Глава 32
Юна проснулась ещё до рассвета.
Точнее - она не спала вовсе.
Глаза пекло, тело казалось ватным, но мысли гулко толкались друг о друга, не давая ей даже минуты покоя.
Остаться... или уйти?
Эта дилемма всю ночь разрывала её будто на две половины.
Она хотела уйти - потому что дом был чужим и опасным, соседи здесь оказались не людьми, а безумцами, готовыми в любой момент наброситься, как звери. Воздух самого здания был насквозь пропитан чем-то неправильным, давящим, тревожащим.
Потому что та ночь всё ещё стоит у неё перед глазами - кровь, руки, тени, лица.
Но...
Она хотела остаться - из-за него.
Из-за Мунчжо.
Она ненавидела это чувство. Боялась его. Стыдилась.
Но оно было. Упрямое, нежеланное, но прожигающее изнутри.
Что-то в его спокойствии, в его голосе, в том, как он смотрел...
Всё это заставляло её сердце стучать быстрее, чем хотелось бы.
Я совсем сошла с ума? - думала она ночью, когда даже повернуться боялась, чтобы Соми не услышала её сбивчивого дыхания.
Остаться - ужасно опасно.
Уйти - больно.
Каждый раз, когда она решала: "Уйду завтра же", - перед её взором всплывал Мунчжо.
А когда она решала "Останусь", - перед глазами появлялись изуродованные лица безумных соседей, их крики, их тени. Ей становилось холодно до дрожи.
Так, измученная этими мыслями, она встретила утро.
Решив привести в порядок комнату - хоть какое-то действие, хоть какой-то контроль над своей жизнью - она вышла из спальни и направилась искать уборочные вещи.
В кладовой пусто. Значит - в подвал.
Коридор был тихим,как всегда и каждый шаг отдавался эхом в бетонных стенах.
" Эти люди специально начинают кошмарить только ночью? " - пронеслось у неё в голове.
Она шла, одной рукой удерживая рубашку в месте, где был спрятан нож - единственная вещь, дававшая ей иллюзорную уверенность.
Её мысли продолжали спорить.
Если останусь - смогу ли я выжить среди этих фанатиков?..
Но если уйду - что будет с ним? И почему мне вообще не всё равно?..- А может, попросить его тоже покинуть это место? - но будто понимая как это тупо, она шлепнула по голове - Ну нет сначала нужно признаться в чувствах... но... - вчерашние слова от Соми дали о себе знать. Она могла и не слушать подругу, но то что та сама находясь в трауре, заботиться о ней, все таки дает юне воспринимать её как старшую сестру, к тому же она...права..
---
Юна остановилась у лестницы, ведущей вниз в подвал.
Там было темно, пахло сыростью и пылью.
Глубоко вздохнув та начала осторожно спускаться.
Каждый шаг по скрипучей деревянной ступеньке отдавался глухо и тревожно.
Когда ноги коснулись бетонного пола, и она сделала первый шаг в глубину подвала...
...в темноте что-то тихо шуршало.
Юна мгновенно застыла.
Мысли исчезли. Осталась только колотящаяся в груди паника - и напряжённая рука, сжимавшая ткань над ножом.
Юна нащупывала стену вслепую - холодный бетон шершаво скользил под её дрожащими пальцами.
Она была уверена, что здесь где-то должен быть выключатель... или хоть что-то.
Всё вокруг тонуло в тишине, и только её собственное дыхание звучало слишком громко.
Щёлк.
Свет вспыхнул резко.
Юна вздрогнула и моргнула, привыкая к белесому тусклому свету лампы.
Перед ней открылась маленькая комната - захламлённая, пыльная, будто заброшенная.
Старые коробки. Разорванные мешки. Какие-то инструменты. Паутина.
И... ведро с тряпками - то, за чем она вообще спустилась.
Но её взгляд остановился не на этом.
По обе стороны от комнаты уходили узкие коридоры.
Без дверей.
Будто открытые пасти.
Не иди.
Развернись.
Поднимись обратно.
Инстинкты кричали.
Но любопытство - такое же опасное, как и здесь обитающие люди - толкнуло её вперёд.
Юна медленно подошла к одному из проходов. Заглянула.
Сделала шаг.
И мир перед её глазами перевернулся.
Там, в тусклом свете лампы, на толстой железной цепи сидела огромная собака. Не просто крупная - монстр.
Шерсть слиплась от крови. Пасть была изуродована, будто кто-то бил её чем-то тяжёлым.
Белки глаз покрасневшие, взгляд бешеный, животный.
А рядом...
Тело.
Человеческое тело.
Сломанная, мёртвая, уже почти почерневшая рука вытянулась к полу. Лицо было неразличимо - изуродовано, будто разорвано самим зверем.
Юна за секунду побледнела, как мел.
Горло сжалось.
Воздух исчез.
Единственное, что она успела - зажать ладонью рот, чтобы не закричать.
Но выдох сорвался - короткий, рваный, испуганный.
Этого хватило.
Зверь услышал.
Гигантская собака резко вскинула голову, её хриплое тяжёлое дыхание перешло в яростное рычание. Мгновение - и она бросилась вперёд, дёргая цепь так, что бетонная стена дрогнула.
Юна замерла.
За одно биение сердца она поняла:
Если цепь выдержит - она жива.
Если нет - конец.
Собака рванулась снова - сильнее.
Цепь лязгнула так громко, что эхом прокатилось по всему подвалу.
Юна уже почувствовала, как поток воздуха от рывка почти коснулся ног.
Ещё сантиметр - и пасть захлопнулась бы на её голени.
Но цепь закончилась.
Тварь не смогла дотянуться.
Она рвала пол, скребла когтями, взбешённо гулко лаяла, захлёбываясь яростью. Капли слюны смешивались с кровью и летели на бетон.
Юна рухнула на колени.
Просто отключились ноги.
Она поползла назад, не в силах встать, отталкиваясь дрожащими руками, задыхаясь от ужаса.
Сердце стучало так громко, что казалось - его слышит вся подземная тьма.