~Их расстреляли...~
Их расстреляли на рассвете,
Когда еще белела мгла.
Там были женщины и дети
И эта девочка была.
Сперва велели им раздеться
И встать затем ко рву спиной,
Но прозвучал вдруг голос детский
Наивный, чистый и живой:
"Чулочки тоже снять мне, дядя??"
Не осуждая, не браня,
Смотрели прямо в душу глядя
Трехлетней девочки глаза.
"Чулочки тоже" - и смятеньем
на миг эсесовец объят.
Рука сама собой с волненьем
вдруг опускает автомат.
Он словно скован взглядом синим,
и, кажется, он в землю врос,
"Глаза, как у моей дочурки", -
в смятенье сильном произнес.
Охвачен он невольно дрожью,
Проснулась в ужасе душа.
Нет, он убить ее не может,
Но дал он очередь спеша.
Упала девочка в чулочках...
Снять не успела, не смогла.
Солдат, солдат, что если б дочка
Вот здесь, вот так твоя легла?..
Ведь это маленькое сердце
Пробито пулею твоей...
Ты - Человек, не просто немец
Или ты зверь среди людей?..
Шагал эсэсовец угрюмо,
С земли не поднимая глаз,
впервые, может, эта дума
В мозгу отравленном зажглась.
И всюду взгляд струится синий,
И всюду слышится опять,
И не забудется поныне:
"Чулочки, дядя, тоже снять?"