Служанка

Утро и правда казалось добрым. Провести утро так, как провёл его Шото Тодороки..ох, каждый о таком мечтает. Девушка, которая тебе нравится, лежит с тобой в кровати. Она мило к тебе прижимается и ты можешь совершенно спокойно дотронуться до её кожи, совершенно спокойно её поцеловать, немного прикусить кожу на её тонкой шее и даже за такие вещи тебе ничего сделают. Это действительно потрясающее утро. Потрясающее даже тогда, когда в комнату врывается лучший друг, злясь и корча различные рожи, будто у него какая-то болезнь связанная с судорогами лицевых мышц.

Сейчас уже было около часа. Изуку давно занимается различными делами по дому, придумывая глупую историю в оправдание своего отсутствия на «работе». Все её друзья были обеспокоены её отсутствием, ведь почти с самого утра не никто не видел, даже вечером, на ужине.
-ох, Тсую, Очако, я просто ходила гулять, подышать воздухом, а после заблудилась, вот и все.-Все оправдывается девчушка, почесывая затылок. Тем временем на её руке открывается несколько синяков, полученных в результате неприятного падения в, огромный и очень грязный, овраг.
-ну и откуда же на твоей руке синяки такие?-Вдруг спрашивает Денки, что проходил мимо с тарелкой каких-то видов сыров? Он аккуратно берет руку девушки и плавно проводит пальцами по пострадавшей коже.-Ты упала вчера? Такие повреждения. Как ты вообще можешь ей двигать? Как добралась до дома?-В его взгляде появилось недоумение.
-да уж, действительно, как же так, Изуку?-Очако приподнял брови. Беспокойство и сожаление заиграли в его взгляде. Он не понимал, как умудрился такое допустить. За все время их недолгого знакомства, она ему стала как младшая сестра. Произошедшее, безусловно, беспокоило и волновало.
Тсую же, не желая больше и слышать о различных ужасных повреждениях подруги, направилась за бинтами, точнее так она сказала,-Я не хочу, чтобы ты так себя колесила. Надо скорее тебя подлатать. Остальные знакомые и друзья поддержали эту идею.

Шото же в это время шёл вместе с Бакуго на охоту. Ружья они держали за спинами, а сами же шли в полном молчании. Казалось, что им просто не о чем сегодня даже говорить. Никаких тем для разговора вроде и не имелось. Раньше это даже не было проблемой. Они оба образованные и умные люди, готовые подобрать любую тему для разговора, вне зависимости от собеседника и интересов. Даже так все из беседы были увлекательными и не такими уж и бессмысленными. Сейчас же..они лбы пребывали в ступоре. Никто не мог даже слова сказать.

Они бы так и шли молча, если бы не кабанья тропа, к которой они так долго шли. Вдалеке послышалось хрюканье. Надо было прятаться и искать место для засады. Рано или поздно кабан должен был здесь пройти. И именно поэтому, не теряя времени, молодые люди определили свои места и заняли их, чтобы начать слежку. Некоторое время кабан не появлялся, но стоило подождать ещё немного, как вдруг из-за кустов вышла кабаниха уверенных размеров. За ней выбежало ещё 5-6 кабанчиков, радостно похрюкивающих и передвигающихся вприпрыжку. Бакуго поднял ружьё и уже хотел выстрелить по цели, но его ружьё резко опустил Шото.

-что ты творишь, Тодороки?-Шепотом, безумно тихо, но злобно, проговорил Бакуго.-Мы так долго здесь сидели, чего ждать?-Возмущённо договорил тот, ожидая «разумного» и удовлетворительного ответа от своего товарища. Ведь такую добычу нельзя упускать.

-если ты сейчас выбьешь мать, то потомство не выживет.-Так же тихо, но спокойно, проговорил Тодороки.-На следующий год сможем спокойно их убить, а сейчас, лучше их оставить.-Шото просто вспомнил, как мать ему рассказывала о подобных вещах. Охотники чаще всего даже не задумываются о подобных вещах. Убивают медведицу, когда та охраняет детей, а в следующем году собирать уже нечего, ибо медвежата не выживают. Так же происходит и слившими жителями лесов.

-черт, не неси чепуху, Тодороки!-Немного поднимая тон, проговаривает Бакуго. Он вырывает ружьё и оно падает вместе с ним. Слава богу, что Бакуго не успел до этого снять предохранитель. Но сейчас появляется друга проблема-кабаниха заметила двух своих «врагов» и теперь очень зла. Все детеныши спрятались в кусты, чтобы не мешать матери. Казалось, если приглядеться, то можно увидеть, как глаза кабанихи налились кровью от злости.

