Часть 20
Я сидела на кровати, сжимая гитарный гриф и уставившись на текст, который наконец смогла написать. Теперь оставалось найти для нее идеальную мелодию.
В ожидании я превратился в форму искусства,
Перекрутил цепями разбитое сердце,
Чтобы продержаться еще один день.
Натянул кривую улыбку,
Позволил высохнуть слезам,
Потому что знал:
Ты вернешься, чтобы остаться.
Но мои руки пусты,
Сердце разорвано на куски,
Душа моя искривлена,
Боль в горле невыносима,
Потому что я очнулся и осознал,
Что обо мне забыли.
Песня еще не была закончена, но мне нравились первый куплет и припев. Я похлопала по газетной вырезке на стене.
– Я уже близко, – сказала я ей.
Теперь оставалось только набраться храбрости и позволить кому-то услышать эту песню. По одному шагу за раз.
Пока я писала, в голове крутилась одна картинка. Она вдохновила на создание строчки про кривую улыбку. Чимин. То, как он смотрел на меня на футбольном матче. Я знала, что не он писал мне письма – он выпускник, а значит, не ходил на химию, – и поэтому песня была не о нем. Но его лицо меня вдохновляло. Оно и письма. Очевидно, мой друг по переписке был талисманом. Его письма вдохновляли меня на написание песен. И даже несмотря на постоянные вмешательства, постоянно приключающиеся в моем доме, если я перечитывала одно из его писем, сразу продолжала с того же момента. Это было потрясающе. Время пролетало незаметно. Меня даже не беспокоило то, что Джаин уехала из города и я все выходные просидела дома. Мне удалось побыть в своем маленьком мире из сочинительства и грез.
* * *
Если в понедельник я буду напевать в школьных коридорах, меня за это побьют? Понедельники не для того созданы. Наверное, лучше держать песню в голове. Мое сердце тоже пело, трепеща в груди, пока я направлялась на химию. Когда я вошла в класс, меня поразил шум. Ребята болтали, перекидывались эсэмэсками и смеялись. Я бросила взгляд на учительский стол и увидела замещающего учителя. Потом взглянула на мое место. Союн, которая обычно занимала место во втором ряду, сидела возле Лиран.
Сердце ухнуло вниз.
Но тогда я вспомнила о схеме рассадки, которой придется воспользоваться замещающему учителю, чтобы сделать перекличку, и со спокойной душой пошла на свое место. Союн с Лиран погрузились в разговор, который я не могла не подслушать.
– Уже пробовала, – сказала Союн. – Не сработало. Что еще ему нравится? Клянусь, мне никогда в жизни не приходилось так стараться, чтобы парень пригласил меня на свидание.
– Почему бы тебе самой его не пригласить? – предложила Лиран.
– И это я тоже пробовала. Он лишь отшутился. Будто я прикалывалась или типа того.
Они говорили о Чонгуке? Возможно, Джаин была права. Похоже, они с Союн еще не встречались.
Я дошла до них и прочистила горло. А когда Союн посмотрела на меня, улыбнулась ей.
– О, привет, Тэиль, – сказала она. – Давай поменяемся местами. У меня второй ряд, четвертое место.
– Уверена, мистер О оставил замещающему учителю схему рассадки.
Она вздернула плечами.
– Мы обе здесь, так что это не имеет значения. Он же не знает, кто из нас кто.
– Точно.
Мне просто хотелось прочитать свое письмо. Написанные карандашом слова на парте были так заметны, словно светились неоновым светом. А стрелка внизу, которая указывала, что под партой что-то есть, была заметна, как никогда. Почему я это не стерла?
Союн вытаращилась на меня:
– Что?
Если я что-то сейчас скажу, она точно найдет записку.
– Ничего.
Я повернулась и заставила себя дойти до второго ряда, думая о том, как идеально подошли бы друг другу Союн и Чонгук.
Я в который раз бросила взгляд через плечо. Может, и не стоило волноваться, что Союн найдет записку. Моего друга по переписке сегодня тоже могли пересадить. Возможно, и письма-то не было.
Или, возможно, прямо сейчас Союн найдет его, потому что она смотрела на парту, склонив голову набок, и читала написанное. Мое сердце забилось чаще. Лиран что-то прошептала Союн, и та засмеялась, переключив свое внимание. Я вздохнула с облегчением.
Весь оставшийся урок я так часто оглядывалась, что Союн в конце концов дала мне понять, что именно думала по этому поводу: показала неприличный жест. Я не хотела, чтобы она что-нибудь заметила.
Ближе к концу урока дверь в класс скрипнула, и вошел Чон Чонгук. Здорово.
