Душа Под Объективом

Тусклый свет проникал сквозь задернутые шторы и открывал вид на танцующие в воздухе пылинки. Приятные глазу лучи солнца скользнули по полу и прокрались внутрь помещения, словно им было запрещено пересекать его границы. И хотя они всё равно осмелились это сделать, их присутствие не было ощутимо в накатывающем на молчащих напряжении.

Шесть человек, двое из которых были мертвы. Вот с таких слов зачастую и начинались басни и проповеди, ведущие к каким-то философским умозаключениям. Тут же философии не было, лишь гнусная реальность, никак не связана с рассуждениями авторов, - думал Сэм, не в силах остановиться. Он не знал, как происходящее связано с его мыслями, и не пытался в это углубиться, разворачивая на полу большой чёрный пакет, который отыскал на складе фотостудии. Рядом с ним лежала изолента, пока что ещё не использованная, а в руках были крепко зажаты ножницы.

Остальные в это время копошились вместе с ним.

Дин на удивление активно сработался с Кастиэлем, что перед самым началом «уборки» негромко поинтересовался у Габриэля о том, почему они от тел не могут избавиться по щелчку пальцев, не зная, что Сэм их прекрасно слышит. Гейб на секунду повернул голову в его сторону, перехватывая чужие глаза.

И его ответ о том, что «это всем поможет отвлечься, по крайней мере, вывозка тел», - звучал логично. Потому что Дину, ворвавшемуся внутрь и чуть ли не придушившему Габриэля на месте, это отвлечение было нужнее, чем что-либо другое.

- Связывай его, связывай, Винчестер, - молвил Габриэль, подталкивая концы разрезанного ровно пополам пакета под всё тело Шмидта и стараясь это сделать как можно быстрее.

Но Сэм медлил.

Он не двигался пару очень долгих секунд, пока смотрел на неправильно бледное лицо с огромным тонким разрезом вдоль губ. Именно оно не давало Сэму способности двигаться. Именно оно чересчур гипнотизировало, чтобы просто накрыть его пакетом и сковать изолентой. Что было так глупо.

Винчестер дёрнулся, когда подрагивающие пальцы подхватили его за подбородок и вынудили поднять взгляд выше, прямо на Габриэля. Тот непонятно когда обошёл тело полукругом и теперь нависал над Сэмом.

Прежде, чем тот заговорил, Винчестер успел отметить, что Габриэль - архангел Габриэль - сейчас словно переполнялся тем могуществом, о котором говорил он сам. Он щурился, подобно сонной птице, а душа наворачивала вокруг него целые спирали, огромные и бесконечные. И когда Гейб опустился вниз на пол к Сэму, перекладывая свою руку на его плечо, она, подобно коту, опустилась на пол вместе с ним.

- Кем бы вы друг другу не были, тебе стоит понять, что этот парень был одержим демоном.

Сэм, хмыкнув, отвернулся от него, пытаясь не поддаваться успокаивающему наплыву рыжей души вокруг. И пускай она, казалось, успокаивала даже больше, чем голос и слова (но души же должны давить на него, разве нет?), Сэм осторожно возложил свою руку поверх чужой и вынудил её убраться с его плеча.

- Мы были аж целым никем друг другу. Просто незнакомцы, - произнёс он с отрывистым вдохом. - И этот незнакомец погиб из-за того, что был хоть сколько-то знаком мне.

Пару секунд Габриэль был неподвижен. Его лицо отчётливо выдавало, что он хочет задать максимально лишний тут и сейчас вопрос. Но вместо этого Сэма настигла осторожная фраза:

- Ты не виноват в этом.

Винчестер позволил резкой усмешке затронуть его губы, после чего он вернулся назад к ногам Шмидта и проверил крепкость сковавшей их изоленты. Она держала хорошо.

Краем глаза стало видно, что Габриэль остался расстроенным их коротким разговором. Да и Сэм, если честно, тоже. Они продолжили работу и эта работа была ужасной, - для Сэма, по крайней мере, так точно. Накрывая чёрным пакетом чужое лицо, он никогда так сильно не жалел, что два ангела не могут (не ХОТЯТ) просто по щелчку пальцев избавиться от тел, если верить их же словам. И хотя он никогда о подобном не жалел и так, потому что такие мысли не посещали его голову, ведь даже, блин, для них это звучало, как приговор на досрочный переезд в психбольницу... Но это всё равно звучало прискорбно.

