поправил очки. Будучи мастером дуэлей и человеком, который годами прикрывал самые безумные эксперименты своих когтевранцев, он понимал: то, что происходит сейчас — это высшая магия единства, а не нарушение дисциплины.
— Что ж, — начал он, взмахнув палочкой. — Сегодня мы изучаем Манящие чары. Но, учитывая... кхм... необычный состав наших пар, я предлагаю вам попробовать призвать предмет не в одиночку, а вдвоем. Давайте посмотрим, чей голос магия услышит охотнее.
Урок прошел на удивление продуктивно. Флитвик порхал между партами, раздавал советы и ни разу не упомянул о том, что кто-то сидит «не на своем месте». Для Когтеврана личное пространство было святыней, и если ученик выбрал себе соседа — значит, так тому и быть.
Гарри чувствовал, как напряжение после встречи со Снейпом на поле начинает спадать. Но в голове всё равно крутилось: «Как там Драко? Не нашел ли Северус колонку?» Рон судя по всему думал о том же.
В это же время, в кабинете ЗоТИ было непривычно тихо. Профессор Люпин прохаживался между рядами, и на его лице блуждала легкая, понимающая улыбка. Он видел, что Пуффендуй и Слизерин сегодня сидят не так, как обычно. Несколько пуффендуйцев, друживших со слизеринцами через общие кружки, решились сесть вместе, но массовым это явление не стало — большинство «бунтарей» дружили с Гриффиндором.
Люпин не сделал ни одного замечания. Он лишь поправил рукава своего поношенного пиджака и начал лекцию, рассказывая о том, что истинная защита начинается с внутренней уверенности.
В разгар урока дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял Северус Снейп, чей вид не предвещал ничего хорошего. За его спиной, словно под конвоем, шли Драко, Панси и Блейз. Малфой выглядел подчеркнуто невозмутимым, хотя бледность выдавала его напряжение. Панси упрямо вздёрнула подбородок, а Блейз рассматривал свои ногти с таким видом, будто всё происходящее — досадная скука.
— Прошу прощения за прерывание вашего урока, профессор Люпин, — процедил Снейп ледяным тоном, от которого у пуффендуйцев пошли мурашки. — Я задержал этих студентов в своем кабинете для... выяснения некоторых дисциплинарных вопросов. Надеюсь, они не слишком много пропустили.
Люпин спокойно встретил взгляд Снейпа и едва заметно кивнул.
— Благодарю, Северус. Проходите, ребята, занимайте свободные места. Мы как раз обсуждали способы противодействия страху.
Снейп еще секунду сверлил Люпина взглядом, после чего резко развернулся, и его мантия взметнулась, как крылья летучей мыши. Дверь за ним захлопнулась. Драко прошел вглубь класса и сел за свободную парту, крепко прижимая к себе сумку, в которой по-прежнему лежала невидимая «контрабанда» от Беллы. Панси и Блейз устроились за ним.
После колокола все ребята собрались возле Астрономической башни. Гарри тут же нашёл взглядом Драко, и Золотое трио подошло к нему. Малфой выглядел спокойным, но его кожа была чуть бледной.
– Зачем вас забирал Снейп? – спросил Гарри
– Он нашёл колонку? – добавила Гермиона, заметив что сумка в руках Драко выглядит опустевшей.
– Ого – Драко хмыкнул – Гермиона Грейнджер, ходячее выполнение правил, переживает за сохранность атрибутов, созданных для нарушения правил! Это что-то новенькое!
– Малфой! – Рон возмутился, но при этом уголок его губ дрогнул в усмешке.
– Драко, не юли! Что произошло у Снейпа? – Гарри был не на шутку взволнован. Ребята плотно сгрудились вокруг Малфоя, создавая живой заслон от любопытных глаз. Драко обвёл друзей взглядом, в котором сквозило торжество.
— Снейп вещал так, будто у него в кабинете решалась судьба как минимум всей магической Британии, — начал Драко, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Он полчаса распинался о том, что Слизерин — это не просто факультет, а оплот достоинства, и что нам «не пристало» не то что сидеть, а даже дышать одним воздухом с Гриффиндором. Мол, это вопиющее нарушение вековых традиций, и мы позорим свои семьи, выставляя наш благородный дом на посмешище этим своим «сомнительным общением».
Малфой на мгновение замолчал, и его губы растянулись в ехидной ухмылке.
— Я всё это время старательно корчил из себя «раскаявшегося принца». Панси вообще выдала шедевр: эта актриса умудрилась пустить «слезу раскаяния» так вовремя, что Снейп на секунду даже замолчал, видимо, решив, что его воспитательная речь наконец-то пробила её броню. А Блейз... ну, Забини в своем репертуаре: делал вид, что ему настолько смертельно скучно слушать эти нравоучения, что он вот-вот уснет прямо на ковре. В итоге Снейп так упивался собственной властью и нашим «покорным» видом, что в сумку даже не взглянул. Для него мы были просто заблудшими детьми, которых нужно припугнуть именем отца.
Драко коротко рассмеялся, поправляя воротник мантии.
— После ЗоТИ я встретил близнецов в одном из коридоров, и передал колонку Фреду. Если судить по их с Джорджем ухмылкам, которые растянулись до самых ушей, сегодняшняя вечеринка будет по-настоящему незабываемой. Они явно задумали что-то покрупнее обычных посиделок.
В этот момент над замком разнёсся тяжелый, торжественный звон колокола. Начался урок Астрономии.
В Астрономической башня творилось нечто. Многие всё ещё поддерживал старые правила, и садились по факультетам, но некоторые садились как хотели. По итогу весь центр зала был усыпан разными красками. В одной большой кучке сгрудилась половина первого курса: Гарри, Драко, Рон и Гермиона сидели в центре. Вокруг них сгрудились сёстры Патил, Лаванда и Блейз, Кэти, Сьюзи и Ханна, Панси и Симус. Рядом – Невил и Полумна, держащиеся за руки. Чуть поодаль сели Дин, Терри, Энтони и Майкл. Было ещё несколько ребят, севших вместе, но многим не хватало смелости.
Профессор Синистра, только что вошедшая на площадку, замерла с поднятой палочкой. Она привыкла видеть четыре ровных сектора, разделенных пустотой и негласной враждой, но сейчас в центре них был сгусток цветов. Гриффиндорцы, слизеринцы, когтевранцы и пуффендуйцы сидели вместе, связываясь в общую, яркую мозаику. Кто-то смотрел на них с презрением, яростью или отвращением, а кто-то – с восхищением.
— Добрый день... — растерянно произнесла Синистра, и её голос прозвучал необычно тихо — Полагаю... раз уж вы решили, что созвездия сегодня лучше изучать в такой компании, то так тому и быть.
Урок пролетел почти незаметно, почти все ждали вечеринку. Даже те кто плохо относился к дружбе факультетов, хотел побыть на ней. Вечеринки в Хогвартсе были редкостью, пропустить такое мало кто захочет. После колокола, ученики быстро собрали вещи и бросились по комнатам переодеваться и готовится к тусовке.