- эйфория чувств

как-то дойдя до дома, сынмин даже не сразу понял, почему ему так интересно, каким он был раньше, по мнению хвана.

он всё дальше продолжал думать, пытаться разобраться в себе. школа ушла на второй план, сейчас его это не волновало.

ким был готов всю ночь и дальше тонуть в мыслях, если бы не очередной приступ. снова откашливался этим же одуванчиками. ему уже тошнить будут эти одуванчики.

на утро кима разбудила мать, узнавшая о его прогуле и заставила срочно идти в школу. мало того, что он не выспался и весь уставший и потрёпанный бежит в школу, так ещё и на обратном пути зайти в магазин.

от обычного сынмина у него осталось только имя. весь он выглядел помятым, уставшим и растрёпанным. ему хотелось ровно ничего. пусть со школы выгонят. будет дальше от хвана, может, это и к лучшему.

как ожидалось, хван совсем не думал о парне. и встав на утро, решил прийти на второй урок.

все как обычно. идеальная укладка, тонкий слой тональника на лице и идеально выглаженная одежда. все идеально, думал он, но что-то внутри говорило обратное.

на второй урок парень явился вовремя, заходя в класс вместе со всеми. заметив потрёпанного кима, хёнджин напрягается, ведь никогда не видел его таким. прогуливает, не слушает ничего на уроке, выглядит приболевшим. происходило что-то явно серьезное. вот только что.

хвана клинит, что-то щёлкает, но он перебарывает желание опуститься на место рядом с сынмином и уже не замечая ничего более, садиться за ним.

не произносит ни одного слова. молчит и даже не смотрит в его сторону. упирается взглядом в парту, хмурясь от своих непонятных мыслей. хочется поговорить спокойно.

но нельзя.

ким заметил сидящего за ним хвана. это немного напрягало его, но он старался не думать.

он переодически что-то черкал в тетради, делал какие-то рисуночки или просто водил карандашом непонятные кривые линии.

сынмин быстро прикрыл рот рукой откашливаясь. опять. он постарался проглотить лепестки. больно. но приходится терпеть.

хван сзади отвлекает. не даёт спокойно сидеть.

в это время хёнджин начал пялится на затылок одноклассника, а услышав знакомый кашель, задал тихий спонтанный вопрос.

- эй, ты в порядке?

не зная, что им движет, он слегка дотронулся до плеча младшего, привлекая внимание.

немного не ожидая такого действия от старшего, сынмин быстро повернулся и, смотря на хвана, кивнул в знак того, что всё в порядке.

так же быстро он взглянул на учителя, чтобы удостовериться, что их не заметят.

- можешь не переживать - быстро прошептал он и вновь уткнулся в свой мир линий и различных каракуль.

почему-то хван почувствовал безразличие, прям как несколько лет назад. чуть ли не поддался воспоминаниям вновь. что он почувствовал? боль. да, он умеет чувствовать её. но только спустя несколько лет почувствовал её из-за сынмина.

сейчас не выдержал уже и он. отпросившись выйти, парень пошел в туалет. и закрыл глаза, опираясь ладнями на раковину.

- какого черта, хёнджин? совсем мозгов лишился? - хёнджин злился. злился на самого себя. дал себе право вспомнить. право почувствовать что-то вновь. так не должно быть.

голова гудит. он потерял контроль. маска, что он делал столько лет вот-вот развалится. и что потом? что ему делать дальше?

любимый цветок хёнджина - одуванчик. но он знал, что не может быть причиной приступов кима.

на языке был слышен знакомый до боли привкус цветов. искоры.

ученик в шоке поднимает глаза на зеркало. все что он видит - себя маленького. так не должно быть. этого не может быть. силой выталкивая из головы мысли о старом друге, хёнджин твердит.

- ким сынмин для тебя никто. ты для него никто. вы друг другу никто. - постепенно получается вернуть твердость голоса, но не совсем.

ощущение, будто что-то застряло посередине пути. будто цветок замешкался. столько лет лепестки лежали внутри хвана, будто под замком, и сейчас их тоже запирают. он не может позволить себе чувствовать. знает, что сломится.

в какой-то момент в нём что-то щёлкнуло. он немного переживал за одноклассника и уже собрался пойти вслед за ним, но его притормозил учитель. до конца урока оставалось несчастных минут 5. весь остаток урока ким нервно постукивал пальцем по парте.

по звонку, забрасывая рюкзак на спину, он кинулся искать хвана. что-то щемило, не давало покоя.