Отчего-то именно Дин вызвался отвезти тела куда-нибудь подальше и там их же и сжечь. Помочь всё это контролировать решился Кастиэль, и Сэм, плавно опускающийся на кресло Чарли, был благодарен ему за это.

- Мы скоро вернёмся и тогда вы, ссукины дети, объясните мне, что тут происходит, - громыхнул голос Дина напоследок у порога.

А Гейб лишь махнул на него рукой.

- Произошедшее объяснит тебе Кассандра по дороге. Остальное я тут... дополню.

Дин в последний раз одарил его подозрительным взглядом, повернулся к Кастиэлю и, обогнув его у двери, скрылся за порогом с перекинутой через плечо Мэг. Сам же Кастиэль тоже повернулся к Габриэлю, с открытым желанием что-то сказать. Его рот приоткрылся, но спустя мгновение он плотно сжал губы и последовал за старшим Винчестером с таким же грузом на плечах, как и у того.

Дверь захлопнулась вслед за ними.

В эту же секунду Сэм расслабленно откинулся, растирая глаза, стоило тишине придавить его к креслу. Ему до одури сильно захотелось всё поставить на паузу и просто сбежать в свою крошечную квартирку, где будет свежий запах заваренного кофе и только-только подогретого бутерброда, а не сладковатая вонь от двух унесённых трупов.

Приоткрыв глаза, он обнаружил на себе пристальный взгляд Габриэля, спиной опиравшегося о возвышение. Он сложил руки на груди, выглядя задумчивым и раздосадованным одновременно, в этой зловонной тишине.

И только спустя секунду Сэм осознал, что за всё это время они, наконец, остались одни.

- Так... что ты хочешь дополнить в объяснениях Каса? - негромко поинтересовался он, даже не замечая, что сократил имя Кастиэля на манеру Гейба.

- Всего понемногу, - последовал немногословный ответ.

- Например?

- Например, чутка поподробнее рассказать об ангелах и объяснить, какого хуя я всё знал с самого начала. Объяснить, что за существо внутри тебя и почему оно давит на тебя, делая твой дар видеть души проклятием. Объяснить...

Сэм вяло перебил его, уже и не удивляясь изобилию информации, которая была подвластна Габриэлю.

- И о душах ты знал изначально?

- Типа того, - Габриэль не выглядел виноватым, лишь слегка уставшим от всего на свете.

- И изначально стал мне другом, чтобы отслеживать мои способности видеть души?

На этой секунде простая усталость на чужом лице, видимая в прикрытых глазах и словно углубившихся морщинках, сменилась на тягучее непонимание, а после - недовольство высказанным вслух предположением Сэма. Его сведённые к переносице брови выдавали все эмоции также, как и плотно сжатые губы. Именно это делало Габриэля таким человечным и живым, что Сэму поплохело.

- Я не планировал сближаться с тобой, Сэм, - напряжённо ответил он. - Я должен был просто следить за тобой, докладывая о твоём состоянии Кастиэлю. О возможной близости в любом плане с человеком - для ангела это уже проблема. И я не говорю: «Всё просто заключается на том, что ангелы, как Кас, просто не понимают людей». Я говорю о том, что это просто невозможно представить - пернатого с человеком. Смекаешь? - Гейб не ждал ответа, потому быстро переключился на другое. - Как думаешь, почему Касси такой невдуплёныш?

Сэм ничего не ответил, ожидая продолжения. И Габриэль отстранился от возвышения, следуя к столу, где теперь не лежали осколки разбитой чаши. Её куда-то подевал Кас, а Сэм даже не заметил, куда, - она в один момент просто исчезла.

- Потому что он никогда не контактировал с людьми, помимо двух раз, когда он заговаривал со своими сосудами с просьбой сказать ему «да», - хмуро продолжил Габриэль.

Сэм поднял на него взгляд, замечая в чужих руках своё собственный фотоаппарат, который архангел вертел в своих руках.

- Что это значит? - негромко поинтересовался он.

- Сказать «да»? - безразлично переспросил Габриэль. - Это значит впустить в своё тело бестелесного ангела, который может у тебя попросить этого. И только истинный сосуд сможет сдержать мощь благодати и позволить ему взять контроль. По большей части, такие истинные сосуды держатся на единой семейной линии.

- У тебя тоже?

Габриэль зацепился взглядом за лицо Сэма и, отложив фотоаппарат в сторону, медленно мотнул головой из стороны в сторону.

