🍁
Волкова Алекс
и Класс Убийц
Глава 12 :
‘‘ Сон ,, (Это требует отдельной главы....)
* * *
Алекс включила любимую музыку и погоузилась в царство Морфея.........
●●●●
На троне в огромном и богатом зале возвышается Волкова Алекс....
Волосы привычно взлохмочены, белоснежные клыки показывались при наглой и самоуверенной ухмылке. Одета она.... в её стиле. На голове на бок сьехала корона, но не обычная корона, а корона эпохи древней Руси, от которой в тайне тащилась Алекс. Сверху был чёрный топ, заканчивайщийся сеткой от лифа. Плечи были открыты, но ниже предплечий опять начинались рукава сеткой. На руках свисала пушистая норковая коричневая шуба. К топу были тёмно синие джинсы с завышеной талией, а на ногах были чёрные кроссовки. На руках были кожанные перчатки без двух пальцев. Это были указательные и палец перед мизинцем (сорян, забыла....). В левой руке был жезл, а на правом среднем пальце был одет перстень с рубином.
Внезапно место меняется.....
Небо затянуто грозовыми тучами. Глубокая ночь.
В нос врезается запах гари, дышать почти нечем...
Из-под дерева в чёрных штанах и плотном сером свитере пропитаном кровью выползает Алекс. Она доползает до двух могил, неуважительно разрисованных и потрёпанных, даже полу разрушеных. Записи почти стёрты, цветы сворованы.... Алые от крови волосы неприятно прилипали к лицу пачкая лицо.
Но появляется источник света, правда лучше бы его не было. Это был резко вспыхнувший огонь, мгновенно образуя круг, словно перед этим был разлит бензин.
Стёртые запись на первой табличке говорила :
‘‘ Грóзов Роман Васильевичь. 16 лет.
Любящий брат. ,,
Глаза Алекс расширились от шока. Вся физическая боль отошла на второй фон, осталась пустота и малая надежда на то, что вторая надпись не подтвердит её опасений.... Будто не чувствуя боли, Алекс подползла ко второму надгробию....
Весь мир в один миг рухнул. Надпись гласила :
‘‘ Грóзова Святослава Васильевна.
16 лет.
Любящая и скорбящая сестра. ,,.
Глаза начало жечь, надо было показать эмоции. Слишком много масок и тех, с кем она могла их снять больше нет. Её семьи нет. Её друзей нет. Её нет. Волковой Алекс больше тоже не существует.
Слёзы хлынули ручьём. Она отказывалась воспринимать реальность. Алекс со всей своей злобой и отчаеньем колотила руками по земле.
Это был крик немой крик души, и ей хотелось его унять.
Волкова кричала. Кричала от печали, беспомощности и разьедающего одиночества вперемешку с чувством вины. Она могла что-нибудь сделать, но её не было рядом.
Она должна была быть рядом.
На холодной и сырой земле Алекс скрутилась в позу эмбриона и продолжала кричать. Она хотела умереть. Хотела увидеть их. Она не могла жить с этим чувством вины.
Тут из-за спины раздаётся голос. Тон был равнодушным, но в то же время в нём присутствовало высокомерие, призрение, отвращение, горечь, но за потраченое время.
- На какое ничтожество я потратил свои годы. Ты жалкая высокомерная, слабая. Ты смелая только пока не поймали. Надо было оставить тебя там. В детдоме. Возможно ты бы не выжила, но это и к лучшему. От мусора нужно избавляться. - говорил голос отца. - Мне даже противно быть твоим однофомильцем. Лучше вовсе не жить. - сказал он. Каждое слово больно ранило сердце и душу Алекс. Секунда, и безжизненное тело Волкова Григория падает с грохотом и облегчённой улыюкой на землю, с пистолетом в руке.
- Папа....Папа! Папа! Нет! - ползла она к нему. Нет. Не всё сразу. Оттащив труп отца от огня, девушка положила голову, простреленую насквозь, себе на колени. После чего стала гладить волосы и плакать.
- Иы не можкшь умереть. Ты не можешь умереть. Папа, нет. Ты же ещё живой... - после чего раздался крик уже горящей за живо девушке. Огонь настиг её, но она не умирала.
После мируты горения, она не чувствовала уже ничего. Определённо, физическая боль ещё была, но душевная затмивала это....Она сломалась. Она хотлеа умереть....Но не умирала. Она продолжала гореть и чувствовать боль....
●●●●
Проснулась девушка в холодном поту, вокруг столпились стюардессы.