-бежим, быстро!-Тодороки поднимается и хватает своего взрывного друга. В тот же момент кабаниха срывается с места и гонится за ними, чтобы прогнать названных гостей. Шото не обращает внимания на то, в какую сторону бежит. Кажется, что сейчас они в лабиринте и нужно убежать от его зольного хранителя. Бакуго не сопротивляется. Руку он вырвал, но все равно бежит за Тодороки, не желая связываться с злым зверем.

Бежали они довольно долго. Казалось, что кабан уже остался позади, поэтому молодые люди остановились. Уставшие, немного истощенные, но спасённые от озлобленного зверя. Так они остановились около толстого, но раздвоенного дерева.

-это все из-за тебя, Тодороки! Черт, как обычно!-Бакуго ударил кулаком о ствол дерева и злобно рыкнул, отводя взгляд в сторону, не желая смотреть на своего друга.

-возможно, но зато мы не убили целое потомство.-Тодороки сложил руки на груди и устало опустил голову вниз. Ему надоели эти ссоры и постоянные сопротивления его друга. Правда, он уже будто привык, осознавая, что Бакуго никогда не поменяется.

Бакуго нахмурился и взял Тодороки за одежду,-да что с тобой такое, черт возьми?! Ты..ты конечно всегда был очень тихим, но все же! Почему ты так вдруг поменялся?!
Тодороки же молчал. Он не хотел отвечать..или же просто не был уверен в своём ответе. Никто наверняка не знал, в чем же причина, хотя и были подозрения. От такой неопределенности Бакуго злился ещё больше. Он поднял кулак, чтобы ударить своего друга, но тут, его резко остановил странный звук.

-тихо..-Шепотом проговорил Шото и закрыл рукой рот друга. Они повернули голову в сторону звука и затихли, прислушиваясь к каждому звуку. Хруст веток и листьев..человек? Нет. Может снова кабан? Нет. Безусловно что-то более массивное и тяжелое.

-это ведь не то..-Бакуго сказал это максимально тихо, чуть приближаясь к лицу Тодороки, и обдавая горячим дыханием его ладонь, что закрывала рот.

-не знаю..-напряженный Шото будто остолбенел. Хотя, они оба стояли, как истуканы.

Из-за кустов и деревьев вышел огромный тёмный силуэт. Это был медведь. По всему видимому Шото и Кацуки зашли на территорию медведя. Эта часть леса уже слишком далеко от владений Тодороки. Эта часть леса ему не ведома. Здесь они словно слепые котята, не знают, не ведают, не видят, не понимают. Им явно понадобиться чья-то  помощь.

Пока они оба об этом думали, медведь успел их обнаружить и уже готовился напасть, но тут Тодороки решил, что отличным решением будет просто спрыгнуть в овраг, который находился прямо за раздвоенным деревом. Что находилось внизу, не было понятно, но это был единственный выход. Шото повернулась к Бакуго, который уже приготовился стрелять, но тот уже не мог остановится. Они оба начали падать в овраг, оставляя разъярённое животное наверху. 
Падение было не таким ужасным, как представлялось. Внизу находилась вода. Это был «овраг» с небольшим водопадом и маленьким водохранилищем. Тодороки и Бакуго сгруппировались, смягчая удар о воду. Это была маленькая неожиданность, которая спасла им жизнь.

Они оба выползли из воды. Вокруг была лишь глина, смешанная ещё с каким-то видом грунта и травой.

-я тебя...ненавижу...-Бакуго выполз на берег и вытащил с собой ружьё, от которого не было толку. Весь порох промок, а это означает, что сейчас они беззащитны. Без оружия в лесу очень опасно, особенно ночью. Кацуки отключился. Видимо его все эти передвижения очень утомили.

Тодороки встал, весь грязный и встрёпанный. Он подошёл к воде и умыл испачканное в мое лицо. Сидеть без дела тоже нельзя было, поэтому решение было лишь одно, найти остуда выход. Шото ещё долго обходил этот овраг в поисках хоть какого-то выхода. А его сожалению, ничего здесь такого не было. Выхода будто не существовало.

Это парень не из тех, что сдаётся, но сейчас его тело просто не выдерживало. Поэтому он набрал попадавших палок с листвой, упавших сюда с окружающих деревьев, сделав что-то похожее на лежанку. Бакуго он положил на подобную конструкцию, чтобы тот хотя бы спал не в самых ужасных условиях. Так он и заснул, надеясь, что их найдут, и что к вечеру они не станут чьи-нибудь обедом.