Академия драконов. Чужая истинная

После того, как привела себя в порядок и накормила Фиону, я решилась поговорить начистоту с ректором Ли и рассказать о своих подозрениях насчёт Генри Роуз. А с кем ещё? Пообещала Фионе вернуться как можно скорее и покинула комнату.

Закрыла за собой дверь и двинулась по коридору.

— И куда ты собралась? - резанул слух знакомый до боли голос.

Мурашки скользнули по плечам. Я обернулась. Около двери в свою комнату стоял Минхо. Его лиловая рубашка была расстёгнута до середины груди, открывая вид на подтянутый торс. На прекрасном лице застыло суровое выражение. Порез, рассекавший бровь и щеку, исчез без следа. Наверняка заслуга Фриды.

Эта мысль вызвала вспышку гнева и жар в груди.

— Принимать ухаживания Генри Роуз. Он - моя судьба и лучшая партия, - огрызнулась я и, гордо вскинув подбородок, резко отвернулась, рассыпав волосы по плечам.

— Что за бред? - холодно протянул он.

Не успела я брякнуть что-то в ответ, как Минхо догнал меня. И, обхватив руками талию, закинул к себе на плечо.

— Ты что творишь, драконище? - взвизгнула я. — Отпусти меня немедленно!

— Не отпущу, пока не образумишься, - отрезал он и пошагал в сторону своей комнаты.

У меня сердце подпрыгнуло к горлу.

— Эй, ты куда меня тащишь?

— На процедуру исцеления, - хмыкнул он и толкнул дверь.

В его просторной комнате царила жемчужно-голубая цветовая гамма и роскошь. Огромная кровать с резным изголовьем, застеленная мягким бледно-синим пледом, стояла у дальней стены. Пушистый ковёр и плотные шторы были серебристого цвета. Зеркальный шкаф, комод, диван с креслами и столик - вся мебель из чёрного дерева.

Минхо захлопнул за нами дверь, щёлкнул замок. Я вздрогнула и заколотила руками по его спине. Но он даже не почувствовал.

— Зачем тебе такая...большая кровать? - первое, что слетело с языка.

Минхо поставил меня на ноги и резко прислонил спиной к запертой двери. И приблизился так, что между нами расстояния хватало лишь для вдоха. Его глаза, гипнотически мерцающие далёкими звёздами, зависли надо мной. Лицо без изъянов, которым я любовалась, теряя дар речи. И эта коронная ухмылка, вгоняющая в краску... Мои руки сами собой потянулись к его груди. Но на этот раз не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы ощутить тепло его тела ладонями. Дурманящий аромат кожи Минхо вскружил голову.

Его руки заскользили по моей талии, пальцами нащупали пуговицы форменного пиджака. Как и губы нашли мои и накрыли их в почти целомудренном поцелуе. Я подалась ему навстречу, забыв про злость и обиду. Меня переполняли уже совсем иные чувства.

Он отстранился и припал губами к виску.
Расстёгивая пуговицу за пуговицей, покрывал короткими и невесомыми поцелуями щеку, спускаясь ниже — к шее, затем ключицам. Победив пиджак и стянув его рывком, он поцеловал меня в оголившееся плечо и вернулся к губам. Теперь уже иначе - горячо, требовательно, уверенно. Я дрожала в его руках, с трудом соображая. Тело трепетало и пылало, сердце волнительно спотыкалось.

Не разрывая поцелуя, он поднял меня за бёдра и отнёс к кровати. Уложил на неё и заполз сверху с грацией хищника. Навис, опираясь на руки по обеим сторонам от моего лица, и поцеловал. Меня окатило теплом и приятным оцепенением, смешанным с нежностью. Дрожащие руки потянулись к его рубашке, но он поймал их, охватил ладонью запястья и завёл мне за голову.