– Могу я вам помочь? – спросил замещающий учитель.
Глаза Чона просканировали класс и остановились на Союн. Она улыбнулась, и он подмигнул в ответ. Думаю, ей и не стоило беспокоиться насчет него. Чонгук сделал несколько шагов вперед и обратился к учителю:
– Да, мне сказали попросить вас отпустить учеников на десять минут раньше, чтобы они собрались в актовом зале.
– Правда?
Пока Чонгук разыгрывал учителя, что казалось ему и его друзьям смешным, я подумала, что все равно должна написать другу по переписке письмо, хоть и не читала его предыдущий ответ. Не всегда же мне быть тем, кто отвечает. Напишу письмо и подложу его под парту, когда буду выходить из класса.
Я достала листик, пока учитель просматривал свои записи, пытаясь найти подтверждение словам Гука.
Почти нет времени. Еще не прочла твое письмо. Длинная история.
Помнишь, некоторое время назад я пыталась закончить письмо на веселой ноте и в итоге заговорила о понедельниках и о том, насколько они отстойны… типа, нарушают мои планы? Так вот, беру назад свои слова о бедном, невинном понедельнике. Сегодня утром, по пути в класс, я напевала. Напевать по понедельникам – это преступление? Я виню в этом тебя.
– Я об этом ничего не знал, – возразил учитель.
– Поэтому я и пришел вас предупредить, – с широкой улыбкой ответил Чонгук.
– Как вас зовут?
– Ли Сун Хи, – произнес парень обычным тоном, ничего в его голове не говорило о том, что он подшучивает над учителем.
У меня за спиной фыркнула Союн, и тогда учитель нахмурился:
– Подождите здесь минутку, молодой человек.
– Я бы с удовольствием, – сказал Чонгук, – но я на секретном задании. – Он направился к двери, по пути помахав Союн.
Она хихикнула, и он скрылся.
Учитель окинул класс сердитым взглядом:
– Кто из вас хочет назвать его имя?
Никто не произнес ни слова. Меня так и подмывало. Я хотела, чтобы в кои-то веки Чон столкнулся с последствиями своих дурацких поступков. Но я молчала вместе со всем классом.
Прозвенел звонок, я скорчила гримасу и быстро начиркала последнюю строчку письма:
Извини, что оно короткое – слишком поздно начала.
Завтра исправлюсь.
Я сложила письмо и медленно собрала свои вещи. Нужно было дождаться, когда все выйдут. Я поднялась и едва не вписалась в подбородок Союн.
– У тебя какие-то проблемы? – рявкнула она.
Я отступила на шаг. Следовало догадаться, что мои взгляды на нее в первой половине урока не ограничатся всего лишь грубым жестом.
– Нет. Никаких.
– Ты взбесилась из-за того, что я заняла твое место? Ты же не думаешь, что Лиран – твоя подруга, верно?
Такого я не ожидала.
– Нет, – огрызнулась я в ответ.
– Рада, что ты знаешь свое место.
– Что-то случилось, девочки? – спросил учитель.
Союн ослепительно улыбнулась учителю:
– Нет, мы просто договариваемся о встрече. Увидимся. – Она повернулась и гордо прошествовала к двери.
– Я все равно не стала бы с вами дружить, – произнесла я слишком поздно.
– Что? – спросил учитель.
– Ничего. – Я подошла к своему месту, присела на корточки, притворившись, будто завязываю шнурки, и поменяла записки.
Задержалась я там ненадолго, глядя на столешницу – на первоначальную переписку. Учитель увлеченно писал что-то на доске, поэтому я достала карандаш с резинкой и стерла с парты как можно больше и как можно быстрее. Радуясь тому, что у таких, как Союн, больше нет возможности это прочитать, я поднялась и вышла из класса.
Нырнула за первый попавшийся угол и прижала к груди письмо. Приятно было немного отвлечься. После стычки с Союн и торопливого уничтожения улик мое сердце бешено колотилось. Я развернула письмо:
Да, хватит высмеивать мои тексты для песен. Думаю, «Flight and Fight» приняли бы мои предложения. Я как раз собирался написать песню обо всем, что ненавижу в химии. Отличная вышла бы песня. Ладно, хорошо, я перестану. Может быть. Но только если ты начнешь писать мне свои тексты песен. Я хочу их прочесть. Не стесняйся. Уверен, они мне понравятся. Хотя я понимаю твое стремление держать при себе важные вещи. Мне тоже сложно делиться личным с кем бы то ни было, кроме как тебя, по какой-то причине.
