Падение

Джисон обессиленно рухнул в густую зелёную траву, раздражённо убирая с лица прилипшие пряди волос. Минхо тяжело вздохнул и опустился рядом, оставляя между ними небольшое расстояние, чтобы парень не чувствовал себя скованно.

Они провели на этой поляне уже не меньше трёх часов, но так и не добились хоть какого-то результата.

Минхо обещал помочь Джисону и решил больше не ждать, пока тот сам придёт за помощью. Поэтому без лишних разговоров вытащил его из комнаты сюда как только парень проснулся. Всё это время он пытался объяснить, что представляет собой демоническая сила, как её почувствовать, как научиться управлять ею, но ни одна попытка не принесла успеха. Джисон попросту не понимал, что именно должен делать.

К тому же после той встречи с Хёнджином прошло всего несколько дней, и Хан до сих пор оставался напряжённым. Лишний стресс только усугубил его состояние.

Теперь Минхо молча наблюдал за тем, как Джисон нервно рвёт травинки одну за другой, стараясь успокоить сбившееся дыхание.

Ему действительно пришлось тяжело.

Все понимали, что Хан оказался совершенно не готов к грузу, который свалился на него, но времени на привыкание у него почти не осталось. К тому же это всё ещё Ад — место, где боль и страдания давно стали привычным порядком вещей. Демоны не привыкли к состраданию, поэтому ожидать от них сочувствия было бы наивно. Многие из них были достаточно коварны, чтобы без труда втереться к Джисону в доверие, показав ему лишь ту сторону, которую сами захотят.

Минхо прекрасно это понимал.

Он знал, что слухи по Аду разносятся быстрее любого ветра. Наверняка сейчас уже каждая крыса знала, кто появился в этом мире. Многие захотят подобраться к Джисону поближе, чтобы однажды воспользоваться его именем, положением или силой. Кто знает, что может прийти в голову существам, веками живущим в этом месте.

И Минхо не собирался позволять Хану связаться не с теми демонами.

А пока его главной целью оставалось помочь Джисону почувствовать ту силу, что всё это время спала внутри него.

— Вставай, попробуем кое-что другое. — Минхо поднялся с земли и машинально хлопнул Джисона по плечу, заметив, что его дыхание наконец выровнялось.

— Что ты опять придумал? — без особого энтузиазма спросил Хан, нехотя поднимаясь на ноги.

— Кажется, я понял, что мы начали не с того.

— Серьёзно? — Джисон театрально закатил глаза и жалобно простонал. — То есть тебе понадобилось три часа издеваться надо мной, чтобы прийти к такому гениальному выводу?

— Не ной. Я впервые кого-то тренирую, так что имею право ошибаться.

— Твои ошибки почему-то всегда оставляют меня без сил, засранец.

— Ничего, переживёшь.

На мгновение Минхо поймал себя на мысли, что они разговаривают почти так же, как раньше. Перехватив взгляд Джисона, он понял, что тот подумал о том же самом.

Что-то неприятно кольнуло в груди, когда Хан неловко отвёл глаза. Как раньше уже не будет. Минхо мог сколько угодно убеждать себя в обратном, но от этого осознания внутри всё равно становилось пусто.

И всё же в его земной жизни было то, по чему он действительно скучал.

Возможно, ему не хватало прохладных летних вечеров на крыше старой многоэтажки, где жил Джисон. Или бессмысленных разговоров, затягивавшихся до самого рассвета. А может, той лёгкости, с которой они проводили время вместе, не думая ни о чём.

Скорее всего, ему не хватало всего этого сразу.

Иногда Минхо хотелось просто сесть рядом с Джисоном и рассказать ему всё. Объяснить, что происходило у него внутри все эти годы, развеять сомнения Хана, доказать, что их дружба никогда не была игрой. Но он понимал: Джисон ещё не готов услышать эти слова.

Поэтому продолжал молчать.

— Думаю, для начала тебе нужно научиться расправлять крылья.

— Кры... что? — Джисон растерянно моргнул. — У меня всё-таки есть крылья?

— А с чего бы им не быть?

Минхо с интересом наблюдал, как выражение лица Хана меняется буквально каждую секунду.

— Настоящие? В смысле... прямо сейчас? Они действительно у меня есть? — Джисон попытался заглянуть себе за спину, словно надеялся увидеть их собственными глазами.