в глазах темнело. он дошёл до туалета, где и нашёл хёнджина. немного отдышавшись, сынмин подошёл немного ближе.

- всё хорошо? - с трудом выдавил ким, опираясь на колени и смотря на ужасное состояние старшего.

от неожиданного голоса, хёнджин отпрянул на пару шагов и резко произнёс:
- чего тебе, ким? - всё ещё злиться. нет, не на одноклассника. совершенно не на него.

в глазах начало темнеть у обоих. сами внушили себе ненависть, сами и страдают.

у хёнджина просыпается старая боль, у сынмина новая. чувствуют одно и тоже.

хватаясь за край подоконника, смотрит с неким испугом. внушает, что сынмину всё ещё не до него. с собой делает так же.

немного расстерялся. не знает что сказать. не скажет же он на прямую, что переживает.

- интересуюсь состоянием одноклассника.

почему именно он. так ненавидит, но так любопытно. да и не только любопытно. в нём есть что-то манящее и дело не в внешности. интересно, какой он на самом деле.

даже не смотря на лёгкое головокружение, он и дальше смотрит на старшего молящим об ответе взглядом. смотрит почти в душу, с интересом и с некой грустью? он и сам не знает, как он на него смотрит.

- что? не смотри на меня так. - неуверенно психует парень, пытаясь выровняться.

кажется, будто на него смотрят с жалостью. кажется, будто они меняются местами.

собрав все силы, хван старается выглядеть безразличным. но не выходит.

сейчас они два глупых школьника, что запутались и в себе, и в друг друге. словно два напуганных кота, смотрят на друг друга.

наконец, у хёнджина получается прекратить это. сдерживая непонятную ему эмоцию, из-за которой хочется реветь, он проходит мимо кима, быстро направляясь в класс за рюкзаком.

хочется опять пропасть на какое-то время. выстроить новую маску. выбить всю дурь из головы. всё это не правильно. в конце концов, парню не может нравится парень.

именно это начинает внушать себе хван.

отходя от небольшого шока, который как разряд ударил кима, он провожал взглядом уходящего хвана. его это немного задело.

- что, чёрт возьми, со мной происходит? - безшумно ругается и похлопывает себя руками по щекам. - это всё иллюзия. мне это кажется. я просто себя накручиваю.

сынмин до конца перемены оставался в туалете, приходя в норму.

по звонку он ушёл с урока. нафиг надо. он снова не понимал, что с ним происходит. в одиночестве он снова прогуливал. уже начинается привычка. загулы, невыполненное домашнее задание, ухудшение учёбы - его это уже не волновало.
он просто хочет разобраться в себе, в своём отношении к хёнджину, к хёнджиновскому отношению к нему.

хван ушел ещё перед уроком. что-то пожирало изнутри.

он свернул в первый попавшийся переулок и зарыдал. накопилось слишком многое. он треснул, как лёд под давлением.

злость переполняла. нервозность достигла пика, поэтому с криком "я ненавижу себя", он ударил кулаком о кирпичную стену. боль почти не ощутилась, но он понимал, что завтра будет подтёки на костяшках.

было все равно, услышит ли кто. главное не сынмин, ибо хёнджин станет жалок.

ким, кажется, любит, но Хван чувствует боль застрявших цветов. самовнушение - страшная штука, заставляющая видеть все как иллюзию.

сынмин с трудом перебирал ноги. он ничего не понимает. запутался и ищет выход, который так сложно найти.

он тихо шёл по улицам города, с головой отдавшись раздумьям, и иногда вслушивался в окружающий мир.

чей-то крик. крик ненависти к себе. голос показался до боли знакомым. он дрожал от страха. он направлялся к источнику шума. время шло слишком медленно, казалось он уже вечность ищет. заглянув в какой-то переулок он не верил своим глазам.
хван хёнджин. хёнджин, рыдающий непонятно от чего и кричавший о ненависти к себе.

сердце кима ускорило ритм. это ложь. обман.

- хён.. джин..? - голос дрожал. было сложно сказать даже имя. ему было страшно. он боялся накосячить.

хван не замечает, продолжает биться во внутренней агонии. все слишком быстро и резко.

опирается лбом о стену, стирая слезы вместе с тоналкой. он не знал, что если давить на самого себя столько лет, можно почти что сойти с ума.

в голове шум. слышит собственное сердце и свой же голос.

парень не выдерживает. трещина становится дырой. в эту же секунду хёнджин кашляет.

до боли знакомый вкус.

искор, лежащий у его ног.

