† Дефект Седьмой †
Такое ощущение, что я здесь сижу около двух дней. Даже больше, а так ничего и не сделал, кроме как рассуждал, бубнил и создавал.
Понятие того, что я, по идее, доложен быть в аду, или в раю, так и не давало мне покоя. Где огонь, небо? Где демоны, ангелы, бесы, Сатана или сам Бог? Где всё то, про что нам говорили на земле?! Этого нет...? Если я умер, то я должен уже быть в котле, или летать на белых крыльях, но этого всего нет. Есть только вещи, которые появляются, если я этого захочу. Тогда куда я попал?
Может быть, я не умер, а сейчас просто лежу спокойно в своей кровати и крепко сплю? Если подумать, то это полный бред. В каком сне я смогу осознанно создавать предметы, которыми могу пользоваться?
Я уже давно понял все ответы на эти вопросы. Ответ очень прост, разгадав который, можно за раз ответить на гору вопросов.
Я нахожусь на пороге жизни и смерти. Где-то снаружи, сейчас врачи бьются за мою жизнь, или уже поборолись, а мне решать исход всех этих событий. Точно я это уже не знаю... Если это и так, то я...
Мне лучше остаться здесь, чтобы я больше не страдал! А как же Мама...? Про Каччана и спрашивать нечего. Не удивлюсь, если он будет на моей могиле танцевать...
Что я несу... Я жутко скучаю по Маме и Каччану, но там у меня будут одни мучения, а я этого не хочу! Я просто хочу быть счастливым...! Как все...
Почему я не могу быть счастливым?
Или всё же могу...?
PovAuthor
Мидория никак не мог успокоить поток своих мыслей и снова начинал бубнить, но тише и уверенней, чем раньше.
—"Мне и здесь хорошо, но если я вернусь обратно, то, возможно, что я там снова буду страдать. Но если я не вернусь, то будет страдать Мама, а за одно и Тётя Мицуки..." —он неожиданно для себя перестал бубнить, а к его мыслям подошли бы звуки сверчков, которых здесь никогда не было. — "Хорошо."
—Я хочу жить! —крикнул он достаточно громко и посмотрел вверх, но ничего не происходило. — Я. Хочу. Жить! -Опять тишина- Жизнь! Я выбираю жизнь! —он кричал не переставая, но всё бестолку. Ничего не происходит.
Он так кричал не мало времени, а результат тот-же. Вскоре, ему это надоело, и он затих, смирившись, что уже никогда не увидит людей и Маму.
—"Раньше я мечтал уйти из того мира, а теперь хочу вернуться туда...? Что за бред? Хотя... Кого я обманываю..."
—Я хочу вернуться в мой мир и снова увидеть эту теплую и милую улыбку моего родного человека... —за несколько дней, он впервые почувствовал тоску по миру, где его гнобили и... Любили... Хоть этой любви и было мало, но она была, и это главное!
Он стал ценить всё то, что у него когда-то было лишь тогда, когда он это потерял...
Улыбка матери...
Слова Тёти Мицуки...
Он сам...
Он стал ценить это только сейчас... И никогда более.
Он не знает, как ему вернуться, а значит, что он тут на долго, если не случиться какое-нибудь чудо...
Ждать реакции от Мидории на его собственные размышления, долго не пришлось, ведь он начал крушить всё, до чего мог дотронуться.
Повсюду раздавался треск и шуршание бумаг, но крики Изуку были непрерывны. Они наполняли каждую частичку темноты и...
Самого Изуку Мидорию.
Как только Изуку всё разрушил, то всё это пропало. Пропало всё то, что он создал за всё время пребывания в этой чёрной тюрьме.
Он остался один. Опять один.
PovIzuku
Темнота... Тишина... Спокойствие... Это такое блаженство...! Никто мне не мешает размышлять над всей этой ситуацией...
Что-то мне это все напоминает...
Ноги перестели меня держать, поэтому я начал падать на колени. Мысли не были заняты, но морально было тяжело... Очень тяжело... Я даже не говорю о тех чувствах, которые смог пережить за всё время пребывания в этом проклятом месте.
Из моих глаз потекли слёзы. Настоящие слёзы. Я бы не хотел их снова чувствовать у себя на щеках, но я плакса.
Было тихо. Тихо как всегда, но чувство одиночества усиливалось. Мне хотелось убежать от всего на свете и просто жить как счастливый человек, но, видимо, мне не суждено быть таковым. Слёзы так и текли, капая на пол темноты. Не выдержав, с криком я ударил со всей силы по ним, не пожалев о сделанном. На душе сразу стало на много легче. Я начал снова и снова бить по соленым каплям. Я остановился, смотря в одну точку и даже не собираясь вставать.
Я посмотрел туда, где были разбиты мои слезы. Какого было мое удивление, что под ними маленькие белые полосы, которые напоминают трещины. Вдруг, самая дальняя от меня полоска, резко увеличилась в метр длину. Мне стало страшно. Откинувшись назад и упершись руками об пол, я начал отползать назад, а трещина, как будто, хотела до меня достать, поэтому растягивалась всё быстрее и быстрее, дотягиваясь до меня, а я наоборот - убегал от неё.
Теперь я в таком положении не смогу от нее убежать, поэтому я вскочил и, поднявшись на ноги, стал убегать от неё. Услышав позади себя много звуков треска, я посмотрел туда. То, что я увидел, заставило меня ещё больше бояться. Я увидел, как позади меня растет уже большая белая яма, а чёрный пол пустоты падал в неё с треском. Эта яма росла с той самой скоростью, что и трещина, которая всё также пыталась меня догнать.
Мои легкие уже болят, а яма так и не хотела останавливаться, поэтому я начал сильно сдавать свои позиции. В глазах всё начинало плыть, но понял я это лишь тогда, когда посмотрел на свои руки и увидел, что их... Явно больше двух.
Продолжив свой "марафон", я ещё не заметил, что эта яма была уже у моих ног, а когда она лишила меня поверхности - я начал падать, но схватившись за кусок пола пустоты одной рукой, продолжал висеть. Когда я повис, то мне было трудно дышать, а держать рукой свое тело - было ещё труднее. Я не хотел падать, поэтому продолжал держаться, поняв, что яма остановила свое распространение.
Кароче говоря, кусок пола решил, что ему надо оторваться, поэтому я начал падать.
Горло сильно болит, но из-за чего? Я простудился? Ветер бил в уши, создавая невыносимый шум. Глаза сами собой закрылись, а слёзы текли не переставая.
—"Что же будет дальше...?"
Ветер стал медленно потухать, и я услышал крик.
Я кричал...