— Есть. И я подумал, что если ты их почувствуешь... а может, даже попробуешь взлететь... тебе будет легче окончательно принять, что ты больше не человек.

— Почему всё это так сложно?.. — тихо пробормотал Джисон, опуская голову.

— Даже если внушить крысе, что она курица, рано или поздно она начнёт кудахтать. Понимаешь, к чему я?

— Суть я понял уже давно. Только понятия не имею, что должен делать дальше. У вас в Аду случайно психотерапевта нет? Было бы намного проще.

— К сожалению для тебя — нет. Так что придётся обходиться мной.

— Твои методы никогда не внушали доверия.

— Ой, да заткнись уже и давай начнём.

Минхо привычно закатил глаза, и оба невольно тихо рассмеялись. Неловкость, висевшая между ними последние дни, понемногу растворялась.

Джисон закатал рукава толстовки до локтей и вопросительно посмотрел на Минхо, ожидая дальнейших указаний.

Демон принялся объяснять максимально простыми словами, как ощущаются крылья, как он сам расправляет их и складывает обратно без каких-либо усилий.

Минхо прекрасно понимал: для него это так же естественно, как ходить или моргать. Но для Джисона всё происходящее было сродни тому, будто у него внезапно появилась третья рука. Если родился с ней — ничего удивительного. Но если она возникла в один день, ты просто не представляешь, как ей пользоваться.

Сравнение было, конечно, глупым. Впрочем, Джисон всегда говорил, что фантазии Минхо на большее всё равно не хватит.

Прежде чем подойти ближе, демон попросил разрешения прикоснуться к его спине, туда, где должны были находиться крылья. Он не хотел лишний раз заставлять Джисона нервничать.

Будь на его месте кто-то другой, никто бы не стал церемониться. Просто сделал бы то, что счёл нужным. Чувства Хана в лучшем случае оказались бы где-то в самом конце списка. Именно поэтому Минхо не хотел подпускать к нему других демонов.

В этом мире Джисон был похож на хрустальную статуэтку, стоящую на самом краю серванта. Достаточно одного неосторожного движения — и она разлетится на тысячи осколков. Минхо понимал это лучше многих. Наверное, потому что ему пришлось прожить среди людей. Пусть совсем недолго, по меркам Ада, но достаточно, чтобы прикипеть к своему подопечному и людям в целом.

Он успел узнать их.

Люди были удивительно хрупкими существами. Минхо давно заметил, что большинство отчаянно пытается это скрыть. Они надевают маски, убеждают себя и окружающих, что их ничто не задевает, лишь бы не чувствовать собственную боль. Но вечером всё равно возвращаются домой и остаются с ней наедине. Боль сопровождает человека с самого рождения. Она прячется даже в счастливых воспоминаниях, из-за чего те со временем начинают отдавать лёгкой грустью.

И всё же именно это не делало людей слабыми. Джисон был лучшим тому доказательством. Минхо видел, как Хану было больно смотреть на измученную мать, возвращавшуюся домой после тяжёлых смен, — и тогда тот сам пошёл искать работу.

Когда над ним издевались в школе, он не сломался. Наоборот — начал работать над собой ещё усерднее, лишь бы однажды заставить всех замолчать. Казалось, он всю жизнь убегал от одной боли к другой. И почему-то именно это делало его сильнее.

Поэтому Минхо ни на секунду не сомневался: у Джисона получится и сейчас. Ему просто нужен был первый шаг. Что-то, что заставит его снова загореться.

И Ли очень надеялся, что этим «чем-то» станут крылья.

Получив едва заметный кивок, Минхо зашёл Джисону за спину. Его ладонь легла между позвоночником и правой лопаткой, и Хан почти рефлекторно напрягся.

— Не дёргайся, — спокойно произнёс демон. — Крылья находятся здесь. Точнее, внутри. Прямо под моей рукой. Тебе нужно всего лишь расправить их.

Сам же Джисон сгорал от любопытства. Как выглядят его крылья?

Этот вопрос не давал ему покоя с тех самых пор, как он узнал, кем является на самом деле. Теперь он точно знал: они существуют. Значит, он обязательно должен увидеть их собственными глазами. Почувствовать их вес за спиной.

«Интересно, они тяжёлые?.. Наверное, да. Крылья Минхо огромные — выглядят так, будто весят килограммов сорок. И как вообще можно летать с такой тяжестью?.. Хотя для начала их ещё нужно расправить. О полётах думать явно рановато.»

