XI
Феликса оцепенел.
Уставившийся на него Хенджин смотрел на ангела с уверенностью и полной надеждой. Он был уверен, что на секунду видел в этой голубой радужке отражение того, что видел он.
Феликса же видел как переглядывались преподаватели. В их глазах читался не меньший испуг и кажется, полное понимание происходящего. Они молчали.
Бальтозар подхватил Хвана за руки, поднимая его на ноги.
- Демоны проиграли. Матч окончен.
- Мы не проиграли! - вскрикивает Джин, прожигающе глядя на всех, кто стоял рядом. - Как вы не понимаете?! Что я видел?! К чему это было?! Бальтозар, ответь мне!
Хватая демона за шиворот, Хван смотрит прямо в его душу. Будто пытается найти ответ.
- Хенджин, успокойся, просто признайся поражение, - вторит Адоэль, осторожно беря Хвана за локоть и отводя, но тот вырывается, моментально переключаясь на Феликса.
- Феликс, пожалуйста, скажи что ты тоже это видел, - уже шепчет он.
Ангел понимает, что в центре внимания теперь он. Все взгляды устрмлены на него, от чего хочется спрятаться.
Он молчит. Не знает, что лучше сказать. Нормальны ли эти видения вообще?
- Что он должен был увидеть? - вмешивается судья, что точно не собирался оставаться в стороне.
- Комната в заброшенной башне, где заперт ангела. Это ведь была она. Серые стены, окно, белые розы из сада Адама и Евы. - выбрасывает Хенджин, от чего ангел отпрянула назад.
- Башня? Ангел? Ты о чем... - не успевает спросить Ликс, как его тут же отталкивают из толпы.
Это был Джисон. Он все-таки нашёл друга в толпе и схватив его за руку, грубо оттягивает из центра внимания и рук Хвана.
- Что ты делаешь? - удивлённо шипит Хан на Феликса.
- Джисон, тут что-то не то... - мямлит младший.
- Что случилось?
- У нас с Хенджином были видения. Одинаковые...
- Видения? - будто спрашивая у себя лепечет Джи.
Феликс кивает.
- Так ты все же видел! - кричит Джин, услышав разговор ангелов.
- Я не знаю, что это было, - оправдывается Феликс, хотя ему просто страшно. Он чувствует, что это не просто так.
Хенджин хочет сказать что-то ещё, но не успевает.
На землю рядом с ним приземляется Чан.
Белые крылья разгоняют толпу, но демон стоит на месте.
Ангел запыхавшийся, волосы взьерошены, а сам он выглядит спокойным, в отличии от остальных.
- Почему ты выбыл? Что происходит? - обеспокоенно спрашивает Чан, глядя на соперника.
- Тебя не касается! - будто выплевывает яд в лицо Джин, а Чан, видимо, привык к этому. На лице и мускул не дрогнул.
- Чан, не бери в голову. Вы победили, - отвечает ему Бальтозар, но тут же хватает неугомонного Хенджина за руку и уводит с поля вместе с Феликсом.
Мужчина небрежно толкает этих двоих за угол, заранее удостоверившись, что никого нет поблизости.
- А сейчас вы оба говорите, что видели. - скомандовал он.
- Всё, что я сказал. - отрезает Хенджин.
- Ты был в этой комнате когда-нибудь? - так же строго опрашивает он, но задавая вопрос двоим.
- Не был я, но я знаю как она выглядит. - отвечает Хван.
- Феликс?
- Я даже не знал, что такая есть. - честно говорит Ли.
Между этими двумя Бальтозар не видели вообще никакой связи, почему именно эта комната и почему именно эти двое?
- Значит так, - уже тише говорит преподаватель, - Если это повторится, немедленно сообщите об этом мне. И не смейте что-то скрыть, хуже будет только вам.
Вечернее красное солнце красиво падало в окна, будто предупреждая о наступлении ночи.
В комнате Хенджина сидел Феликс, задумчиво размешивая сахар в горячей кружке чая, что для него сделал демон. Он был не так плох.
- Так что мы видели? Это же не просто так? - спрашивает ангел, глядя на Хвана, что так же склонился над своей чашкой, задумчиво вглядываясь в тёмную жидкость.
- Конечно нет. Нам по хорошему сны не должны сниться, а тут видение... Странно всё это, - устало вздыхает тот.
- А про какого ангела ты говорил? Что за башня?
- Легенда о мальчике в башне. Ещё не успел услышать?
- Нет, расскажешь?
- Говорят, что это страшилка для детей, что бы не ходили в эту башню. Но я не верю в это, потому что видел этого ангела. Каждый раз, когда я тренируюсь, то пролетаю мимо этой башни. Знаю ту комнату, как облупленую и каждый раз вижу в ней его. Лица не знаю, он в капюшоне, но крылья белые. И каждый раз он смотрит на меня, кажется, никогда не отходит от этого окна.
- А почему он вообще там? Нарушил закон?
- Смешно, - ухмыляктся демон, - за это заточение на сотни лет не положено. Говорят, он очень дорог архангелам, поэтому и не выпускают его. Полный бред.
- Ты думаешь иначе?
- Знаешь, почему ввели запрет на любовь между сторонами?
- Нет, но я слышал, что это для того, что бы не родился "смешанный" ребёнок?
- Да, потому что такое произошло однажды. Никто не знал, какие последствия будут. Родился ни демон, ни ангел, но был настолько силен, что сам Всевышний не смог совладать с ним. Поэтому из его души изняли часть демона, а ангела спрятали от глаз. Где эти части и как далеко одному Всевышнему известно. Но факт остаётся фактом, он очень опасен даже для себя самого.
- Ужас.. - шепчет Ли, - Но почему зная это, ангелы и демоны все равно крутят романы?
- Сам себе противоречишь, - сладко смеётся Хван, подойдя к ангелу поближе, - противоположные пола действительно избегают этого, но нам то что? Последствий быть не может.
- Ты о чем это?
- О том, что сколько бы раз я не целовал тебя, сладкий, сколько бы ночей мы не провели вместе, притензий к нам нет, - шепчет демон ему на ухо, а после осторожно прислоняясь к ангелу, оставляет поцелуй на веснушчатом ухе.
- Хенджин, что ты говоришь... - так же тихо возмущается ангел, но смущение так и лезет на ружу.
- Говорю о том, что думаю. Неужели ты до сих пор ничего не понимаешь?
- Я понимаю, но я не уверен.. - так же мямлит он, пока ароматные губы касаются румяной щеки, виска, острой линии челюсти...
Эти щекотящие бабочки что пахрали по лицу ангела не давали возможности думать. Он мог лишь поддаться, ведь соврет себе, если скажет перестать.
А Хенджин уже врёт себе. Он выиграл спор Минхо, но проиграл его себе.
Целовал с настоящей любовью. Чувствовал этого анелочка в своих руках, как трепещет его сердце, как он рвётся к нему. Понимает, что не простил бы себя, если бы думал сейчас о споре, а не о Феликсе и думал он все же о нем.
Это неправильно, но так маняще. Феликс давно перестал выглядеть в глазах как цель выигрыша, теперь он был очаровательным мальчишкой, которого так и хотелось назвать "своим".
Долгие поцелуи спускаются ниже, касаясь тонкой молочной кожи, под какой хрупко дёргалось адамово яблоко.
- Я люблю тебя... - шепчет демон, вжимая пальцы в тонкую талию до побеления костяшек, - Мой ангелочек...
- Хенджин, я... - начинает Ликс, но тут же давится собственным стоном, какой вызвал Хван, проведя руками по бёдрам, - Тоже, немного...
- Немного что?
- Люблю.