горячие слезы на щеках.

хёнджин не понимает, не хочет признавать. он должен быть сильным. он не должен давать себе расслабиться.

сынмин замер, увидев как хёнджин кашляет проклятыми иксорами. да, именно теми иксорами, которые любит сынмин.

он буквально падает на асфальт от шока. он никогда не видел хвана таким.
таким разбитым и потерянным. таким же потерянным, как и он сейчас.

он сам уже был на грани.

сынмин несмело потянул руку к старшему. всё ещё боится.

нерешительно он дотрагивается до края рубашки хвана.

хочется что-то сделать, но он не знает что и как. хочется одновременно и убежать, чтобы хёнджин даже и не знал об этом, и успокоить его тоже хочется.

всё же, с глубоким страхом, он несильно дёргает старшего за край рубашки.

хвана прошибает током. он нервно разворачивается, видя перед собой причину боли.

- почему.. почему ты тут.. - школьник быстро закрывает рот, не давая сынмину увидеть новый цветок.

ким видел его. видел его таким.

он понимает, что облажался. кажется, все слишком плохо, нет смысла строить все заново.

хван берет сынмина за кисть, убирая от своей рубашки и разворачивается, смотря на одноклассника мокрыми глазами.

- извини.. я.. не знаю.. ушёл. - теряется. не знает что сказать. да и когда хван держит его за руку, он теряется ещё больше.

душу рвёт на части, видя хёнджина таким. он не ожидал.

им что-то движет. чувство, с которым он раньше не сталкивался.

свободной рукой он аккуратно вытирает слёзы с лица старшего.

- я не должен, но.. что случилось? почему..? - говорит очень тихим голосом, потому что потерян. не знает что делать.

хочется притянуть к себе и заключеть в объятиях, сказать, что всё будет хорошо, что он в безопасности. но нельзя. нельзя, потому что ещё когда-то давно они сами решили друг друга ненавидеть.

хёнджин сглатывает, мнётся и боится. терять нечего, поэтому хван врёт. врёт как раньше.

- я.. всё нормально.. ты не должен видеть меня таким, сынмин.. я просто.. кажется влюбился в какую-то девчонку. - парень отпускает руку одноклассника, не двигаясь с места.

- думаю, лучше забыть о том, что ты сейчас видел. - отводя взгляд, он вновь стирает остатки солёной от слез тоналки.

не мог же он сказать, что чувства рвутся наружу. это все неправильно. так н е л ь з я. но так хочется.

хёнджин вспоминает младшие классы, как строясь в столовую, брал младшего за руку. он был уверен, что так же как и тогда, кима волнует вовсе не он.

- ты уверен..? я.. - сынмин запинается. не знает как сказать. - знаю, это странно будет звучать, но.. ты же тоже видел меня не в лучшем состоянии. может.. может нам стоит поговорить?

ему просто хочется знать. лучше уж знать правду, чем знать, что всё хорошо. он хочет знать хвана полностью.

всё ещё пытается смотреть на хвана, но слишком сложно видеть его таким, потому немного потупляет взгляд.

- почему после стольких лет ты вдруг начал интересоваться мной? вижу же, своих проблем хватает. я издевался над тобой с конца четвертого класса. почему сейчас ты будто забыл про ненависть? - выпаляет хван, когда дыхание учащается.

хёнджин думает о том, что сынмин должен был послать далеко и надолго, когда тот спросил у него в туалете, в порядке ли он.

но винит отчасти и себя. должен был молчать. сам позволил себе трескаться.

- я.. я не знаю.. а ты? сам же мог послать меня, как обычно и не париться со мной.. - в горле снова ком. нельзя.

сынмин покашливает, прикрывая рот рукой. не сейчас. не при нём.

он опирается рукой о стену, чтобы была хоть какая-то опора. снова темнеет в глазах. слишком близко.

тонут. оба тонут в выдуманной ненависти.

сначала хёнджин, потом сынмин, а теперь вместе.

из хвана лезет чуть ли не букет. разрывает от боли. еле держится. вот-вот упадёт, и кажется не встанет.

хочется вернуть время назад. не отвечать в четвертом классе киму. не мучаться сейчас.

но что.. что, если он скажет? если признается в давних мучениях. станет ли ему лучше?

хёнджин всё ещё верит, что сынмин любит учёбу.

сынмин видит, как тому плохо.

всего лишь выдумка. выдумка, от которой они сами почти умирают.

- хён.. - аккуратно дотрагивается до хвановского плеча. он пытается хоть что-то сделать. хочется высказаться, но боится быть отвергнутым.

