1
( на фотографии изображено здание родного города Элли — Мутье-Сен-Мари,Франция)
Я пыталась бежать. Неоднократно. И прошлое, которое я ненавижу всем сердцем, преследует меня по пятам. Знаете,
то самое чувство, если запереть вас, к примеру, в маленькой коморке, поросшей плесенью, с сырым, вязким запахом, который не дает дышать свободно, словно сковывая и показывая, кто здесь власть, только представьте, что эта комната, а точнее, эти стены, начинают давить на вас и сжимаются с каждой чертовой секундой, и выхода нет, а после всё это расщепляется и становится так темно, что нет абсолютно ничего, ни дверей, ни окон, ни пола и стен, да даже той чертовой плесени нет, не то что света. Так вот — это моя жизнь, которая окутывает меня, заставляя почувствовать всё каждой клеточкой.
Мутье-Сен-Мари, Франция.
Всё началось в моём детстве, возможно, если бы это случилось до моего рождения, в браке родителей, а точнее, если бы моя мать не вышла замуж за отца, всё было бы лучше... так вот:
Всё своё детство я провела в небольшом семейном доме у подножия Альп. Горный воздух, прекрасные виды, много знакомых и друзей, как казалось. Все радуются ребёнку, любят и смеются с ним, но когда-то веселье заканчивается. Я не имею понятия, что чувствовали оба моих родителя, когда всё это происходило, но я знаю это так:
Мама выходила за отца, будучи беременной мной, в 20 с копейками. Сначала всё было как в сказке: «сверну ради вас горы, будем жить прекрасно, путешествия и построим частный дом». Но сказки всегда заканчиваются. Пара месяцев до моего рождения, и отец часто начал пропадать, оставаясь у знакомой тёти Профетти, которой было за 60, или у давнего друга по школе Ливана. Конечно, это всё было предлогом, и на самом деле отец после работы задерживался в кабаке или пабе, где цеплял себе какую-нибудь хорошенькую девушку или проститутку, которой изливал душу о том, что он несчастен. Матушка не знала об этом, ибо всё так качественно скрывали, хотя я всётаки предполагаю, что Жаклин имела понятие, что делает её супруг, но она искренне жалела меня.
В момент всё изменилось. Мне было восемь, когда моя мама покинула нас, и нет, она не умерла. Девушка не выдержала всего этого, всех измен, узнав о них от знакомой. Отец в тоже время был сокращён и остался без работы, так что единственный заработок закончился. Мы и без того не были богаты, родители никогда не подавали вида, что у нас всё плохо с деньгами, и я же ребёнок, не должна была знать об этом.
Каждый день в семье были ссоры, всё своё детство я слышала крики родителей, которые не могли решить, кто прав. А самое главное, что я всегда буду думать, что виновата в этом я... По факту их брак — это всего лишь фикция для совместного воспитания дочери. Я не должна была появиться, но так вышло, что.... я родилась.
Мама сбежала в другую страну, не выдержав давления. Просто собрала кое-какую сумку и уехала, не оставив на прощание адрес пребывания, а просто: «Филип, я не вернусь. Надеюсь, ты всётаки сможешь стать нормальным мужчиной. Береги Элли, она единственное, что дорого для меня».
Я даже догадываюсь, почему она оставила меня с отцом. Когда-то у нас были тёплые отношения, и он — единственная копилка в семье. Думаю, мама рассчитывала на то, что спустя небольшой перерыв отец найдёт работу и сможет меня обеспечить, нежели она, которая не могла обеспечить даже себя.
После её ухода отец сорвался. Не в плане того, что ушёл в паб и «соблазнил» до фига девушек за ту ночь. Он правда сорвался. По жизни ... по принципам его сдерживала и направляла моя мама, пусть любви в этом браке и не было, и она было когда-то искалечена, но они пытались сделать всё, чтобы я получала это, пусть и отдельно, по крупицам.
Папа нашёл работу, но везде был перебор с людьми, и начался кризис («очистка от излишков»). Филипп полез в долги, прося у знакомых займы, начал выпивать и играть. Сначала он не забывал обо мне, но после... У нас отняли дом, и меня пристроили к себе знакомые. Люди стали перекидывать меня на плечи одной семьи к другой. К 17 годам я связалась с компанией, они были хорошими людьми, казалось. Но потом .. После расставания с парнем он начал преследовать меня, сталкерить и угрожать. Отец опомнился и стал требовать компенсацию за моё содержание, как только мне исполнилось 18.
Именно тогда я собрала те деньги, что смогла накопить, и вырвала билет в один конец.
—Один билет на ближайший рейс,— стояла я у кассы, где женщина активно выискивала билеты на сегодня.— В один конец.
— Драгиньян, Динь-ле-Бен, Анно, — перечисляла она города и время выезда, а я представляла, насколько это близко от моего родного города.
— А есть что-то подальше, желательно к границе? — тараторила я, постоянно оглядываясь, чтобы никто не услышал меня, благо на станции стояла я, ибо билеты на ближайшее время, похоже, были «выкуплены все» по официальным данным.
— Остался последний билет. Но он заграницу — Монако, — посмотрела блондинка на меня после того, как перевела взгляд от экрана.
— Отлично, я беру, сколько с меня? — Назвав цену, я расплатилась. (не спрашивайте, как на рейсовом автобусе можно доехать до Монако от Франции через границу.)
Вещей у меня толком нет, всё, что я взяла, был маленький детский чемодан, который мне по доброте отдали знакомые, куда я сложила свои «пожитки», и пешим ходом, прячась ото всех, шла обходными путями до станции, пытаясь успеть на последний рейс — свой.
Который повлиял на мою жизнь....