- Моё тело я создал сам, как архангел, потому что сбежал с Небес очень и очень давно, затесался между людьми, возжелал покоя, - молвил он, пожимая плечами. - Изначально так и вовсе планировал заключить одну сделку с Трикстером, но после просто перенял его лицо, тело, и на том наша сделка закончилась.

Сэм не всё из сказанного Гейбом понимал. Но что ему действительно следовало осознавать - это то, что Габриэль явно не желал ему зла и явно собирался быть всё тем же другом. Пытался хоть как-то удержать ту нить, построенную на постоянных недомолвках друг другу. Старался не упустить её и не разорвать самостоятельно.

Сэм уставился пустым взглядом в сторону возвышения.

Он не знал, на какой мысли остановиться, и Габриэль услужливо молчал. Когда Сэм обратно повернулся к нему, то обнаружил его, двинувшего к нему. Раскрытая ладонь находилась в паре сантиметров от лба Винчестера, и Габриэль словно спрашивал, может ли он что-нибудь сделать. Сэм не до конца понимал, что означает то самое «что-нибудь», но лишь доверчиво кивнул, позволяя прохладной ладони опуститься на разгорячённую кожу.

- Я часто слышу человеческие мысли, Сэм, - вполголоса заявил ему Габриэль, и Винчестер в ужасе расширил глаза, рывком поднимая на него взгляд. - Изредка, Сэм, не всегда, - Гейб надавил на его лоб и заставил опуститься назад на кресло. - И у тебя постоянно огромная, неконтролируемая волна из всех этих размышлений, и я каждый раз понимал, что попросту не могу остановить её, как того хотел. Теперь же могу - и я это сделаю.

Габриэль сжал второй рукой плечо Винчестера и плавно провёл пальцами другой по его лбу.

И в следующую секунду на Сэма обрушилась тишина.

Она была настолько оглушительной, что он невольно замотал головой из стороны в сторону, не понимая... Чего-то определённо не понимая. Вся волна из слов, предположений, страхов, непонимания - всё исчезло, растворилось, подобно туману. Наступило звенящее молчание в его голове, такое пустое и в то же время такое значимое, что на мгновение Винчестер просто растерялся.

Он уставился на Габриэля, что нависал над ним, не убирая руки с его лба, и приоткрыл от удивления рот.

Это было так... Странно.

- Тихо, - неверяще прохрипел он. - Так... Тихо.

Габриэль приподнял уголки губ, его душа довольно взметнулась вверх, как птица, удовлетворённая потоками воздуха, которые нахлынули на него.

- Спасибо, - добавил Винчестер.

Он не желал, чтобы Габриэль отстранялся и убирал руки. Хотелось так сидеть вечность, под чужим прикосновением, которое было таким приятным из-за своего холодного с горячим лбом контраста.

- Не за что, Сэмм-о. Не за что.

Рука соскользнула со лба, опускаясь на шею Сэма, и Винчестер рвано выдохнул, удовлетворяясь прохладой чужих пальцев. Он хотел. Хотел, чтобы Гейб так стоял вечность, чтобы не шевелился и не убегал от происходящего.

Чтобы он сам не убегал от происходящего.

Тонкие пальцы медленными кругами пошли по мышцам, разминая их. Если бы Сэму сказали, как на это реагировать, он бы отреагировал. Но вместо этого лишь подался вперёд, лбом утыкаясь в плечо Габриэля. Движения замерли, и Сэм, прикрывший в лёгком блажении глаза, терпеливо ждал.

Прикосновение растаяло на его шее и спустя мгновение Сэма просто обняли, одаривая чудным теплом и запахом шоколада.

- Я надеюсь, что после всего этого мы останемся друзьями, - произнёс куда-то ему в голову Гейб. - Или хоть кем-нибудь. Пожалуйста.

Сэм промолчал, не желая разрушать мгновение. Небольшая фотостудия словно окутывала тёплым пледом их со всех сторон, предавая тусклым лучам солнца, и успокоение широкими ступнями наступало прямо на них.

Можно было позволить себе пару спокойных минут до прихода Дина и Каса. И Сэм позволил себе ими насладиться.

***

Дин и Кас прибыли только через полтора часа.

Сэм в той звонкой тишине, которую подарили ему, практически задремал. Габриэль в это время с завидным любопытством рассматривал с подключённого к фотоаппарату ноутбука фотографии, ведь на технике сохранённых фотографий было под десяток тысяч. И практически ничего не нарушало покоя, кроме уличного шума.