— Эй, ты вообще меня слушаешь? — Минхо легонько постучал кончиками пальцев по его спине.

— А?.. Чёрт... Да, прости. Задумался немного. — Джисон виновато улыбнулся через плечо.

Минхо лишь устало закатил глаза.

— Не отвлекайся. Я тут вообще-то важные вещи объясняю.

— Я отвлёкся всего на минуту.

— За эту минуту ты уже мог бы расправить свои чёртовы крылья.

— Да ладно тебе. Так что ты говорил?

— Я говорил, что тебе нужно слегка дёрнуть плечами. Вот так. Тогда крыльям будет проще раскрыться, и будет не так больно.

Минхо показал движение, и Джисон повторил за ним.

— Именно так. Только не думай о плечах или лопатках. Думай о крыльях. Они уже внутри тебя. Их не нужно создавать — только выпустить.

Удовлетворённо кивнув, Минхо убрал ладонь и сделал шаг назад, скрестив руки на груди.

Теперь очередь была за Джисоном.

Хан глубоко вдохнул и медленно прикрыл глаза. Он попытался представить то, что скрывается где-то за лопатками. Что-то неизвестное, тяжёлое, настоящее. Сосредоточившись на этом ощущении, Джисон дёрнул плечами, как показывал Минхо.

Ничего.

— Я же сказал — не концентрируйся на плечах. — Минхо устало потёр переносицу.

— Я и не концентрировался.

Воодушевление, появившееся несколько минут назад, начало стремительно угасать.

— Давай ещё раз. Запомни: твоя цель — не правильно дёрнуть плечами. Твоя цель — расправить крылья. Ты всё ещё пытаешься выполнить движение плечами, а не заставить двигаться их. Почувствуй разницу. Давай, Сон. У тебя получится. На самом деле это очень просто.

— Если это так просто, почему ты не научил меня сразу, как только мы сюда попали? — Джисон недовольно повёл плечами, готовясь к новой попытке.

— Потому что тогда ты бы испугался ещё сильнее. Ты не был готов.

— А ты, смотрю, очень переживал.

Фраза прозвучала почти беззлобно, но лёгкая колкость всё же проскользнула.

— Да.

Минхо ответил настолько серьёзно, что Джисон невольно замер. Он не ожидал услышать именно такой тон.

— А теперь закрой рот и попробуй ещё раз. И думай о крыльях. Не о плечах. Не о лопатках. И уж точно не о своей заднице. О крыльях.

— Ты можешь хоть секунду помолчать? Сначала говоришь мне заткнуться, а потом сам трещишь без остановки.

Даже не открывая глаз, Джисон был уверен: Минхо снова закатил глаза. Это была одна из немногих привычек демона, о которой он знал с чёткой уверенностью.

Он усмехнулся. Затем снова сосредоточился.

Крылья.

Только крылья.

Джисон медленно вдохнул, мысленно досчитал до трёх и ещё раз дёрнул плечами. И на этот раз ничего не произошло. Но вдруг внутри, где-то за спиной, словно что-то едва заметно толкнулось.

Совсем слегка.

Будто кто-то изнутри осторожно ударил в спину изнутри. Джисон резко распахнул глаза. Испуг смешался с восторгом. Он почувствовал это. Настоящее движение. Совсем маленькое. Но этого оказалось более чем достаточно.

Значит, крылья действительно существуют. Значит, он всё делает правильно.

Прежде чем Минхо успел что-либо сказать, Джисон выставил ладонь вперёд, останавливая его.

— Подожди...

Он снова закрыл глаза. Получится. Теперь точно получится.

Сделав глубокий вдох, Хан вновь сосредоточился на том странном ощущении внутри себя и сильнее дёрнул плечами.

Кожу на спине резко натянуло.

В следующее мгновение за его спиной раздался громкий хлопок. Жгучая боль полоснула позвоночник.

— А-а... — Джисон глухо простонал, рухнув на колени и до скрипа стиснув зубы.

Получилось. Он чувствовал их. Чувствовал их тяжесть за своей спиной.

Справа раздались три размеренных хлопка. Минхо захлопал в ладоши.

Джисон медленно повернул голову. Глаза слезились, перед ними всё ещё плыло от боли, но сейчас ему было абсолютно всё равно. Краем зрения он увидел угольно-чёрные перья.

Настоящие.

