4. Боевые раны.
Вчера выкладывала спойлеры в свой телеграм, а уже сегодня публикую новую главу)) Всех, кто ещё не знает о канале, приглашаю по ссылке (там уже целых три трейлера к истории)👇
https://t.me/the_storyteller62
-------------
Вплоть до самого дома они шли молча. Шин то и дело посматривал на рану Харуми и тяжело вздыхал, чувствуя себя виноватым. Дочь дзенина... Раньше за такое его бы высекли.
Она легонько кивнула, поблагодарив за то, что Шин проводил её и уже было развернулась к нему спиной, когда молодой синоби ухватил ее за запястье, снова разворачивая к себе. Он хотел ей сказать что-то, но вышедшая из дома Мэй опередила его.
- Милая, у тебя кровь? - она быстро огладила лицо дочери рукой, рассматривая рану на виске.
- Что случилось? - из тени вышел и Такао. Он подошёл к обеспокоенной жене, увидел кровь на лице Харуми и развернулся к Шину. Тот кажется даже побледнел.
- Простите меня, - решительно начал он. - Я виноват, должен был быть внимательнее. Харуми только начала осваивать владение мечом и пропустила мой выпад. Я не рассчитал силу и готов понести наказание.
Шин склонил голову, ожидая ответ дзенина. Теперь Харуми чувствовала вину. Сначала Кадзу его чуть не вздернул, теперь отец...
- Я сама отвлеклась, отец. На разговоры ребят рядом, - она не уточнила, что хотела расслышать разговор Кадзу и Сатоши о ней.
Такао сверкнул в ее сторону, явно не одобряя того, что она перебила разговор мужчин.
- Это не освобождает от ответственности...
Ледяной голос вызвал мурашки на коже. И словно в противовес ему прозвучал мелодичный и теплый голос Мэй.
- Такао, - ее мимолётное касание к плечу мужа смягчило его суровое лицо. - Позволь заметить, что это не была драка, за которой следует наказание.
Она посмотрела на юношу и мягко улыбнулась.
- Я верю, что Шин не хотел навредить Харуми. Это была обычная тренировка, во время которой нормально получить травму.
- За это никого не наказывают, отец! - подхватила слова матери девушка.
И Такао сдался.
- Вы правы. Шин, можешь быть свободен.
Синоби поднял глаза на главу клана, словно переспрашивая, а после поочередно поклонился ему и Мэй, удаляясь.
- Харуми, - остановил дочь Такао, когда та тоже хотела уйти. -Подслушивать чужие разговоры, кажется, вошло у тебя в привычку.
- Я... - она думала, как оправдаться, но поняла, что сама выкопала себе яму.
- Это не приемлемо среди Наито, - продолжил Такао, оглядывая деревню со свойственным ему цепким взглядом ярко-синих глаз. Харуми тут же вспомнила одну из его ипостасей - сокола. - Поэтому отстраняю тебя от совместных тренеровок до следующей полной луны.
- Но как же... За это время я забуду как клинок держать!
Снисходительная улыбка на губах отца говорит о том, что он был готов к этому разговору.
- Я поговорю с Кадзу, он продолжит обучение лично, - после он оборачивается к своей жене, нежно беря под локоть. - Мэй, ты ведь не будешь оспаривать справедливость моего решения?
- Кадзу прекрасный учитель, - кивнула женщина, тоже улыбнувшись. - И отвлекать никто не будет, и меньше возможности новых боевых ран.
На этом и решили.
***
Харуми попыталась уснуть, но все было тщетно. Девушка проворочалась несколько часов, так и не сомкнув глаз. С одной стороны, она была рада, что ее обучение продолжит именно Кадзу, она всегда восхищалась его скоростью и точностью в бою. Лучше наставника и не сыскать! Но с другой - у нее теперь нет возможности доказать, что она такой же член клана Наито, как и все остальные.
Конечно, молодое поколение вместе с которым она росла, больше не было теми детьми, что просили Харуми обратиться в лису при всяком подходящем и неподходящем случае. Все свыклись с природой девушки и не косились на нее, как на прокаженную. Но Харуми всё ещё оставалась «необычной» - кицуне, которая могла поджечь чей-то амбар или даже дом своей магией. А ещё она была дочерью дзенина. И с возрастом сверстники соблюдали дистанцию именно по последней причине.
«От этого и Шин заговорил про наказание...»
Харуми хотела учиться наравне со всеми. Доказать - ее родство и положение не даёт ей поблажек.
«И кровь у меня красная, как у людей...»
Она поднялась на ноги и, побродив немного по комнате, решила прогуляться, чтобы хоть как-то отвлечься. Накинув на плечи накидку, девушка бесшумно побрела по коридору. Приглушённый свет фонарей вокруг дома дзенина просачивался через окна, придавая жилищу магов и без того таинственный вид.
«Если меня сейчас поймают...»
***
The Dice Is Cast - Yi Nantiro
Она вышла из дома и позволила себе выдохнуть. Шелест оставшейся листвы на осенних деревьях и далёкое уханье совы успокаивали мысли, но раздразнивали лисий слух.
Над головой светила целая плеяда звезд; рассыпаясь на небосклоне, как островной жемчуг, они доносили свой мягкий свет. Харуми затаила дыхание и, словно подхваченная холодными порывами ветра, пошла туда, где всегда находила спокойствие.