После чего Кастиэль возник словно из ниоткуда, - и Сэм едва не перекинул на себя чашку с водой, что стояла на краю стола.

- Здравствуй, Сэм, - мягко молвил Кастиэль. Сэм лишь глупо моргнул, не понимая, что происходит.

Мысли вновь налетели подобно урагану, снося всё подряд. А напротив стоял и Дин, несколько обескураженный происходящим. Он растерянно моргнул, оглядываясь вокруг, после чего ошарашенно повернулся к Кастиэлю, что всё ещё не убрал свою руку с его плеча.

- Ты... - Дин махнул указательным пальцем куда-то в сторону и вновь уставился на Сэма. - Ты же... Мы же в миле отсюда были. Как ты... Ты... Что...

- Я перенёс тебя, Дин, вместе с собой. Это называется «полётом».

Непонимание Дина приносило Кастиэлю очевидное удовлетворение, ведь ангел мог рассказать что-то, чего не знали эти высокоразвитые люди, которые так часто выставляли его дураком. Сэм после не сдержался и усмехнулся себе под нос, потому что эта мысль была невероятно забавной.

Ему казалось, что Кастиэль хотел не просто людей впечатлить - ангел хотел впечатлить именно Дина.

Спустя ещё с минут десять кратких переговоров, которые ничего толком не дали, они разместились по всей фотостудии. Сэм практически не трогал Дина, не задавал вопросы и не допрашивал о телах. Также, как и Дин не вытягивал информацию о произошедшем ранее, о котором ему уже, очевидно, рассказал Кас.

Габриэль сидел на возвышении. Он мотылял ногами, как какой-то мальчишка, а не «великий архангел», и теперь задумчиво смотрел вниз на пол, на мусор и пыль, которые занесли с улицы.

Когда же он начал говорить - тишина сама собой легла на помещение. Сэм на миг обернулся к Дину и встретил его пронзительный, задумчивый взгляд, как будто он пытался разгадать огромную загадку.

И в каком-то смысле так и было.

- Я, если честно, не знаю с чего начать, - Гейб позволил себе лёгкую усмешку, давно уже привыкший к любого рода вниманию - хотя теперь оно и было несколько иным. - Так что... да. Начало. С 1983 по 84 планировалась очень тщательно продуманная миссия, которая затрагивала много аспектов. За ней должны были наблюдать, но не влезать. Потому что это была часть общего задания ангелов.

Кастиэль поднял на него отрешенный взгляд, Дин откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, а Сэм - перекинул ногу через стул и по-ковбойски уселся рядом с креслом Чарли, которое занял Дин.

Они все слушали.

- Но сейчас немного расскажу о... Другом, - Габриэль вскинул руки и взмахнул ими. Внезапный золотистый поток хлынул с его пальцев и под удивлённый выдох Дина медленно разлетелся на десятки витков, что отчётливо соорудили квадраты. - В аду существует некоторое разграничение всех демонов. Есть низший уровень - рядовые. Ачери, там, искусители, адские псы. А есть те, кто выше, естественно. Это демоны перекрёстков и обычные черноглазые. Но намного выше их - это три категории. Рыцари ада (их всего-навсего четыре), белоглазые (этих трое) и, наконец, принцы ада. Естественно, выше них всех - это сам Люцифер, но о нём сейчас говорить не будем.

Следуя за его словами, вспыхивали квадраты. С каждым новым названным им рангом уровень размещения выделяемых квадратов менялся, становился выше, и глаза Сэма безотрывно следовали за ними.

- Принцев, ну, или как их называют - князей ада - всего четверо, - самые верхние четыре квадрата вдруг увеличились и накрыли собой все прочие фигуры, что просто растворились в воздухе. - Асмодей, Рамиэль, Дагон и Азазель. И ранее упомянутая миссия брала начало от последнего из принцев.

Квадраты по щелчку его пальцев просто исчезли и вновь открыли вид на задумчивого и на миг замолчавшего Габриэля.

Сэм всё-таки решился переспросить:

- Азазеля?

- Именно, - кивнул Габриэль. - Азазель был повёрнутым на своей миссии безумцем, - хотя, если так подумать, то все демоны повёрнутые безумцы. Но именно Азазель должен был идти от одного случайного, можно сказать, ребёнка до другого, заключать ранее сделки с их матерями, чтобы после - сжигать их до тла, а детям в глотки собственную кровь вливать. Демоническую кровь. И должен был он это сделать именно 1983 года. Именно тогда он должен был прийти и в ваш дом, Сэм. Должен был спалить его, вместе с Мэри Винчестер, и уничтожить ваше настоящее, чтобы свершить данную миссию. Сделать тебя, - Гейб ткнул пальцем в Сэма, - мальчиком с особыми способностями, с демонической, текущей по твоим венам кровью.

