Цыплёнок

...

— Снова? Что-то ты зачастил со своими отпусками, — директор отложил в сторону книгу. — На сколько?

Надолго.

— Год или полтора.

— Ты спятил?! — холодное лицо парня, стоящего  напротив директора, не выражало ничего, кроме усталости и апатичности. — С какой стати?

С какой?!..

— С той, что я перегорел! — тот неожиданно взорвался. — Я не хочу выбирать между работой и личной жизнью! Почему я должен отказываться?! Почему я должен бояться за себя и жизни тех, кто мне дорог?

— Ты подписывал контракт...

— Какой-то кусок бумаги не даст мне всё потерять! Где он? Эта бумажонка, которая определяет моё существование целиком и полностью? Если это так, то я не намерен больше прятаться.

Лист хрустнул пополам, разрываясь на две неровные части.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь?!

— Перерождаюсь, директор, — с дикой улыбкой он порвал контракт на мелкие кусочки, подбросив их под конец, как конфетти.

Мужчина наблюдал за всем в полнейшем шоке.

— Ты пожалеешь об этом! — еле-еле выдавил он из себя.

— Никогда. Я никогда больше не пожалею об этом, будьте уверены.

* * *

Годом ранее...

— Я сдала билет.

Девушка поднималась по лестнице, мерно постукивая каблуками.

— Я не могу так, ведь у меня есть Джастин и... — она взяла телефон в другую руку. — Не могу. Есть кое-что важнее, чем мечта. Правда. Давай я перезвоню тебе. Да, через пару минут. Хорошо, — Ами подошла к двери и убрала телефон в сумку. — Так... Вот они!

Она достала из кармана пальто ключи и вставила в скважину. Улыбнулась.
Сегодня был особенный день. Третья годовщина их с Джастином отношений, и Ами ждала этот день. Коробочка с подарком, заботливо перевязанная бордовой лентой, выглядывала из сумочки, напоминая о всей трепетности этого дня.

— Всё должно пройти идеально, — сказала она себе и открыла дверь.

Девушка переступила порог квартиры и с ужасом попятилась назад. На полу была разбросана одежда. Блестящей синей лужей растеклось по полу чьё-то вечернее платье с валяющимися рядом чёрными туфлями на шпильках. Чуть поодаль лежал галстук Джастина. Тот самый галстук, что подарила ему Ами на день рождения. Потом рубашка, ремень и брюки. Дорожка из вещей вела в спальню. В её спальню. Эту квартиру она купила на свои собственные деньги, наконец, покинув семейное гнездо.

Девушка на дрожащих ногах подошла к спальне и повернула ручку двери. Всё это было похоже на какой-то кошмар. Джастин. И Мередит. Её сокурсница.
В её постели.

Парень сразу же подскочил, оборачивая простынь вокруг пояса.

— Ты всё не так поняла, Ми! Я сейчас всё тебе объясню, — быстро сказал Джастин, подбегая к Ами.

В её глазах блеснули слёзы.

— Разбуди меня.

Лица, предметы, очертания комнаты - всё превратилось в размытые пятна. Голоса звучали так, будто Ами прямо сейчас находилась под водой. Девушка закрыла глаза и едва слышно всхлипнула.

«Всего лишь дурной сон, да?»

— Что? — не понял Джастин. — Ты понимаешь, это случайно вышло, я этого не хотел, правда! Она... Я... Мы просто... Она пришла к тебе, и мы ждали, но потом...

— Замолчи, — выдохнула Ами, распахивая глаза, — И убирайся. Вместе с ней.

— Ами, может, мы поговорим? Я думал, наши отношения достаточно прочные, что...

— Убирайтесь! — рявкнула девушка, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Джастин отпрянул. Мередит, не проронив ни слова, принялась одеваться.

«Это не сон», — Ами потёрла переносицу кончиками пальцев.

— Собирай вещи и убирайся отсюда! — Ами ушла на кухню, стараясь не обращать внимания на суетливо одевающегося парня и девушку.