Осторожно, почти не веря самому себе, он протянул руку назад и коснулся их кончиками пальцев. Мягкие. Тёплые. Гладкие. Его. Это действительно были его крылья. Не галлюцинация. Не сон. Они существовали. Он попробовал пошевелить ими. Получилось лишь едва заметно. Крылья лениво дрогнули, будто тоже только просыпались.

На плечо легла тёплая ладонь. Подняв взгляд, Джисон увидел улыбающегося Минхо.

— Молодец. Я же говорил — это не так сложно.

Он чуть сильнее сжал его плечо и помог подняться на ноги.

— Они настоящие...

Джисон никак не мог перестать оборачиваться. Зрение наконец прояснилось, и теперь он видел каждое чёрное перо. Спину всё ещё саднило, но сейчас эта боль казалась совершенно неважной.

— Вау...

— Да уж... — тихо усмехнулся Минхо.

Он медленно обошёл Джисона вокруг, внимательно рассматривая расправленные крылья. Не удержавшись, осторожно провёл ладонью по изгибу левого крыла и остановился напротив.

— Ты этого не знаешь, но цвет крыльев многое говорит о демоне. Чаще всего именно он указывает на место в иерархии. Мы, как и ангелы, не получаем повышений. Каждый рождается тем, кем должен быть. — Минхо снова посмотрел на чёрные крылья. — Такой глубокий чёрный цвет... Он встречается крайне редко. Очень высокий статус. Возможно... даже выше, чем у моего отца.

Он провёл взглядом по матовым перьям.

— Они даже не отражают свет. Словно поглощают его. — Демон задумчиво нахмурился. — Если честно... теперь у меня появилось ещё больше вопросов о том, кто же всё-таки твой отец.

— А у меня... просто стало ещё больше вопросов.

Между бровей Минхо залегла едва заметная складка. Он продолжал рассматривать крылья Джисона так внимательно, словно надеялся найти в них ответы на вопросы, которые мучили его самого.

Но ответов не было. Только новые загадки. Минхо оставалось лишь надеяться, что со временем всё станет понятнее. Сейчас же перед ним стояла совсем другая задача — помочь Джисону пробудить свою силу.

Если честно, демон и сам не понимал, почему не начал именно с крыльев. Теперь, наблюдая за Ханом, чьи эмоции метались между растерянностью, восторгом и неверием, он был уверен: они наконец сдвинулись с мёртвой точки. Дальше должно стать легче.

Потому что теперь у Джисона было доказательство, которое невозможно отрицать. Он больше не человек.

— Я хочу полетать.

Голос Хана прозвучал неожиданно резко.

Подняв голову, Минхо встретился с огромными сияющими глазами, в которых впервые за долгое время появилось настоящее воодушевление.

— Не сегодня. — Он покачал головой. — Ты ещё толком не умеешь управлять крыльями. Для полёта пока слишком рано.

— Тогда... — Джисон запнулся, тщательно подбирая слова. — Тогда... может, это сделаешь ты?

Минхо вопросительно приподнял бровь.

— Сделаю что?

— Полетаешь... со мной.

Хан старательно избегал его взгляда, рассматривая носки собственных кроссовок.

Почему-то эта просьба казалась ужасно неловкой. Даже слишком личной, почти интимной. Хотя Минхо уже однажды держал его на руках во время полёта. Но сейчас всё было совсем иначе. Ему просто хотелось узнать... Каково это — летать по-настоящему.

— Хочу понять, что при этом чувствуешь, — совсем тихо добавил он.

Кончики его ушей медленно порозовели. Минхо невольно улыбнулся, подметив это.

— Хорошо.

Джисон тут же поднял голову. Улыбку он пытался скрыть, но безуспешно.

— Только сначала сложи крылья. Иначе будет неудобно. Выпрями спину, отведи плечи назад... а потом просто убери их обратно. Это не сложнее, чем расправить.

Неуверенно кивнув, Джисон сделал всё так, как сказал Минхо. Выпрямился. Отвёл плечи назад. Сосредоточился. Крылья с глухим хлопком скрылись в его спине. По позвоночнику тут же прокатилась знакомая жгучая боль. Хан поморщился.

«Интересно... когда я перестану это чувствовать?»

Минхо выглядел абсолютно спокойным. Он без малейшего усилия расправил собственные алые крылья во всю ширину, а затем снова слегка свёл их, разминая мышцы. Ни один мускул на его лице даже не дрогнул.

«Неужели ему совсем не больно?..»

