3
Драка с "Змеями" была жесткой. Рэтт, взбешенный дерзостью Соника и тем, что его "заступник" Шедоу оставил его наедине с "проблемным типом", пустил в ход всю свою злобу. Но Соник, словно рождённый для схваток, уворачивался, парировал, отвечал с такой скоростью и точностью, что казалось, будто он предугадывает каждое движение противника. Он получил пару ощутимых ударов, пара синяков расцвели на его теле, но, к удивлению всех, включая самого Рэтта, он вышел из схватки почти невредимым. Отделался парой новых ссадин и ощущением усталости, но ни одной серьёзной травмы.
Убедившись, что "Змеи" окончательно повержены и разбежались, Соник, не теряя времени, махнул рукой на эту возню и отправился дальше по своим делам. У него были свои планы, свои цели, и какая-то драка с бандитами, даже если они считали себя крутыми, не была для него приоритетом. Он просто двигался дальше, оставляя за собой хаос, в который сам же и внёс свою лепту.
Новости, как всегда, облетели город со скоростью ветра. К тому времени, как Шедоу вернулся в свой офис, Эмиль уже ждал его с докладом.
— Соник, — начал Эмиль, его голос был как всегда спокоен, но в нём проскальзывала нотка удивления. — Он справился со "Змеями". Почти без повреждений. И… он просто ушёл.
Шедоу откинулся в кресле, прикрыв глаза. Он ожидал услышать, что Соник снова вляпался в неприятности, что его снова пришлось "спасать". Но чтобы он не только проигнорировал его слова, но и смог самостоятельно разобраться с такими противниками… Это было за гранью его понимания.
— Проигнорил, значит, — тихо произнес Шедоу, в его голосе звучало не столько злость, сколько удивление. Он, Шедоу, король этого города, услышал отказ от какого-то семнадцатилетнего мальчишки. Это было… невиданно.
Он снова открыл глаза, и в них появилось что-то новое. Вместо раздражения или желания наказать, в них загорелся холодный, расчётливый интерес. Этот парень был не просто дерзким. Он был непредсказуемым. Он был… сильным. Сильным не только физически, но и духом.
— Ну что ж, — прошептал Шедоу, на его губах появилась едва заметная, опасная улыбка. — Он ещё встретится со мной. И в следующий раз… я буду готов.
Он понял, что просто слова здесь не помогут. Этот парень нуждался в другом подходе. И Шедоу, привыкший добиваться всего, чего желает, уже строил в голове новые планы. Он знал, что эта встреча была не последней. И он предвкушал, как эта опасная, непредсказуемая игра с синим вихрем развернётся дальше. Он ещё не знал, что именно зацепило его в этом мальчишке, но одно он знал точно: он не оставит его в покое.
Неделя пролетела в наэлектризованной тишине. Шедоу слышал о новых вылазках Соника, о его столкновениях с мелкими бандами, о том, как он, словно призрак, появлялся и исчезал, оставляя за собой лишь слухи и поверженных противников. И каждый раз эти стычки происходили на его территории. На улицах, которые он считал своими.
Шедоу понимал. Это было не просто неповиновение. Это было издевательство. Соник, будто играя с ним, демонстративно нарушал его власть, показывая, что никакие угрозы и никакие "правила" для него не имеют значения. И это раздражало. Нет, не злостью. Скорее, каким-то странным, новым чувством, которое Шедоу не мог определить. Это было похоже на вызов, который он не мог проигнорировать.
И вот, в один из вечеров, когда Шедоу проводил время в своем закрытом клубе – месте, где собирались только самые доверенные люди, где атмосфера была пропитана властью и секретами – дверь распахнулась. Негромко, но решительно. В проеме появился он. Соник.
Шедоу замер. Его взгляд, привыкший вычислять угрозы, мгновенно сфокусировался на незваном госте. Как? Как этот парень, семнадцатилетний бунтарь, смог попасть сюда? Его охрана, обычно бдительная, казалось, просто пропустила его, не заметив. Или… заметила, но не рискнула остановить?
Соник, словно ничего не произошло, прошёл внутрь. Он выглядел как всегда – дерзкий, сияющий, в своих брендовых шмотках, с той самой ухмылкой, которая уже успела зацепить Шедоу. Он направился прямо к бару, словно был здесь полноправным хозяином.
Шедоу встал. Его сообщники, почувствовав напряжение, тоже насторожились.
— Как ты сюда попал? — голос Шедоу был ровным, но в нем звучала неприкрытая угроза.
Соник повернулся, его глаза сияли в полумраке.
— Да так, — небрежно ответил он. — Просто зашел.
И тут кто-то из ближайших к Шедоу людей, обычно молчаливый и хладнокровный, зашептал ему на ухо, его голос был полон удивления и какого-то странного благоговения:
— Шедоу… это же… это же младший брат Мефелиса.
Шедоу замер. Мефелис. Его самый близкий партнер. Его правая рука. Человек, которому он доверял больше, чем самому себе. Этот пацан младший брат Мефелиса? Это всё объясняло. Внезапно всё встало на свои места. Дерзость, неуязвимость, смелость, с которой он врывался куда угодно… Это было семейное.
Теперь ситуация приняла совсем иной оборот. Соник был не просто дерзким подростком. Он был частью семьи. Частью его семьи. И это меняло всё. Это не снимало раздражения от его выходок, но добавляло новый, неожиданный слой к их непростым отношениям. Шедоу почувствовал, как напряжение в зале начало спадать, сменяясь смесью удивления и какой-то неловкости. Он посмотрел на Соника, и в этот раз в его взгляде было что-то другое. Что-то, что говорило: "Мы ещё поговорим. Но теперь… по-другому".