Десять минут. Столько потребовалось Джастину, чтобы собрать его вещи по всей квартире и упаковать их в дорожную сумку. Мередит управилась быстрее, и уже через пять минут она скрылась за дверью, напоследок хлопнув ею настолько громко, насколько это вообще было возможно.

— Может, я могу ещё что-то...

— Исправить? — Ами обернулась на уже бывшего парня, виновато стоящего в дверях. — Нет.

Двадцать минут. Двадцать минут потребовалось на то, чтобы разрушить воздушные замки Ами и «нерушимые» отношения.

Да. Так мало. Ничтожно мало.

Ами набрала номер подруги, смахивая со щеки слезу.

— Планы поменялись. Я лечу.

* * *

Ещё один дротик врезался в потёртую мишень, пробив на этот раз её ровно посередине. Бар был заполнен лишь на треть, но это не мешало ему быть таким же шумным, как и всегда. Уже нетрезвые пожилые люди и излишне весёлые мужчины среднего возраста яро обсуждали вопросы жизни и смерти, которые поутру они, возможно, и не вспомнят.

Ами подошла к висящему на стене деревянному кругу и выдернула стрелу.

Экскурсия по Квачхону обещала быть интересной, но к концу дня девушка уже так вымоталась, что сил на что-то, кроме ленивой игры в дартс против себя самой, совершенно не оставалось.

Что она забыла в этом крошечном, Богом забытом городке? Ами вообще не была человеком, любящим путешествия, предпочитая оставаться в своём привычном беспорядке вокруг и в голове.

С чего всё началось? А началось всё с музыки. Расцвет корейской поп-индустрии перевернул с ног на голову уже устоявшийся жизненный уклад девушки. Откуда-то появились маленькие девочки с рюкзаками, залепленными броскими значками. Из их наушников на полной громкости играла режущая слух музыка. K-pop, так назывался жанр такой музыки, звучал практически отовсюду, что поначалу пугало, а потом и вовсе стало раздражать. Но шло время. Люди менялись, и Ами менялась вместе с ними. Сначала в плейлисте появилась одна песня. Затем две. Дальше – больше. После этого спокойной жизни девушки пришёл конец. Ей хотелось узнать о каждой песне как можно больше: она разбирала по кусочкам перевод каждой строчки, искала в них скрытый смысл, строила самые невероятные теории, основываясь на клипах и коротких фильмах, и влюблялась. Влюблялась в милую внешность исполнителей и чарующие голоса.

Просматривая видео с различных шоу, она всё больше задумывалась о парнях не как о знаменитых певцах, а просто парнях. Пару раз ей снился сон, будто бы она знакомится с кем-то из них. Обычно, как знакомятся совершенно нормальные люди. Ведь чем они хуже обычных ребят? Также дурачатся, ругаются и болтают о всякой всячине между собой. Ссорятся, мирятся, делятся друг с другом заботой и теплом.

Ребята привили Ами интерес и любовь к корейской культуре, и девушка составила список городов, куда она непременно обязана съездить. Этот город был первым из тех, что она собиралась посетить – старый и маленький, но с богатой историей. Ами долго готовилась к этой поездке: тренировала разговорные навыки корейского языка, старательно училась, чтобы точно получить стипендию.

И вот, она здесь. Не то чтобы её ожидания были совсем не оправданы, вовсе нет. Но так оказалось, что ожидание и подготовка доставили ей намного больше удовольствия, а сейчас... Всё было как-то не так. И на это были свои причины.

Ами подошла к барной стойке и заказала бутылку соджу. После трёх стаканов голова, наконец, освободилась от тяжёлых мыслей и появилась долгожданная лёгкость. Девушка медленно опустошила ещё один стакан и вышла на улицу.

Лицо обдул слабый ветерок. Тело уже плохо подчинялось контролю и Ами слегка качало из стороны в сторону. Она огляделась по сторонам. Уже почти стемнело, и по всему небу разлился закат такого огненного оттенка, что казалось, если дотронешься, тотчас обожжёшься.

Она протёрла глаза. Клонило в сон, и когда позади послышался тихий щелчок фотоаппарата, Ами просто не обратила на это внимание. Хотелось запомнить. Впитать. Жить в этом мгновении вечно, как во сне. Дотронуться. Обжечься. И жить. Жить, как не хотелось жить раньше.