Только сейчас Джисон по-настоящему понял, насколько огромными были крылья Минхо. Они казались ещё больше, чем раньше. Алые перья переливались под тусклым рассветным светом, и издалека их действительно можно было принять скорее за чешую, чем за оперение.

Обойдя Джисона, Минхо остановился позади него и осторожно обхватил руками его талию.

— Так будет удобнее. И ты сможешь спокойно смотреть по сторонам.

Тепло чужих рук мгновенно заставило Джисона напрячься. Он и сам не понимал почему. Наверное, слишком давно никто не прижимал его к себе вот так.

— Надеюсь... ты не сбросишь меня вниз.

В голосе отчётливо прозвучало волнение. Он сам не мог понять, что тревожило его сильнее — высота или руки Минхо. А может, и то, и другое сразу.

Минхо тихо усмехнулся.

— Я не настолько козёл.

— Кто тебя знает.

— Ты меня знаешь.

Слова сорвались с языка сами собой. Минхо осознал это слишком поздно. Джисон успел лишь удивлённо моргнуть. Не давая ему времени ответить, демон резко оттолкнулся от земли. Воздух ударил в лицо с такой силой, что Джисон на несколько секунд перестал дышать. Подъём оказался слишком быстрым. Сердце болезненно ухнуло куда-то вниз. По телу прокатилась горячая волна адреналина.

Только когда ветер перестал хлестать по лицу, а хлопки огромных крыльев стали размеренными и спокойными, Джисон рискнул открыть глаза.

Первое, что он увидел, — землю. Далеко-далеко внизу. Замок превратился в маленькое тёмное пятно. Они поднялись так высоко, что просто зависли в воздухе.

Минхо крепче прижал его к себе, продолжая плавно работать крыльями. От этого зрелища захватывало дух. Будь они сейчас на Земле, наверняка уже оказались бы над облаками. Но здесь облаков не существовало. Ад по-прежнему оставался для Джисона чужим и непонятным миром. И именно это почему-то начинало нравиться ему всё больше.

— Полетим дальше?

Тихий шёпот раздался совсем рядом с ухом. По спине Джисона тут же пробежали мурашки. Он хотел что-то ответить, но слова будто устроили тихий протест. Поэтому просто молча кивнул. В следующую секунду Минхо сорвался вперёд и только тогда Джисон понял. Полёт вовсе не похож на то, каким он представлял его себе всю жизнь. Это не бешеная скорость. Не страх. Не падение. Это свобода. Настоящая. Спокойная. Безграничная.

Он видел краем глаза алые крылья Минхо, размеренно рассекающие воздух. И вдруг с удивительной ясностью осознал... Всё происходящее — правда.

Он действительно находится в Аду. Среди демонов. И за его собственной спиной тоже есть крылья. Звучало безумно. Но отрицать это больше не хотелось. Наоборот. Впервые за долгое время Джисон почувствовал странную лёгкость. Будто один из огромных камней, всё это время давивших ему на плечи, наконец исчез. Он перестал бороться с реальностью. Хотя бы ненадолго.

Когда Минхо начал постепенно снижаться, впереди показались высокие языки алого пламени, опоясывающие горизонт. Чем ближе они подлетали к земле, тем отчётливее становился сухой треск огня. Приземление вышло мягким. Однако Джисон всё равно пошатнулся, когда руки Минхо отпустили его. Вокруг раскинулась широкая поляна, почти такая же, как возле замка. Только по её краю непрерывно горела гигантская огненная стена. Словно то самое кольцо пламени, в котором Минхо однажды заключил их перед тем, как убить Джисона, выросло в сотни раз и теперь окружало всё пространство.

— Где мы? — Джисон медленно огляделся по сторонам, но не увидел ничего нового. Всё та же зелёная трава, открытое пространство и кольцо пламени, уходящее далеко за горизонт.

— Это тренировочное поле. — Минхо сложил крылья и привычным движением завёл руки за спину. — Здесь демонов учат сражаться без использования силы. Видишь огонь? Он подавляет демоническую энергию. Пока находишься внутри кольца, пользоваться ею невозможно.

— То есть здесь вы практически как люди?

— Почти. — Ли кивнул. — Только физически мы всё равно сильнее и выносливее. Ну и крылья никуда не исчезают.

Джисон ещё раз осмотрелся. Место выглядело неожиданно спокойным. Не было ни криков, ни звона оружия, ни чего-либо ещё. Лишь потрескивание огня, окружавшего поле, и лёгкий ветер, колыхавший траву. К слову, это первый огонь, который он видел в Аду.