Сэм почувствовал, как холодок подступает к его голове. Он сглонул, чувствуя отвратительную горечь, стиснувшую его глотку. И некоторое время просто смотрел на Гейба, не зная, что сказать, потому что каждое сказанное им слово звучало бы нереально, глупо, притянуто за уши.

Но невероятно сильно в голову вонзились слова «мальчик с особыми способностями, с демонической, текущей по твоим венам кровью».

Неужели... Неужели его способности видеть души, которые даже сейчас имели место быть, позволяли видеть тяжёлое волнение Дина и едва ощутимое беспокойство Кастиэля в их двух душах... Позволяли видеть мрачное напряжение в рыжей душе напротив, что будто решила раскрасить всю фотостудию своими оттенками, - неужели эта способность была от демона?

Тиски сковали грудь Сэма, и он так и не смог нормально вдохнуть. Боже, он сейчас мечтал, чтобы Габриэль опроверг его слова. Сказал, что способность видеть души - лишь что-то вроде галлюцинации, а не реальной возможности видеть внутренний мир человека, которую даровал ему чёртов демон.

- У него... Получилось? - осторожно переспросил он.

И Габриэль, на удивление, отрицательно мотнул головой.

- В том-то и дело, что нет. Он опоздал, пришёл абсолютно не в ту дату, попытавшись воплотить миссию на девять лет позже задуманного, - Габриэль подтянул к себе ноги и уселся в позе лотоса. - Никто так и не понял, почему он опоздал, что тому послужило, но время было утрачено. И пускай Азазель всё-таки пришёл в ваш дом, всё-таки устроил огромный пожар, который загубил жизнь вашей матери, он не сумел выполнить самую важную свою задачу. Напоить тебя собственной кровью.

Облегчение накрыло Винчестера с головой. И пускай он не успел им насладиться - дышать всё равно стало легче.

- Мама умерла из-за демона? - этот вопрос уже задал Дин.

- Верно.

Сэм посмотрел на брата, сидящего вдали от него. Его душа, как кошка, нырнула куда-то вглубь, под Дина, словно желала спрятаться, а сам Дин - уткнулся немым взглядом в свои руки, лежащие на коленях.

Естественно, после старых рассказов отца и подтверждения того, что всё сверхъестественное - реально, до этого можно было додуматься. Догадаться...

- Мэри заключила сделку, значит, - негромко молвил Сэм. - Зачем? Она знала о сверхъестественном тоже?

На этот раз ответил Кастиэль, наблюдающий за ними всеми со стороны.

- Ваша мама была охотницей. Умелой, хорошей охотницей, - Дин поперхнулся воздухом, а Сэм почувствовал, как его сердце забилось быстрее нужного. Вся их семья была охотниками, а они с Дином этого не знали? Что за чёрт? - С момента, когда она вышла замуж за вашего отца, она решила отойти от дел. А до того, естественно, заключила сделку, хотя и неведомо мне, на каких основаниях.

- Какую сделку? - резко поинтересовался Дин.

- «В обмен на спасение жизни», - чьей, уж увольте, не знаю, - «Азазель должен был прийти и забрать спустя десять лет одно из самого ценного, что было у Мэри».

Сэм перевёл взгляд на Габриэля и прежде, чем Дин что-то вновь вставил о явно «сказочной природе» прозвучавшего, потребовал:

- Продолжай, насчёт пожара. С остальным мы разберёмся позже, - его голос пропитался сталью. - Пожалуйста, Гейб.

Габриэль хмыкнул - он, очевидно, ожидал подобного от Сэма. И в следующую секунду архангел продолжил, так, что его более никто не перебивал вопросами.

- Итак, Азазель заходит в дом, поднимается на этаж к малышу Сэмми. Но когда он решил перейти к главной части своей задачи - накормить тебя собственной кровью, - голос Габриэля покрылся коркой удовлетворения, - то у него ни черта не получилось. Он остался с пустыми руками, даже тогда, когда Мэри вошла в комнату. Он остановил её, пригвоздил к чёртовому потолку, а после - порезал собственную руку, в попытках дать тебе проглотить его собственную кровь. Ты тогда даже толком не проснулся, Сэм, и не просто не проглотил ту кровь - ты словно покрылся невидимой бронёй, которая не позволила крови даже коснуться тебя, - Габриэль потёр свою шею, выдержав небольшую паузу. - Толком никто не понял, как у тебя это вышло. Я тогда всё ещё был настроен, так сказать, на ангельское радио, потому прекрасно слышал все те споры, происходящие между ангелами, и их открытое непонимание.