Зачарованная, она ещё долго любовалась прекрасным небом, не замечая ничего вокруг. Теперь всё было по-другому. Всё стало как-то осмысленней. Она заплакала. Ами почти задыхалась от слёз, думая о том, какую красоту видит перед собой, и насколько ничтожна её жизнь по сравнению со всем миром.

Девушка вернулась в бар заметно продрогшей. Зубы слегка стучали и, опустившись на стул, она попросила ещё бутылку.

— Вы уверены? Как-то неважно выглядите, — бармен обеспокоенно оглядел её. — Вы хорошо себя чувствуте?

Ами слабо кивнула. В глазах начало двоиться, так что она с силой потёрла виски.

«За что мне всё это?» — раз за разом повторяла девушка себе в голове, хотя соображать уже было отнюдь не легко.

Послышался звон колокольчиков, и в бар кто-то вошёл. Этот человек был одет совершенно непримечательно: чёрная толстовка с капюшоном, такая же чёрная маска, скрывающая половину лица, и тёмно-серый берет. Молодой студент, каким казался парень на вид, подошёл к барной стойке и опустился на стул возле Ами.

Какое-то время парень просто сидел, поглощённый своими мыслями, пока не услышал тихий всхлип. Студент словно очнулся и удивлённо расширил глаза, наконец, обращая внимание на девушку, сидящую рядом.

— Вы в порядке? — взволнованно спросил он.

«Она же вся дрожит!» — с испугом заметил парень и поспешно стянул с себя толстовку, оставаясь лишь в свободной белой футболке.

— Вот, наденьте, — он протянул толстовку незнакомке. — Вы, должно быть, замерзли.

Ами затихла и с непониманием уставилась на вещь.

— Нет, что вы, всё в порядке, — невнятно пробормотала она и смущённо уставилась на свои руки.

Студент потёр затылок.

«Я обязан что-то сделать!»

Плечи Ами обняла мягкая ткань, и девушка вздрогнула, оборачиваясь на студента.

— Э... Я переживаю, как бы вы не заболели. Вы очень легко одеты, — парень смутился и аккуратно расправил толстовку, накинутую теперь на хрупкие плечи девушки, и отошёл, снова садясь на своё место.

«Боже, эта девушка такая бледная! Может, стоит отвести её к врачу?»

— Может... — начал было парень, но Ами перебила его.

— Выпейте со мной, — тихо прошептала она.

В уголках её глаз он с ужасом заметил мелкие слезинки.

— Да, конечно, — поспешно ответил он и обратился к бармену. — Бутылку соджу, пожалуйста.

Бармен поставил перед парой бутылку из изумрудного стекла и скрылся за дверью, что была позади него.

Парень покосился на алкоголь. Он почти не пил, тем более такие крепкие напитки, но сейчас он был уверен, что должен. Не мог. Просто не мог отказать плачущей девушке.

Студент взял два стакана и наполнил каждый наполовину.

— Я... — он взял стакан в руки.

— Как же вы будете пить в маске? — вдруг спросила Ами, хлопая ресницами.

Парень остановился на полуслове.

«Так....» — Студент осторожно огляделся по сторонам. — «В принципе, мало кто может меня знать, здесь сейчас больше взрослые люди, да и вряд ли кому-то есть до меня дело. Та группа мужчин вообще уже спит, так что... Действительно, как я буду пить в маске, что-то я не подумал об этом. Она права».

— Ээ... Да, точно, — он снял маску так, что она осталась болтаться на одном ухе, и придвинул стакан девушке. — Ну... Вздрогнем?

«Что ты здесь...»

Ами нахмурила брови. Образ, вдруг всплывший в её сознании... Что это? Кого она видит? Голова вдруг стала кружиться чуть сильнее, и она рассмеялась.

— Кажется, я уже достаточно выпила, если вижу тебя, — сквозь смех сказала Ами.

Парень непонимающе улыбнулся.

— Всё хорошо? — он тихонько отодвинул стакан от девушки. Уж в чём-чём, а в этом она точно была права. Не стоило ей больше пить.