Его губы прильнули к изгибу шеи и спустились ниже, не пропуская ни дюйма кожи. Остановились у выреза форменной блузки. Я таяла от его прикосновений, таяла от поцелуев, что становились жарче и настойчивее. Минхо неожиданно ловко справился с крючками бюстгальтера и швырнул его на пол, не глядя. Коснулся языком округлости груди, слегка прикусил кожу. Спина моя против воли выгнулась. Не дав возможности отдышаться, он накрыл грудь ладонью и впился жадным поцелуем в губы.

Ладони ныли от желания касаться его кожи. И я снова попыталась расстегнуть его рубашку. На этот раз он позволил и даже помог её с себя снять. Для этого пришлось разорвать поцелуй, но лишь на мгновение. Мои ладони заскользили по его широким, крепким плечам, по мускулистой груди. Кожа у Минхо была такой гладкой и горячей!

Плавясь, как свеча, под натиском его чувственных ласк, я не заметила, как Минхо стянул с меня остатки одежды. На миг он отстранился, его мутные глаза пылали страстью. И от одного его вида тело моё пронзили сладостные импульсы. Внизу живота стянуло мышцы жаром.

Я приподнялась, изнемогая от желания ощутить вкус его губ. Минхо просунул руки под мои плечи и притянул к себе ещё теснее, так, что мы соприкоснулись обнажёнными телами. Чтобы я не могла отползти назад. Я застонала и обхватила его бёдра ногами. Как так оказалось, что он уже без брюк - не помню. Вцепившись ногтями в его спину, прогнулась навстречу. Жар, нарастающий внизу живота, становился невыносимой мукой.

Минхо разорвал поцелуй и, чуть приподнявшись, спустился вниз. Прижался губами к животу, вызвав волну наслаждения и... нетерпения. Пролизал влажную дорожку к груди и захватил её ртом.

Я извивалась под ним, не в силах совладать с телом и накатывающими ощущениями, которых прежде не испытывала. Его ладонь скользнула по внутренней стороне бедра. Он двинулся вперёд резким толчком. Я вскрикнула от резкого укола боли. От новых ощущений. Минхо дал время привыкнуть к ним, был осторожен и нежен, но не долго. С каждым движением его бедер, с каждым толчком, быстрым и сильным, я всё громче стонала и кричала, не беспокоясь о том, что нас могут услышать. Окружающий мир перестал существовать, только наши тела и сжигающая страсть. Воздух над нами переливался и плавился, комната кружилась. Тело пронизывали ощущения, нарастающие с каждым его движением. Что-то сжималось внутри меня, точно тугая пружина, и это чувство было сладостным и пугающим одновременно. Оно сводило с ума.

Кажется, я расцарапала ему всю спину, но он нисколько не беспокоился об этом. Рывком поцеловал в губы - горячо и жадно. Я ощутила во рту его неистовый пульс. Минхо приподнялся и закинул мои ноги себе на плечи.

Я окончательно утратила способность мыслить. С губ срывались стоны, переходящие в всхлипы. Тяжесть внизу живота росла и росла с каждым толчком. Я не понимала, как себя вести с накрывающими с головой оглушительными ощущениями. Очередная вспышка наслаждения подбросила меня на кровати и разлилась по телу сладостной истомой. Под закрытыми веками взрывались звёзды.

Ослепленная наслаждением, я почувствовала, как он толкнулся раз-другой, и по его телу пронеслась судорога. Минхо крепко сдавил мои дрожащие щиколотки и бережно опустил их на кровать. И рухнул рядом. Обжигая кожу горячим прерывистым дыханием, притянул меня к себе и обернул руками.

Поцеловал - всё ещё жарко, но уже лениво и расслабленно. И я подумала, что в его объятиях чувствую себя в полной безопасности и на своем месте. Там, где должна быть.

Когда мы отдышались и снова смогли говорить, он перевернул меня на спину, нависнув сверху, и тихо сказал:

— Ты моя, и я никому тебя не отдам. Я люблю тебя, Джианна.

И до рассвета доказывал - насколько сильно.