Я думал о традиции на День благодарения, о которой ты рассказала мне несколько писем назад. Здорово все это. Наверное, я просто истосковался по тыквенному пирогу. И по сумасшедшей домашней жизни. Похоже, у нас прямо противоположные проблемы. Моя семья игнорирует меня, твоя – излишне вмешивается в твою жизнь. Может, нам собрать их всех вместе… и они как-то уравновесят друг друга?
Может, мы уравновесим друг друга…
Стена за моей спиной очень хорошо меня поддерживала. Меня пошатывало. Может, мы с моим другом по переписке уравновесим друг друга. Может, мы идеально подходили друг другу. Я улыбнулась, еще раз перечитала письмо и аккуратно подложила его к остальным, которые хранила в рюкзаке.
Несколько секунд я витала в облаках, пока не поняла, что, если так пойдет дальше, нам придется встретиться. А я на бумаге отличаюсь от той, какая я на самом деле. В смысле, я точно такая же, но менее бестолковая. В голове всплыли две наших встречи с Намджуном, где я вела себя довольно по-дурацки. Кем бы ни был мой друг по переписке, как только он узнает, кто я, то не захочет иметь со мной ничего общего. Или, может, познакомиться с кем-то по переписке – хорошая идея.
Все могло сложиться удачно… или ужасно.
Ладно, успокойся, Тэиль. Парень же не просил тебя встретиться. Просто сказал, что мы могли бы уравновесить друг друга. Это было всего лишь наблюдение. Мы продолжим с того, что есть сейчас. Все в порядке. Письма замечательные.
Или… я могла бы смириться с этим, побороть свои страхи и встретиться с этим парнем.
В кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Джаин: «Ты где? Мы разве сегодня не встречаемся?»
«В пути», – написала я в ответ.
Я поспешила на ланч с Джаин, в школьных коридорах было пусто. Поэтому, завернув за последний угол перед дверью, я остановилась от удивления, когда увидела человека, стоящего в конце коридора. Чимин. Сегодня на нем были темные джинсы и футболка. Он был в наушниках и листал учебник.
Я с трудом заставила себя двигаться вперед, и мое сердце с силой забилось о грудную клетку. Было бы слишком подозрительно, сбеги я от него сейчас.
Может, мне стоило что-то сказать. Начать с чего-то умного, например: «Ты слушаешь музыку. Круто». Я посмеялась над собой. Очень умно, Тэиль. Нет, я могла придумать что-то по-настоящему умное. Его футболка. Наверняка это будет потрясающая футболка с изображением группы, которую, надеюсь, я слушала, тогда я могла бы процитировать ему песню.
Я сравнялась с Чимином и посмотрела на его футболку. Спереди выцветшим синим было прописано: «Металлика». Облом. Я в разочаровании опустила взгляд и заметила, что он держит учебник по химии. Он ходил на химию? Но он же выпускник.
Мой мозг подал предупредительный сигнал, что я слишком долго молча стояла рядом с парнем. Я подняла голову. Чимин смотрел на меня, уже сняв наушники. Когда он это сделал?
– Привет, – произнесла я.
– Привет.
– Мы одни в коридоре. – Что, мозг? Именно это ты решил выдать? Спасибо за ничего.
Но когда парень одарил меня кривой улыбкой, я решила, что это еще не конец света.
– Так и есть, – ответил он. – Классные ботинки.
Я подняла ногу, как будто бы он хотел рассмотреть их поближе:
– Из комиссионного магазина.
Он потянул за свою футболку:
– Это тоже.
– Неплохо… Ты ходишь на химию? – удивилась я.
– Вторая попытка.
– Ты изучаешь химию?
В кармане опять завибрировал телефон. Я была уверена, что это Джаин. Должно быть, Чимин тоже услышал, потому что перевел взгляд на мой карман.
– Меня ждет Джаин, – сказала я.
Чимин снова улыбнулся и кивнул, словно я пыталась отвязаться от разговора. Это не входило в мои планы. Но сейчас мне показалось, я должна придерживаться именно этого.
– Я… еще увидимся, – пробормотала я.
– Конечно.
Только я отошла, он засунул наушники в уши.
Все мое тело словно воспарило. Чимин правда мог быть…. нет. Я не позволю мозгу придумать какой-то нереалистичный сценарий только потому, что хотела, чтобы это оказалось правдой. Но… это могло быть правдой. Теперь я, по крайней мере, могу добавить Чимина в список подозреваемых. Я пролистала блокнот до самого конца и большими, жирными буквами добавила его имя. Когда я еще раз прошлась по всем кандидатам, то поняла, что Чимин подходит больше всех. Сердце подпрыгнуло в груди. Это могло получиться. У нас все могло получиться.