— Эй, — Ами состроила недовольное личико. — Отдайте!

— Я не думаю, что... — начал парень, но Ами уже звонко ударила своим стаканом по его.

— Вздрогнем! — она залпом выпила содержимое. Студенту оставалось лишь растерянно за этим наблюдать.

Со стуком Ами поставила стакан на место и снова захныкала.

— Знаешь, а ведь я никогда не была здесь раньше, — девушка, видно, не заметила, что уже начала обращаться к незнакомцу неформально. — Здесь так красиво...

— Согласен с тобой, — он осторожно взял купленную недавно бутылку и убрал её подальше. — А откуда ты?

— Из Британии, Миловейг, — девушка скучающим взглядом проводила уходящего из бара молодого мужчину. — А ты? Из Тэгу?

«Я всё про тебя знаю...» — Ами захихикала, слегка отвернувшись от собеседника.

— Ого! Ты угадала, — восхищенно ответил парень. — Думаю, твой город тоже очень красивый.

—- О да, конечно, — Ами снова повернулась к студенту, расплываясь в мечтательной улыбке. — Особенно он красив в дождь. Люблю писать картины с Миловейга в дождь, это так прекрасно...

— Ты пишешь картины? Это очень здорово, я бы хотел их увидеть, — студент тоже лучезарно улыбнулся и плеснул себе в стакан немного соджу.

— Я хочу быть художником, а родители не верят в меня. Они говорят, художник – это не профессия, — она вздохнула. — Просто я бездарность, — нос Ами покраснел и она чуть потёрла глаза.

— Так, — он взял девушку за руку. — Никто не смеет говорить тебе, что ты бездарность. Только ты решаешь, можешь ты или нет. Всё в твоих руках, слышишь? Никого не слушай, ладно? — он говорил это на одном дыхании, будто заучил эти слова давным-давно. Дождавшись кивка от Ами, удовлетворённо улыбнулся. — Хорошо, — осторожно отпустил её.

Парень говорил это так, будто хотел услышать эти слова сам. Не то чтобы кто-то говорил ему, что он бездарность, нет. Он сам. Сам был уверен в том, что ни на что не способен. Может, если бы он услышал эти слова тогда, было бы проще. Намного проще.

Ами уныло обвела пальцем край стакана.

— А я бросила Джастина. Мы расстались. Он мне изменил, понимаешь? Мы... — она словно вспыхнула. — Что я делала не так? Я уделяла ему слишком много внимания? Не давала ему свободы? Или что... В чём я виновата?

На этих словах терпение студента лопнуло. Он взял её лицо в свои ладони и чуть не закричал:

— Не смей винить себя в его измене! Это он поступил плохо, не ты! Он просто... — «Боже, что вообще говорят в этих случаях?» — Просто этот подонок – точно не твой человек. Он не достоин тебя и всё. У тебя обязательно будет парень получше этого, который будет любить и ценить тебя, я уверен.

— А ты? — Ами подняла глаза на парня.

Тому даже показалось, будто вокруг застрекотали сверчки.

— Что я? — он недоумённо моргнул.

— Ты был бы моим парнем? Может, я просто скучная, некрасивая и... Может, я просто не интересна парням? — девушка грустно улыбнулась, смотря куда-то в пол.

— Ты очень красивая! И не скучная, уж точно, — яро заверил студент.

«Боже, что я несу?..» — испуганно пролетела мысль в его голове.

Девушка прикрыла глаза, и, приблизившись, оставила короткий поцелуй на губах изумлённого парня.

В ушах что-то зашипело. Как будто белый шум, и сознание парня полностью отключилось.
Он подался вперёд, потянулся за ещё одним поцелуем...

«Извини, но мне это нужно», — думал студент, углубляя поцелуй и беря девушку на руки.

«Извини, но мне это нужно», — также думала Ами, скинув берет с головы парня, и зарываясь в его волосы.

Темнота. И белый шум. Какая-то пустая комната. Маленький диван, с наброшенным на него клетчатым пледом.

Щелчок закрывающейся щеколды.

И не так важно, что будет потом. Важно лишь то, что происходит прямо сейчас.