{Minho} 2
Мысли о нём мешали спать ночью. В голове бардак, она держала все в себе, думая: живут ли в её голове мысли помимо его?
Его, её любимого Минхо...
Между улиц и домов, где он? Что он делает, с кем он?
Она никогда не забудет того дня, когда директор Минхо позвонил ей на мобильный и прямым текстом начал оскарблять девушку, угрозами заставляя уйти от парня добровольно. Нецензурную брань и шантаж она слышала не только про себя, но и про любимого.
Сопротивлялась она долго, очень долго. Но последней каплей было то, что проснувшись одним утром, она увидела под окнами свою машину с разбитыми стеклами, оторавными фарами и проколотыми шинами. В полицию не пошла - знала, что её все равно выставят виноватой. Поэтому и решилась на такой больной и острый шаг, до сих пор жалея о содеянном.
Вот она опять держит в руках телефон, в котором открыт их чат с Минхо, какой сама же заблокировала. Надпись "разблокировать" так и манила её, все прося нажать. Но и в голове оставалась капля рассудка, говорящая о том, что нужно отпустить и идти дальше. Только как же дальше и без него?
Без него как будто остановилась планета. Серые дни чередовались чёрными, не неся в себе ни капельки радости или улыбки, утягивая девушку глубоко в бездну.
В доме сами собой появлялись бутлыки с алкоголем и сколько бы она их не выбрасывала, их становилось всё больше. Что бы забыться, она завала к себе подругу, но та не могла вытащить её. Сторчаться с этой тронутой было проще простого, поэтому даже грустить ей приходилось в одиночестве.
Мужские кроссовки в её квартире так же быстро менялись, но каждый раз было всё не то. От любого, даже того, кто действительно влюблялся, она не чувствовала того, что было с Минхо. Поцелуи ей противны, их руки кажутся грязными, а действия абсолютно ненужными, ведь она заранее знает, что выставит очередного парня за дверь, извиняясь.
Минхо был её единственным наркотиком, а она - его. Оба это понимали, но ничего не могли поделать. Они были готовы на всё ради друг друга, поэтому парень был готов к жертвам, а она не хотела его обязывать на это, думая, что не так и важна.
Но если бы она знала, как на самом деле значима для него, точно бы побежала к нему сломя голову.
Поэтому так и поступала: когда хотела к Минхо, то шла в парк около дома на самую дальнюю скамейку, где они впервые встретились. Это место было для неё особенным, как восьмое чудо света, ведь там она встретила своё. Но с недавних пор она заметила, что чем чаще ходит туда, тем хуже чувствует себя. Поэтому ей пришлось принять не простое, но правильно решение: забыть дорогу к этому чертовому месту.
В этот осенний вечер тоска снова накрывала её, поэтому накинув на сутулые плечи какую-то прокуреную толстовку, она вышла из квартиры даже без телефона, не желая видеть и слышать ни единой души. Девушка даже не удосужилась замкнуть двери. Воспомит она об этом совсем не скоро, потому что сейчас её внимание привлекают только лужи под ногами, какие та даже не пытается обойти. Шнурки кед уже давно вымокли, а носки холодно прилипли к стопам, сковывая шаг.
Время лилось медленно, как ликер; летело так обеспокоенно, как недокуреная сигарета за мокрый асфальт. Скрываясь от лиц, та укрывалась в капюшоне толстовки, слыша вокруг лишь осеннюю листву. Её давно выцветшие волосы цеплял колючий ветер, толкая куда-то далеко вперёд. Но не знала она, что дуновения и затуманеные мысли приведут её именно в то место...
- Минхо?
Она всё же пришла туда. К этой противной зелёной скамейке, обрисованой матами и чужими номерами телефонов, под которой как всегда стояли пустые бутылки от соджу. Прямо около урны на асфальте валялись скомканые вкладыши от жвачки "love is...", а чёрные ножки залкплены стикерами.
Всё бы ничего, но на этой скамье, где казалось, невозможно находится, сидел силуэт парня. Вся его одежда была черной, в пятнах и мокрых брызгах, а на голову он натянул капюшон такой же черной толстовки, оставляя снаружи только один острый нос, какой девушка узнает из тысячи.
Услышав женский голос, он испуганно вскинул голову, глядя на человека рядом. Сердце пропустило тревожный стук, а после вовсе, кажется, остановилось.
Перед ним стояла она. Та, за которую он отдал бы жизнь, если понадобится, но пришлось лишь променять её.
Она уже не была такой, как и пол года назад: вьющиеся волосы, какие она расчесала только раз утром, впалые черты лица, синие пятна под глазами, а главное - запах сигарет, который было слышно за несколько шагов.
Не похожа сама на себя, как и парень. Оба опустили руки слишком быстро, от чего не в силах поднять их вновь в одиночку.
- Привет, - задушено промямлил Минхо, впервые за долго время открыв рот не для того, что бы вывалить на чужого свою душу.
Возможно, в его голове просто не уложился факт того, что перед ним его девочка, которую он так хотел наконец увидеть. А всё потому, что в голове крутились вся грязь в их адрес от общественности, какая, как он говорил: "всего лишь слова". Тот и позабыл, что эти "слова" могут ранить не хуже ножа, потому сейчас чувствовал себя таким виноватым перед ней.
- Прости меня, - таким же хриплым голосом скажет девушка, не в силах сдвинуться с места.
- За что?
- За то, что ушла от тебя. Я не хотела.
Услышав то, что так хотел, парень наконец-то нажимает на газ. Неожиданно быстро он соскакивает с места и жалобно бросается к девушке, прижимая её исхудавшее больное тело к своей груди. Руками он хватается за её одежду, пытаясь вздохнуть полной грудью, но не выходит. Так же безуспешно, как и пытался выбросить её из головы на протяжении нескольких месяцев.
Жмёт её в своих крепких руках, зарываясь лицом в скомканые волосы, с блаженством вдыхая этот родной аромат, перебитый табаком. А сердце так плачет и трепещет, чувствуя, как её пальцы сжались на его спине, тем самым не давая Минхо отойти ни на шаг.
Ткань мужской толстовки постепенно становится мокрой, пропитываясь самым ужасным для парня: её слезами.
Будь это не немое кино, всё бы наполнилось громким истошным плачем и криком об одиночестве, какое острым лезвием пытало их сердца, не щадя ни грамма.
- Он заставил меня, - сквозь всхлипы мямлит девушка, прячась в таких родных руках, - Минхо, он угрожал мне, я так боялась. Я не виновата, поверь мне, пожалуйста.
- Я верю тебе, - прошепчет парень, продолжая вдыхать её, как порошок, - Я не умею тебя винить. Слишком сильно люблю. До сих пор так люблю тебя.
- Но я ведь сделала так больно...
- Не говори так.
Слова парня прошлись вибрацией в его груди, заставляя девушку поднять на него свои красные и заплаканые глаза. Её тонкие исцарапаные руки дрожали, пока та не коснулась холодных щёк парня, от чего он не выдержал и показал этому миру свою давно позабытую улыбку, которая освещала даже самую глубокую ночь, крича: "люблю". Её синие губы наконец потушат его искусаные, оживляя мертвые души солёными слезами. Любовь накрывала, звуча в голове минором и разливаясь солнечными лучами на небесах. Они не хотят отпускать, не хотят даже на дюйм сдвинуться с места, будто боясь, что их снова оторвут друг от друга. Но как бы они не боялись, этого больше никогда не произойдет.
_____________________________________
End.