Это Тебе Не Париж,Детка.

Первое,что приходит ко мне на ум, это смерть. Но умереть ради любимого человека не настолько страшно, как нелепо быть сбитым машиной на дороге или же по тупости сбросится с крыши небоскрёба.

Аккомодация глаз наступает медленно. Мучительно и больно я  всматриваюсь в пространство окружающее меня. Сильное головокружение и очень приторный жгучий привкус во рту вызывает рвоту.

-Эйден, ее сейчас вырвет,- слышу голос над собой,но не могу распознать кому он принадлежит,-Останови.

-Нет, по приказу Грейсона мы не должны отклоняться от маршрута,- мне становиться хуже и у рта бумажный пакетик протянутый этим же парнем. Чувствую,что желудок прочистился и выдыхаю,-Не она первая,не она последняя,- прохладная рука ложится мне на шею и я дёргаюсь от того,что игла укола впилась мне под кожу.

Ощущение отвращения перекрывает и затмевает рвотный рефлекс, но тошнота еще присутствует. Мне дают сесть после того,как я более менее прихожу в себя, но не дают сделать следующее — снять чёрную плотную повязку с глаз.

Использую навыки, которые получила у брата. Осязание и обоняние. Пальцами рук чувствую под собой кресло машины, подушечки пальцев нащупываю вельетную и жёсткую обивку ткани кресел, провожу нелепо двумя руками и натыкаюсь на людей. Оба парня сидят по обе стороны от меня и не держат, я мигом провела пальцем по ноге т почувствовала какую-то эмблему или значки на штанах. Ногами немного притопнув проверяю пол, это обычное покрытие и коврики в машинах, а небольшой пригорок делит машину на две части. Таким образом я понимаю,что нахожусь в автомобиле, сижу на пассажирском сиденье по середине и по бокам от меня два человека,а впереди водитель. Делаю глубокий вдох и пытаюсь понять запах витающий в спёртом и душном до ужаса воздухе. Много запахом сразу сбивают с толку, аголова начинает кружиться. Распознаю приторный жгучий аромат одеколонов с разными ароматами, видимо, я в машине солидных и успешных молодых парней.

-Окно приоткрой,- просит молодой человек сидящий слева от меня и водитель выполнив просьбу открывает заветное окно. Свежий дождевой воздух Аляски обдцвает меня и я ощущаю,как еле заметные капельки пота застывают у меня на лбу и висках, мне сразу становится легче и я выпрямляюсь в спине.

-Отлично,- скорее всего, парень что сидит справа от меня улыбается,-Вакцина начала действовать.

Произнесшее не сразу доходит до меня и только потом я осознаю,что "хорошо", мне стало не просто так. Эта жгучая штука, которую они мне ввели десять минут назад стала эффективно действовать и я сама поняла это изменение в организме.

Пытаюсь себя успокоить и прислушиваюсь в звукам снаружи. Шум шин по одинокой трассе перемешавшийся с бунтом бури в лесу и в небе прямо над нами, вся эта зелень растущая вокруг нас и капли дождя бьющиеся за свою независимость — все так знакомо мне. Я ничего не вижу, не могу, мне просто не дают запомнить все как есть и с одной стороны это наверное даже правильное решение. Это для того,чтобы я не жалела ни о чем когда прибуду туда. Вдыхаю еще раз — свежесть дождя, густых лесов и зелени отпечатывается в моём подсознании чёткой и яркой картинкой. Возможно — это мое последнее воспоминание.

***

Чёрная иномарка гонит в полном одиночестве по серой и мокрой от  проливного дождя трассе. Вдоль дороги, уже приступая к ее бокам растут могучие и крепкие деревья, эта густота и насыщенность зеление лесов завораживает нас своей таинственностью и трепетом тишины.

Автомобиль проезжает еще несколько километров и начинает виднеться черный железный забор по обе стороны от трассы. Пока он далёко,а уже слышен гул голосов и команд. Чем ближе,тем чётче картинка: плоские крыши корпусов и флаги кругом стоящие внутри, а самое странное — пять туннелей с внешней стороны для въезда и выезда из этого места.

Дорога идёт на скат. Это первый туннель ведущий в БУНКЕР номер один. Кроме неоновых уже потерявших сильную яркость световых лент, здесь нет никакого освещения. Жёлтые,даже болотно зелёные цвета лент идут вплоть до самого конца туннеля — в депо.

Депо — это огромное, сравнимое с международным вокзалом или Полисом помещение, которое в двадцатых-девятнадцатых веках было чем то новым и невообразимым для людей в области разработки транспорта. Спустя несколько лет его закрыли, двери загермотезтровали и вокруг поставили бетонный высокий в три этажа забор, и все из-за беженцев.... В итоге, новая сеть военных  баз, устроила здесь свой главный центр-бункер-офис, и Началом его, было именно это старое,но надёжное депо.
Ежедневно, сюда привозят по десять пятнадцать партий людей: от семи летнего и до двадцатилетнего возраста. В частности, большую часть составляли дети и подростки. Дети — потому что они были слишком податливы воспитанию, будь то жестокая дисциплина и грубое обращение, или сильнейшее влияние. Из маленького, неразумного детёныша, не умеющего совладать своими эмоциями и чувствами, не разумного и глупого ребенка, они лепили идеал криминала. Ангелов — превращали в демонов. Они ломали их в моральном и физическом смысле: из залов, комнат и кабинетов ежедневно доносились детские крики боли и отчаянья. Жуть. Тех кто слушался — поощряли, их ставили на ранг выше в своих отрядах и отношение менялось моментально, а тех кто сопротивлялся, упрямился и плохо вел себя — наказывали. Очень редко, но такие случаи происходили и из насчитывали около пяти из ста: детей,которые знали слишком много отправляли на зачистку. Очистка, зачистка, разные слова,но смысл один. Им стирали память и дети, сами того не осознавая, проходили цикл заново. Ещё раз, и ещё, пока они не поймут — что никогда не выйдут от сюда под ручку с родителями. Теперь их дом здесь и работа их тоже здесь, но права на создание семьи — нет. Очистку проводили ежемесячно. Специальные отряды, созданные для этого находили таких детей и забирали их к себе. Эту процедуру делали для того, чтобы обеспечить безопасность и полную секретность информации и жизни в БУНЕРах. Дети, не умели хранить секреты. Они были слишком любопытными, избаловаными, шумными, не послушными. Именно поэтому, СОКф делает очистку и приводит совершенно обнуленных,но чистых на разум детей. Здесь, из словно программируют и делают из них роботов: не шуметь, не реветь,не кричать, не дуреть — нет права. Не позволено. Одни запреты и правила, которые каждый знал наизусть как молитвы. Такими методами, они ограничивали детей и зажимали их в крепких тисках и рамках. Дети теряли присущи им состояние весёлых ангелочков и становились: грубыми, безчуственными машинами.
Подростки же, были достаточной умны,ловки и разностороннее. Их пылкость чувств, гормональный фон и переходный возраст — они использовали в корыстных целях и своих задачах. Они давили на низ, впутывали в свои интриги, делали извергов и моральных ублюдков.

БУНКЕР 13 - место, где можно забыть слова: детство, юность, взросление. Жалость, счастье и смех — им нет здесь места.