— Почему ты привёл меня именно сюда? — наконец спросил он.

Минхо пожал плечами.

— Не знаю. Здесь тихо. И сюда почти никто не приходит без причины.

— Кроме тебя?

На губах демона появилась едва заметная улыбка.

— Похоже, с некоторых пор — да.

— С некоторых пор?

Минхо ненадолго замолчал.

— Расскажу позже. Когда мы наконец разберёмся с тем, что происходит между нами.

Джисон невольно отвёл взгляд. Разговор всё равно однажды должен состояться. Хотел он этого или нет.

— Хорошо. — тихо ответил он. — Тогда можно задать другой вопрос?

— Конечно. Спрашивай.

Минхо без всякой церемонии опустился прямо на траву и кивком предложил Джисону сесть рядом. Хан так и сделал, всё ещё время от времени украдкой поглядывая на окружавшее их пламя.

— Почему здесь никогда не меняется небо?

Минхо коротко посмотрел вверх и неожиданно усмехнулся.

— Что смешного?

— Ничего. — Он покачал головой. — Просто уже совсем перестал обращать на это внимание.

Джисон недовольно фыркнул.

— И всё-таки?

Минхо на мгновение задумался, словно подбирая слова.

— Потому что в Ад однажды упала Утренняя звезда.

Джисон непонимающе нахмурился.

— Утренняя звезда?

— Люцифер.

Имя прозвучало спокойно, без прежнего раздражения, которое Джисон видел у Хёнджина.

— Когда его изгнали с Небес, меня ещё не существовало. Но мать рассказывала, что в тот день всё небо вспыхнуло белым светом. И пространство будто загорелось. —Минхо сорвал травинку, как делал это Джисон,  и медленно покрутил её между пальцами. — Там, где он упал, до сих пор остался след. Огромный выжженный отпечаток его крыльев. Говорят, удар оказался настолько сильным, что содрогнулся весь Ад. — Он ненадолго замолчал. — Думаю, если бы Люцифер не успел скрыться здесь, Михаил убил бы его окончательно.

— Разве ангелы могут попасть в Ад?

— Нет. — Минхо покачал головой. — Именно поэтому Люцифер и выжил. Ангелам нельзя переступать границу Ада. Так же как демонам запрещено входить в Рай. — Он перевёл взгляд на Джисона. — Иначе история закончилась бы ещё тогда.

Хан задумчиво опустил глаза.

— Значит... всё это время он здесь?

— Да.

Минхо кивнул.

— Он больше никогда не покидал Ад. — В его голосе прозвучала странная смесь уважения и настороженности. — И ещё... Он отказался от имени, которое дали ему небеса.

Джисон молча переваривал услышанное. Каждый новый ответ рождал ещё больше вопросов.

— Думаю, его не обрекли на вечные муки только потому, что за него вступился кто-то куда сильнее моего отца.

Минхо бросил на Джисона короткий, многозначительный взгляд. Объяснять не пришлось. Хан сразу понял, кого именно он имеет в виду. Но Минхо не стал развивать тему.

— Ладно. — Он снова улыбнулся чуть непринуждённее. — Какой следующий вопрос?

Джисон помедлил.

— В тот день... когда я остался один с Хёнджином... — Он невольно поёжился. — Он сказал, что я могу стать пленником собственного страха. Что останусь здесь навсегда. Это правда?

Минхо тихо вздохнул.

— Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой, я бы решил, что он идиот.

Джисон возмущённо вскинул голову.

— Спасибо.

— Но ты вырос среди людей. — Демон усмехнулся. — Поэтому тебе простительно.

Хан демонстративно замахнулся на него рукой. Минхо негромко рассмеялся.

— Ладно, не дуйся. — Улыбка постепенно исчезла с его лица. — Всё, что сказал тебе Хёнджин, — правда.

Джисон напрягся.

— Демоны могут лгать. Ангелы — нет. Даже падшие. — Он посмотрел куда-то вдаль, на стену огня. — Люцифер может умолчать о чём-то. Может сказать лишь часть правды. Но сознательно солгать он не способен. —
Минхо снова перевёл взгляд на Джисона. — Поэтому, если он сказал, что ты рискуешь стать пленником собственного страха... значит, такая опасность действительно существует.