он понимает, что сейчас не самое лучшее время будет рассказать ему. состояние хёнджина ему сейчас важнее всего.

- всё.. хорошо - шепчет ким, откашливаясь куда-то в стену.

- сынмин.. хотел бы ты вернуть все назад, чтобы не начинать? чтобы не знать друг друга. - пытается успокоиться. вернуть контроль над собой. вновь внушает ненависть. медленно и постепенно. с этого момента.

сердце щемит от произнесенного "хён", ведь слышал точно также, в классе четвертом.

- скажи мне. - за минуту возвращает голос в прежнее состояние. щеки все ещё мокрые, но голос до дрожи сухой.

- если честно.. - дыхание сбилось, а на глаза наступали слёзы.

сынмин невесомо провёл кончиками пальцев по кисти хвана. по его щеке тихо скатывалась слеза. он прикусил губу и посмотрел на хёнджина.

- да.. очень сильно хотел бы. - голос еле слышен, а взгляд отвёл в сторону. страх окутывает его с головой.

сам того не заметив, он взял хёнджина за руку, немного сжимая. нервы сдавали.

он не хочет потерять его. даже не смотря на эту многолетнюю ненависть между ними.

дыра превращается в бездну.

вроде нашел контроль, но тормоза сдают. все запретные линии стираются. маска трескается окончательно, а терпение лопается.

хёнджин чувствует во рту цветок, не даёт выйти наружу. дёргает кима на себя, крепко сжимая в объятиях.

терпел слишком долго. сейчас все невыносимо. хочется, чтобы сынмин ненавидел, оттолкнул, послал.

но так же хочется заполнить бездну, что скрывалась в хване столько лет.

слишком неожиданно и в тоже время приятно.

слёзы сами катились по его лицу, а он лишь сильнее прижимается к хвану, утыкаясь носом куда-то в сгиб шеи.

он рядом. такой нужный хван хёнджин. не оставил.

им уже не надо слов, всё прояснялось и без этого.

сынмину не хватало его все эти годы. и теперь он здесь. уже не ненавидит. он здесь, крепко держит в своих, хёнджиновских объятих.

- сынмин.. тогда.. в четвертом классе.. тогда ведь все началось, да? - голос дрожит, но Хван продолжает. - я влюбился.. влюбился в тебя.. тогда я не совсем понимал это, но искоры, которыми я начал кашлять, что-то, да дали понять. ты был так занят учебой. ты бы даже не заметил, если бы я пропал. пропасть хотелось. что может ещё хотеть влюбленный ребёнок? но я хотел видеть тебя каждый день, поэтому.. поэтому начал издеваться. прости за это.

руки крепче сжимают хрупкое тело, а по коже проходятся мурашки от дыхания младшего в шею. он чувствует, как цветы потихоньку исчезают. неужели сынмин..?

- хён.. я.. я недавно понял, что ты мне не просто одноклассник.. ненавистный одноклассник. те прогулы.. я не мог разобраться в себе. постоянно думал о тебе. и издёвки.. мы ведь можем это исправить, правда?

на секунду он поднял голову, дабы посмотреть на лицо хвана, которое уже не казался столь ненавистным.

боль утихала, а цветы пропали вместе с ней.

сынмин продолжал смотреть на хёнджина сквозь слёзы. слёзы радости? наверное, они самые.

хван долго смотрит в глаза напротив. в них нет ненависти. он так скучал.

- можем.. - костяшки пальцев щиплет, а язык будто набухает, не давая сказать ничего более.

хёнджин стоит настоящий. без косметики, без напыщенности. сейчас он глупый четвероклассник, что влюблёнными глазами смотрит на своего друга.

неправильно, но кажется, им плевать.

он улыбнулся. наверное, это была самая яркая и настоящая его улыбка за эти года.

сынмин устроил голову на плече хвана, одной рукой перебирая волосы старшего.

такой родной и любимый. тот, кого так не хватало все года, а за последнее время особенно.

- я люблю тебя, хван хёнджин.. - тихо прошептал сынмин, утопая в хвановских объятиях.

с хёнджина будто воздух выбивает. такие желанные слова.

- и я тебя, ким сынмин. - произносит парень и чувствует, как последний лепесток растворяется в этих словах.

хван счастлив. знает, что больше не будет боли. знает, что его любят не за лицо. знает, что любят всем сердцем.

и он будет любить, что есть мочи. слишком уж долго он ждал сынмина. и больше никогда не отпустит.