Сэм сжал руками спинку стула, на котором сидел. Он не знал, что сказать и что вообще думать.

Он не смотрел на Дина, в немом нежелании видеть его душу. Он не смотрел на Каса, в немом нежелании видеть его безразличие. Он смотрел лишь на Габриэля, что с хладнокровным спокойствием встречал его взгляд и не обрывал его.

- Когда начался пожар, уже всеми запланированный, то произошло нечто, что просто перевернуло всё с ног на голову. Ты начал бороться. Не просто, кек ребёнок, обнаруживший чужого человека над собой, ты начал бороться силами, вываливая на демона огромное количество энергии. Позже возникла теория того, что ты просто впитал демона в себя, заключил его внутри своего детского организма и захлопнул за ним решётку, не выпуская его, - Габриэль упёрся локтями в колени и наклонился вперёд, без доли привычного ему веселья - лишь с отчётливым интересом, проглядывающим в его глазах. - Внутри тебя действительно есть Монстр и он не является твоей галлюцинацией. Он - часть тебя, потому что когда-то, в далёком детстве, внутри тебя пробудились другие способности, ранее неведомые для людей. Эти способности были гораздо сильнее любого демона, который, наверное, сумел бы побороть их внутри тебя, когда тебе было бы полгода, но не тогда, когда тебе уже было девять. На тот момент эти силы стали достаточно активными, чтобы противостоять вторжению.

- Силы, - повторил Сэм. - Способность видеть души - это не силы же, я просто вижу цвета вокруг людей. Как подобное может бороться с демоном? Как оно могло меня уберечь?

- Даже такая способность - это уже энергия, Сэм, - терпеливо пояснил Габриэль. - Энергия, которая будет защищать своего владельца до последнего от любой другой. Ты просто утянул Азазеля в свой собственный организм и поглотил его во время пожара. Пока тебя вытаскивали из дома, Азазель продолжал бороться. Но, тщетно, он оказался просто бессилен против тебя. Против твоей силы.

- Значит, он и есть Монстр?

Габриэль пару секунд помолчал, после чего медленно кивнул. Его глаза вонзились в лицо Сэма шпильками и Винчестер просто не шевелился, выжидая. Выжидая, когда же придёт ледяной ужас, что вытряхнет все мысли наружу, что вытряхнет весь страх наружу.

- Желтоглазый, - выдохнул Сэм, впиваясь пальцами в спинку стула. - Принц ада. Азазель. Охренеть. Просто - охренеть.

- То, что ты знаешь, что оно такое, не даёт тебе возможность избавиться от него, - молвил Габриэль, и он был на все сто десять процентов прав. - О подобном не написано ни в одной книжке, потому что это - удивительный случай, известный хоть кому-либо. Внутри тебя нет демонической крови, Сэм. Внутри тебя - как бы это аморально не звучало - демон. И он убивает тебя, с каждым новым днём. А ведь всё начиналось с простой головной боли, а? В детстве, Сэм, помнишь?

Винчестер поражено выдохнул.

- Вы следили за мной с самого детства?

- Лично я - нет, - пожал плечами Гейб. - Но остальные ангелы - да, да и ещё раз да.

Сэм повернул голову к Кастиэлю и вопросительно вскинул брови. На свой взгляд он получил мягкий ответ:

- Не все ангелы следили. Лишь те, кому это было поручено.

Сэм поджал губы и зыркнул на брата, на лице которого отчётливо проступала мысль «за моим братом что, следили ангелы?».

Абсурд высшего класса.

- Они желали понять, что произошло и почему они не могут выполнить пророчество об... - продолживший Габриэль на секунду запнулся. - В общем, пророчество, которое оставил наш всевышний папочка. И так до сих пор до более точного понимания, кроме как того, что ты впитал в себя демона, они не пришли.

