Часть 37
Вероятно, Чонгук делал это для того, чтобы позлить меня или напомнить, с чем это связано, – в общем, независимо от причины Чон надел этот браслет, с бисером и тому подобной чепухой, на следующий день в школу. И даже несмотря на то, что в Сингёдоне наконец пришла зима, принеся с собой более низкие температуры, чем несколько месяцев назад, парень пришел в тенниске с рукавом в три четверти и без куртки, отчего браслет был более заметен.
Я сердито посмотрела на него на школьной парковке.
Чонгук улыбнулся мне – он бросал вызов.
И я решила принять его.
– Милый браслетик, – сказала я, зашагав рядом с ним, вместо того чтобы, как обычно, попытаться избежать встречи.
– Спасибо, – ответил он. – Его мне подарила девушка, которая раскаялась в том, что плохо ко мне относилась.
– Раскаялась? Это она так сказала?
– Она имела это в виду. Я видел это в ее глазах.
– Так ты не просто на свое отражение смотрел? Это больше похоже на тебя.
Чонгук провел пальцами по волосам, убирая их со лба, но стоило ему опустить руку, как те упали назад.
– Это правда. Мы все ценим красоту. Эта девушка недавно сказала мне, что я сексуален.
– Хах! Ну, надеюсь, после этого в ней проснулся здравый смысл.
– Нет, этим утром она увидела меня и сочла неотразимым.
Я засмеялась, стараясь придумать язвительный ответ, но по какой-то ужасной причине не смогла. Что со мной происходит?
Мы прошли мимо незнакомых мне учеников, они поздоровались с Чонгуком, и он кивнул им в ответ.
Я покачала головой:
– Ты выиграл этот раунд. – Я заметила впереди Джаин и добавила: – Но следующий за мной. – Прибавив шаг, я обогнала Чона.
Я прошла мимо Союн, которая направлялась к Гуку, и она посмотрела на меня с такой ненавистью, что стало понятно: она видела, как я с ним разговаривала.
– Доброе утро, солнце! – крикнула я ей, не зная, что на меня нашло.
Союн меня проигнорировала.
Джаин первая поприветствовала меня:
– Бананы в шоколаде.
– Ты каждый раз вызываешь у меня чувство голода. Почему ты всегда думаешь о еде перед сном?
– Эй, тебе не разрешается комментировать мое замечание, пока не сделаешь свое.
– Мужской браслет.
– Что?
– Мама вчера заставила меня отвезти один Чонгуку из-за того, что я нагрубила ему в День благодарения.
Я писала Джаин о случае с Союн, но еще не рассказала о своем визите в дом Чонгука.
Джаин посмотрела на меня в изумлении:
– Твоя семья в сговоре против тебя? Сначала твой брат приглашает Чонгука, а теперь мама заставляет навестить его?
– Знаю. Они, похоже, не получили список моих врагов, который я специально для них распечатала.
– А в этом списке больше одного человека?
– Сейчас только Чонгук и Союн. Но в него можно еще добавлять. – Я замолчала, вспомнив о том, в чем вчера обвинил меня Чонгук. – Джаи?
– Да.
– Я плохо к тебе относилась? Извини за те разы, когда я отменяла все в последнюю минуту из-за семейных неурядиц.
Ее руки взлетели к бокам.
– Что? Тэиль, перестань. Тебе не нужно за это извиняться. Я знаю, что у тебя большая семья. Иногда я огорчаюсь, когда все отменяется, но никогда не злюсь. Ты замечательная сестра и дочь. Я не настолько эгоистична, чтобы злиться на это.
Я облегченно вздохнула.
– Это Чонгук тебе что-то сказал? – с подозрением спросила Джаин.
Я кивнула.
Подружка закатила глаза:
– Уф. Не позволяй Чону говорить за меня. Никогда.
– Хорошо. Люблю тебя.
– И я тебя.
* * *
Список людей, которым я сказала, что больше не буду писать Чонгуку, рос день ото дня: Джаи, я сама и теперь еще Союн. И после недавнего общения с Чоном это стало моим планом. Переписку надо было прекратить.
Из-за мыслей Чонгука о том, что автором писем была Союн, нашей бесконечной неприязни друг к другу, моих отношений с Чимином и реакций Джаин, когда она подумала, что мне хоть и с крохотной вероятностью, но может понравиться Чонгук, я понимала, что мне надо было поставить точку на переписке.
Я сидела на уроке химии. Мне не хотелось оставлять непрочитанное письмо под партой, чтобы его кто-нибудь нашел. Особенно Союн. Теперь, когда она знала о письмах, я боялась, что она их перехватит. Не думаю, что они с Лиран знали, где мы их прятали, просто видели, что у меня каждый день в руках письмо.
Мистер О поднял стопку бланков:
– Я раздам вам задания, и вы весь урок будете работать над ними в одиночку или с партнером.
Ребята сразу загалдели и начали меняться местами. Я была рада, что учитель предоставил нам возможность работать в одиночку. Осталась сидеть на месте и увидела, как Лиран поднялась и присоединилась к Союн. Во время всей этой суматохи я достала из-под парты письмо.
Я заставила себя не разворачивать его на уроке и засунула в рюкзак. Будет лучше прочитать его дома, а так как отвечать на него я не собиралась, то время прочтения не имело значения.
Но через десять минут я поняла, что не смогу выполнить задание, пока не прочту письмо. Используя учебник по химии в качестве заграждения, я читала письмо, пока остальные ребята выполняли задания.
Ты спросила, жду ли я от своего отца каких-то определенных слов или действий. Хороший вопрос. Я ни о чем не просил его в своем письме (в котором, кстати, не было текстов песен). Думаю, во всяком случае, надеюсь, что он все бросит, сядет на самолет и прилетит ко мне. Но в реальном мире, в котором мы живем, я просто хочу, чтобы он взял телефон и признал мое существование. Признал, что совершил ошибки. Думаю, я хочу от него извинений. Ну, и еще стремления все исправить. Я его сын. Скажи, что я не слишком многого прошу. Я знаю, что он думает обо мне, только когда мама напоминает ему о моем дне рождении. И похоже, она начинает потихоньку от этого уставать. Я ее не виню.
Я уже давно не ныл в письмах. Теперь имею полное право, верно?
Мне всегда кажется, что такие тяжелые мысли нужно сбалансировать чем-то легким, но сегодня юморист из меня никакой. Извини.
Я отложила письмо. Почему Чонгук так разбивает мне сердце? Мое раздражение растаяло. Я была рада, что прочитала письмо, потому что в этот раз мне обязательно надо было ответить. Я положила бланк с заданием поверх нового листка. И пока писала, постоянно поглядывала на учебник, делая вид, будто бы я просто оттуда списываю. Я не знала, удалось ли обдурить Союн, но в этот момент мне было все равно.
Не извиняйся. Ты много раз заставлял меня смеяться. Ты же не мое бесплатное развлечение. Можешь ныть столько, сколько хочешь. У тебя очень много прав. И конечно же ты не слишком многого просишь от своего отца. Он твой отец. Если он все же решит сесть на самолет и прилететь сюда, можно я его побью? Мне очень этого хочется. Но это может плохо повлиять на ваши с ним отношения, так что я, вероятно, смогу сдержаться. Не знаю, что еще сказать, кроме как «мне жаль».