Небольшое озеро, созданное быстрыми горными реками. Холодное, как и владелец дома, который оно окружает.
Девушка вспомнила, как донимала одинокого синоби бесконечными вопросами и просьбами. Помнит, как просила его поиграть с ней в салки, как плела ему веночки из цветов и заплетала косы. Отец никогда не дожидался до конца, а ведь у него всегда были такие красивые и длинные волосы! А вот Кадзу позволял Харуми такую шалость, и никто (по крайней мере в глаза) ему и слова сказать не мог насчёт новой прически. А ещё... он обещал научить ее драться.
«Судя по всему, и это обещание он сдержит...»
Только Харуми хотела вступить на деревянный помост, как двери в дом раздвинулись. На улицу вышел Кадзу.
Она смущенно опустила глаза, заметив синоби освобожденным от верхней одежды и, судя по тому что он снимал с себя рубашку, мужчина собирался ополоснуться в этом самом озере.
«Вода же ледяная!» - подумала она. А потом ещё сильнее зарделась, понимая, что вслед за рубашкой отправится и все остальное.
Ухватив подол своей накидки двумя руками, она уже хотела тихо отступить. Но замерла, увидев исполосованную шрамами спину. Эти шрамы тянулись от натренированных плеч и опускались к пояснице, скрываясь под грубой тканью штанов.
«Кто это сделал с тобой?»
Харуми громко вздохнула, жадно хватая воздух ртом, когда Кадзу поднял на нее глаза. Она находилась на приличном расстоянии, но он успел уловить весь ужас на лице девушки. На животе под правым ребром был ещё шрам - свежий, бугристый, темно-красного цвета.
Заметив, что Кадзу смотрит на нее, она тут же развернулась и кинулась бежать. Харуми бежала без остановки, сама не зная куда.
Бежала по темным лесным тропам, совершенно не разбирая дороги. Она не заметила, как свернула не на ту тропинку и, запнувшись о корень, торчащий из земли, полетела вниз, перекатываясь с одного бока на другой. От неожиданного падения неприятно заныла нога. Сидя на сырой земле, Харуми приподняла подол своего ночного платья и недовольно поморщилась, взирая на ссадины и представляя скорые синяки по всему телу.
Сзади послышался голос Кадзу. Слегка сбившийся от бега, но не запыхавшийся.
- И куда ты так рванула? - он коснулся ее плеча, осматривая с головы до ног и помогая встать. - Решила почувствовать себя ночным ёкаем?
- Я и есть ёкай! - раздосадованно ответила Харуми, отряхнувшись от земли и травы. Она старалась не смотреть на мужчину, хотя боковым зрением заметила, что он снова в рубашке.
- Опасный?
Кадзу всмотрелся в ее лицо - сдвинутые друг к другу брови, блестящие от слез глаза и ещё свежая ссадина на виске девушки. Его всего передернуло, стоило лишь вспомнить ее крик на тренировке. Он машинально поднял руку, дотрагиваясь до ее пореза. Девушка негромко шикнула, уворачивая голову в сторону.
- А говорила, не болит, - недовольно фыркнул он, наблюдая за тем, как Харуми опускает глаза.
- Это царапина, - она нашла в себе силы, чтобы посмотреть на Кадзу. - По сравнению с твоими...
Она дернулась, когда синоби аккуратно взял ее двумя пальцами за подбородок, приподнимая голову так, чтобы их взгляды встретились.
- Сначала подслушиваешь чужие разговоры, теперь подглядываешь за мужчинами?
- Ты говоришь точь-в-точь как отец, - выдохнула девушка. Кадзу приподнял бровь в удивлении.
А она думала, что верх позора уже пройден, когда ползала по всей комнате, собирая упавшую хурму. Как же она ошиблась.
- Я имею ввиду... Про то, что я подслушиваю разговоры, - решила уточнить она. - Я случайно.
Кадзу улыбнулся. Харуми поймала себя на мысли, что так искренне он не улыбается никому, кроме нее.
- И подглядывала тоже случайно?
- Да! - почти выкрикнула она, а после подумала:
«Вот сейчас хуже некуда, Харуми!»
- Прости... - тихий шепчет сорвался с ее губ и Кадзу отпустил ее.
«Сейчас бы обернуться лисой и убежать. Надо было так и сделать!»
- Иди домой, Харуми. А то заболеешь, и Такао точно оторвёт мне голову.
«Или ещё что похуже...»
Второй раз повторять не пришлось. Она быстро исполнила приказ Кадзу.
***
Всю оставшуюся ночь ей снилась толпа. Девушка отчаянно пробиралась через нее, пытаясь добраться до чего-то или кого-то.
- Скопытится говорю... Никто столько ударов не переживет.
Харуми хватали чьи-то руки, ткань ее кимоно трещала. Гул людей усиливался. Приложив все свои силы, она вырвалась из толпы и пришла в ужас от картины перед ней.
Привязанный к столбу и обессиленный, с алыми потеками на спине и ногах, но абсолютно безмолвный Кадзу. Толпа считает удары свистящей в воздухе бечевки, а Харуми вздрагивает каждый раз, когда она касается Кадзу, рассекая кожу.
- Нет! - крик перешедший в реальность. Проснувшись вся в поту и слезах, Харуми больше не уснула.
----------
Как думаете, Кадзу будет теперь называть Харуми: «Страшный ночной ёкай»?😄