Тишина не длилась долго и вскоре Габриэль продолжил:

- И сейчас возьмём ещё глубже, - его голос словно натянулся. - Изначально у тебя просто болела голова. Небольшие импульсы, для девятилетнего они были практически незначительны. А вот после, уже начались кошмары. И это было хуже, чем боли в голове, ты буквально погибал и оживал ночью. Тебя вытаскивали из кошмаров, а твой отец всё скидывал на пожар, который произошёл буквально над твоей головой. Он до последнего пытался забыть изменения состояния Мэри Винчестер, о которых ты читал в его дневнике, и продолжал надеяться, что во всём виноват кошмар. Но если изменения в состоянии Мэри были из-за плавно подходящей к концу сделки, то у тебя - из-за самого скребущегося внутри твоей черепной коробки Азазеля.

- Каждый твой кошмар является замком для Азазеля, который он всё пытается взломать, - подхватил Кастиэль своим обволакивающим, тягучим голосом. - Твоя голова - дверь для него и он бьётся, бьётся, бьётся о неё уже бесчисленное количество дней.

- На данный момент его попытки выбраться доходят до последней стадии - у тебя начинаются галлюцинации, я прав? - вопрос Габриэля не выжидал ни от кого ответа, и Сэм даже не попытался подобрать его. - Пока что только звуковые, но позже, если мы ничего не сделаем, появятся и зрительные, и ты будешь беспомощен против этого, Сэм. В таком случае ты просто сойдёшь с ума и уже ничто не поможет тебе. Потому что психологические заболевания, да ещё и вызванные демоном, равны уничтожению самой души, которая в оковах мечется и никак не может найти выход наружу.

- Ты не вырвешься из бренного круга боли, пока не погибнешь, - довольно «оптимистично» продолжил Кас.

- Но, - резко молвил Габриэль, отвлекая Сэма от навала непонимания, скорости происходящего и самой истории, что стягивала верёвками его голову, - возвращаясь к его попыткам выбраться...

- И избегая темы, где я могу, в конце концов, умереть, - хмыкнул Сэм, на что Габриэль натянуто ответил:

- Мы к ней вернёмся. Я обещал всё объяснить, а не оборвать себя на полуслове и начать предаваться страхам от возможного будущего.

Сэм мельком взглянул на всё ещё молчащего Дина, что просто переводил взгляд с одного на другого. После чего его брат поднял руки и растёр виски, которые болезненно пульсировали и у Сэма. Он явно сейчас бы не отказался от порции алкоголя, которого, насколько знал Винчестер, в фотостудии больше не было - Гарт давно всё унёс.

- Продолжай, - попросил он, отворачиваясь от Дина. Габриэль опустился взгляд поверх головы Сэма и продолжил говорить.

- Некоторые из его попыток выбраться были особенно... - Гейб попытался подобрать слово, - Особенно... настойчивыми. Одна из них сказалась на твоей коме, если её вообще можно таковой назвать.

- Кома Сэма была реальной, - бросил Дин со стороны, на что Габриэля рассеянно развёл руками.

- Оно то да, с медицинской точки зрения. С точки зрения того что происходило на самом деле - нет, это была не кома, а попытка сломать Сэма и раскрыть дверь. Сломать сам замок. И если бы не вмешался... Ангелы бы не вмешались...

- Не вмешался ты, Габриэль, то Азазель бы выбрался наружу, - перебил его Кастиэль, и Сэм непонимающе нахмурился. - Габриэль спас тебя в самый нужный момент - ворвался в твою голову и вытащил тебя из оков Азазеля. В каком-то смысле, спас тебя ещё от большей боли, что была. Возможно, ты видел очертания его ангельской благодати, которую он использовал, когда вытаскивал тебя.

- Да я не мог по-другому, потому что это был приказ.

- Потому что подоспеть вовремя я не сумел. И Габриэль, вопреки желанию не высовываться, вытащил тебя, Сэм.

- Это входило в часть нашего договора.

- В часть договора входило, что ты только помогаешь мне осваиваться, станешь кем-то вроде моего гида, Габриэль. Но не будешь вмешиваться.

- Ой, Касси, вмешательство произошло ещё изначально, если ты не заметил. Когда ты только напросился на ту первую фотосессию, а я согласился тебе помочь с ней.

- Габриэль...

- Стоп, - резко перебил их быстрый поток слов Сэм. Он позволил себе лишь на мгновение утонуть в удушающей его тишине, которая была покрыта тусклыми лучами солнца и мраком самой фотостудии, шумным дыханием и набатом собственного сердца, отстукивающего быстрый ритм. Всё казалось нечётким, неправильным, размытым, звуки словно увеличились, забивая уши. Но Сэм попытался сосредоточиться. - Ты меня вытащил из комы?

