ГДАВА 6-ТЫ СВОЯ
Ты держала нож. Он был тяжёлый, рукоятка скользила в пальцах от крови и пара. Трёхпалый стоял за спиной, дышал в ухо — горячо, быстро, хрипло. Его рука легла тебе на плечо. Он слабо дёрнул — «Делай».
Ты посмотрела вниз. Девушка лежала на полу, хрипела, слёзы текли по грязному лицу. Её губы дрожали. Она не говорила, но умоляла. Только глазами.
Пилозубый уселся рядом, схватил её за волосы и прижал голову к полу. Издал короткий, звериный смешок, как будто ждал шоу. Одноглазый стоял в стороне, водил пальцем по стене, размазывая кровь, как ребёнок, рисующий.
Ты опустилась на колени. Руки дрожали. Но ты не смотрела на неё, ты смотрела — на них. И они смотрели на тебя.
Трёхпалый медленно провёл ножом по воздуху, показывая движение — как резать. Потом снова зашёл за твою спину и замер, как тень.
Ты глубоко вдохнула. Лезвие опустилось.
Крик.
Резкий. Пронзительный.
Но он тут же захлебнулся в рычании Пилозубого. Он громко смеялся, как безумец, хватая воздух руками, словно ловя запах крови.
Одноглазый резко подбежал, оттолкнул тебя мягко в сторону — сам продолжил. Ему нравилось. Им всем — нравилось. Но ты... ты уже не чувствовала ужаса. Только глухой звон в голове. Ты смотрела, как Одноглазый вскрывает грудную клетку, как Пилозубый уже отделяет мясо от кости, трясётся от смеха.
Трёхпалый подошёл, взял тебя за подбородок. Поднял твоё лицо — посмотрел в глаза. Его было трудно понять, но... в его взгляде было что-то одобрительное. Почти ласковое. Он провёл пальцем по щеке — и оставил мазок крови, как метку.
Ты — своя.