Хан молча опустил глаза. Пальцы сами собой сжали ткань джинсов.

— Но...

Минхо чуть подался вперёд.

— Ты не станешь этим пленником.

Джисон поднял взгляд.

— Почему ты так уверен?

— Потому что не позволю этому случиться.

Ответ прозвучал спокойно. Без лишнего пафоса. Как констатация факта. Минхо был уверен.

Джисон отвёл взгляд в сторону.

— Звучит так... будто ты действительно переживаешь.

Минхо усмехнулся только уголками губ.

— Сон... — Он выдержал короткую паузу. — Ты можешь злиться на меня сколько угодно. Можешь сомневаться, не доверять, ненавидеть — если тебе так легче. — Его голос звучал неожиданно тихо, даже беззащитно. — Но сейчас не сомневайся хотя бы в одном. — Джисон поднял глаза, встречаясь с демоном взглядом. — Мне больше нечего от тебя скрывать.

* * *

Шаги гулким эхом разносились под сводами пустой церкви.

Зал освещали лишь десятки тонких свечей у алтаря. Их дрожащее пламя отбрасывало длинные тени на каменные стены, делая помещение ещё более безмолвным и удручающем. В столь поздний час здесь не было ни единой души, и именно поэтому Феликс выбрал это место.

Неторопливо шагая между рядами деревянных скамей, он остановился перед алтарём. Его взгляд медленно поднялся к распятию, затем скользнул к статуе Богоматери, стоявшей чуть поодаль.

До сегодняшнего дня он никогда не бывал в местах, посвящённых поклонению Всевышнему. В местах, где смертные искали надежду, просили прощения и оплакивали ушедших. Молились.

Церковь казалась удивительно печальным местом. Феликсу почему-то думалось, что эти старые деревянные скамьи за долгие годы впитали в себя бесчисленное количество человеческих слёз.

Он медленно сел на одну из них. Тишина здесь ощущалась иначе, чем где-либо ещё. Она не давила. Она словно позволяла наконец услышать собственные мысли.

«Неужели именно так люди чувствуют себя ближе к Богу?»

Он задумчиво посмотрел на мерцающие свечи.

«Здесь они признаются Ему в любви... доверяют свои страхи... надеются, что Он услышит.»

Несмотря на мрачную атмосферу, Феликс ощущал странное спокойствие. Даже тогда, когда рядом послышались размеренные шаги. Невысокий мужчина средних лет в длинной чёрной сутане остановился возле скамьи. На груди тускло поблёскивал тяжёлый серебряный крест.Не сказав ни слова, священник сел рядом.

Несколько минут они провели в полном молчании. Мужчина склонил голову, переплёл пальцы в замок и тихо зашептал молитву. Его голос был настолько тихим, что слова почти невозможно было разобрать. Когда молитва закончилась, священник неспешно перекрестился, коснулся губами креста и лишь после этого повернулся к своему неожиданному соседу.

— Что привело тебя сюда, дитя, в такой поздний час?

Феликс ещё несколько секунд смотрел на пламя свечей.

— Я искал место, где смог бы немного подумать. Мне показалось, что храм Божий подходит для этого лучше всего.

На лице священника появилась тёплая, почти отеческая улыбка.

— Значит, ты пришёл в правильное место, сын мой. — Он ненадолго посмотрел на распятие. — Когда я сам оказываюсь в растерянности и не знаю, как поступить, всегда прихожу сюда поговорить с Богом.

Феликс перевёл на него задумчивый взгляд.

— Но ведь... Он никогда вам не отвечает.

Священник тихо усмехнулся.

— Мне достаточно того, что Он слушает. — Он произнёс это так спокойно и уверенно, словно говорил об очевидной истине. — Я рассказываю Ему всё, что лежит на сердце. А ответы... нахожу уже сам.

Феликс задумался.

— И это действительно помогает?

— Собраться с мыслями? — мужчина мягко улыбнулся. — Очень.

Снова повисла тишина. Феликс ничего не ответил. Он лишь поднял взгляд к распятию.

«А правда ли Он слышит?»

Этот вопрос возник неожиданно. Раньше Феликс никогда не задумывался о человеческих молитвах. Для него они были лишь далёким шёпотом, частью мира смертных, к которому он почти не имел отношения.

Но сейчас...

Если люди всю жизнь обращаются к Богу, слышит ли Он каждое их слово? И если слышит...

Услышит ли Он его слова прямо сейчас?