Габриэль развёл руками, его губы затронула краткая улыбка.

И Сэму более знать не нужно.

«Было больно?», - поинтересовался во время своего первого визита в больницу Габриэль, и тогда Сэм не понял логики этого вопроса. Не понял - и ответил, что да, было больно.

А на самом же деле, когда Гейб пришёл - он интересовался, было ли Сэму больно, когда он вытаскивал его из той пропасти, в которой утопал Винчестер. И пускай ответ был бы таким же самым, но теперь Сэм понимал его суть, его смысл и готов был ответить на него уверенно.

Ведь теперь он знал, что вопрос не из любопытства был задан.

- Так вот, - тихо нарушил его размышления Габриэль. - Возвращаясь к тому, на чём я остановился, - Сэм, у тебя осталось мало времени. Очень, очень мало времени, и нам нужно что-нибудь, да сделать, иначе всё станет ещё хуже. Слуховые галлюцинации лишь начало, как я и сказал, и если Азазель выползет из тебя наружу, как червь, то воплотит свою старую задумку накормить тебя собственной кровью. И это не кончится хорошо, потому что за столько лет пребывания внутри тебя он давно уже обдумал, как обойти систему. Ведь знает твои способности уже лучше тебя самого.

- Но какой смысл ему скармливать мне кровь? Зачем ему это?

Габриэль искоса глянул на Кастиэля и Кас хмуро на него воззрился в ответ. После чего нерешительно повернулся к Винчестерам.

- Это связано с самим пророчеством, о котором упоминал Габриэль ранее, - сказал он. - Оно...

- Но вдаваться в подробности о нём мы не будем, - просто скажу, что всё, что связано с этим пророчеством, связано и с апокалипсисом, который с его исполнением мог бы наступить, - быстро перебил его Габриэль, нервно усмехнувшись. - Но так, как я достаточно полюбил эту круглую планетку, то никакого апокалипсиса не хочу и не планирую. Так что упустим эту тему.

Никто ничего не добавил, хотя Сэм просто прекрасно чувствовал, как с молчанием возрасло напряжение. Казалось, было абсолютно неправильным что-то вставлять или развивать тему, от которой толку не было бы. Потому он отложил все непонятки с тем апокалипсисом как можно дальше и пересёкся взглядами с Габриэлем.

- И что ты предлагаешь? - вопрос зазвенел в тишине подобно органу, на клавиши которого нажали десятки рук одновременно.

Гейб постучал пальцами о собственные колени и с лёгкостью произнёс, словно это ничего не стоило:

- Я? Естественно убить Монстра, в твоей голове.

Спокойствие, с которым это было сказано, нисколько не передалось находящимся тут, но Сэм упустил этот факт.

- Как? - подал голос Дин.

Габриэль даже не посмотрел на него. Одна из его лежащих рук поднялась вверх, описала небольшую дугу в воздухе и внезапно щёлкнула пальцами, заставляя материальному пространству вокруг всколыхнуться, завибрировать и воссоздать две параллельные, горизонтально лежащие золотые линии.

Нижняя из них медленно выгнулась, создавая небольшую спираль, охватывающую вторую линию. А сама вторая линия начала активно превращаться в крошечную фигурку человека в небольшом платье. Сэм прищурился, замечая, что это была маленькая девочка, которая осторожно ступила на самую верхушку спирали и с любопытством наклонилась вниз, разглядывая такую себе пропасть.

- Я планирую повторить сюжет «Алисы в стране чудес», - Габриэль поднёс два пальца за спину девочки и щёлкнул ими по её спине. Та неконтролируемо замахала ручками и в следующую секунду на всей скорости рухнула вниз, позволяя платью и своим золотистым волосам развеваться на ветру. - Ты, Сэмм-о, прямо как Алиса, благодаря моей умелой руке рухнешь в пропасть своего сознания и лицом к лицу столкнёшься со своим Монстром, - по маху руки вся спираль и сама девочка растворились, оставляя только Габриэля, с готовностью рассматривающего заметно осунувшееся лицо Сэма. - Только в этот раз бежать ты, Винчестер, не будешь. В этот раз бежать уже будет именно он.

Всю фотостудию накрыла вуаль ночной темноты, которая уже не сопровождалась солнечными лучами. И в этой кромешной темноте не осталось света, кроме уличного, любопытно заглядывающего из окон.

И в этой кромешной темноте не осталось больше никого, кроме одного Сэма, словно отсоединившегося от остальных.

Никого.