Well, I love her, so what?|bnha

У маленького Бакуго Катсуки была большая, грандиозная мечта: стать героем номер один. У него была собственная команда друзей, включая слюнтяя Деку, заботливый отец и немного сварливая мать. У него был кумир - Всемогущий, что своей улыбкой мог осветить весь мир.

У подростка Бакуго Катсуки был действительно дурной нрав и агрессивный характер; у кого не спроси - все подтвердят, что свой путь в про-герои он роет через гнев, насилие, пот и кровь, и, пожалуй, больше похож на Старателя, чем на Всемогущего.

У взрослого Бакуго Катсуки маска, закрывающая половину лица, шершавые рубцы на ладонях и пыльные армейские ботинки - а в подошве дыры от сигарет. Его колючие волосы пропахли дымом, а в ушах слуховой аппарат: он почти глухой.

И помимо сигарет у него есть ещё пара-тройка забавных зависимостей.

Например, Шигараки Томура. Зависимость номер один. Шавка его хозяина, что руководствуется правилом "вассал моего вассала - не мой вассал". Бледный ублюдок с огрызками рук на лице и руках, весь в шрамах и морщинах, помешанный на славе и почестях.

Зависимость номер два это Все Для Одного. Какой-то мистический хер, которого Бакуго никогда не видел, но обязан ему служить, как псина подзаборная. Теоретически существующий идол, которому все в этом гадюшнике поклоняются, как чертовой мессие. Его тихий голос через динамики телевизора он едва ли может расслышать. Да и похеру, собственно.

Ну и зависимость номер три: чертова Безымянная девчонка - про-героиня. Вот так вот действительно, Безымянная - это её геройское имя. No name. Её настоящее имя Бакуго не интересует.
Говорят, она немая. Говорят, всего на пару лет младше золотого выпуска Юэй.

У неё светлая кожа и русые волосы, серые глаза и тонкие, безэмоциональные губы. Жилистые руки и ноги, крепкое тело и специальный аппарат на шее, что позволяет ей говорить. Такой, как у Хокинга, но обновленный.

Когда они впервые встречаются, парень только проходит воображаемую "стажировку" в Лиге, а девушка - самую настоящую, в популярном агентстве. Просто пересекаются на улице - как самые обычные гражданские. Она в легком платье и без аппарата на шее (может, тогда она его ещё и не имела) языком жестов пытается объяснить продавцу что-то. В затылке Бакуго покалывает воспоминание об одном из уроков, на которых они изучали азы жестовых словосочетаний - ведь это может спасти жизни. Как иронично.

Практически не колеблется, подходит к девушке, всматривается в руки, пытаясь вспомнить точно, что значат эти жесты. А когда в голове мысль складывается в единое целое, с небольшой гордостью и широкой, презрительной улыбкой он цитирует продавцу список продуктов, нужных ей.

Наверное, никогда он не видел на себе таких благодарных взглядов, как тогда. Она улыбается, излучая всей собой тепло, а Бакуго почему-то впервые хочется утонуть в глубине чужих глаз. Он тянет руку вперед, чтоб напутственно потрепать её по плечу, хочет сказать что-то хорошее, но в кармане телефон разрывается от звонков Томуры. И парень мгновенно хмурится, раздражается, злится. Откидывает руку, и улыбки гаснут. Разворачивается и уходит, не надеясь, что когда-нибудь ещё встретит эту очаровательно беспомощную незнакомку.

В следующий раз видит её по телевизору: храбрую и смелую, дерущуюся с двумя злодеями, приспешниками погибшего Пятна. У неё, оказывается, водная причуда, и одним щелчком пальцев девушка вызывает водяные торнадо и локальные цунами, что сбивают противников с ног.

Краем глаза Бакуго замечает, что остальные тоже смотрят, не отрываясь. Безумица Тога облизывается от одной ей понятного восторга, Курогири изучающе рассматривает девушку, а Даби просто молча сверлит её взглядом.
И это все ерунда. Самое страшное, что этт смотрит и Шигараки. Поджилки трясутся от неведомого ранее страха за чужого человека, а руки потеют, мелко взрываясь.

Наконец Тога задаёт интересующий всех вопрос:

- Хм, эта, Безымянная... интересная, да?..- тут нельзя говорить прямо об убийствах, да. Окольными путями им выстлана дорога если не в Рай, то хоть куда-нибудь, где не так плохо, как здесь.

- Не особо,- Бакуго выдыхает,- так, пешка. Слабое звено.

И лучше бы ей такой оставаться и дальше, честно.

Но нет. Набирает обороты, напрягает все свои мышцы, рвется вперед по геройской таблице. Из сотен выбивается в десятку, оседает на седьмом месте. Довольная, наверное. Ей поступают десятки заказов, она теперь героиня нарасхват. И - черт, как же Бакуго этого боялся - начинает интересоваться Лигой Злодеев. Наверное, это её миссия или вроде того: отыскать убежище Шигараки. Разнюхать, разведать. Шпионка из девушки никакущая, раз Курогири находит её жучки уже на следующий день и с треском крошит в своих дымчатых руках.

А Томура говорит, что её нужно будет устранить, пока не разведала лишнего, поручает задание Тоге, и Катсуки многого стоит потом переговорить с ней. Убедить, что лучше не убивать девушку а повести по ложному следу, подыграть.

Тога, конечно, конченная безумица, но не дура, все понимает с полуслова. Раскусила его, как орешек. А, может быть, у неё на подобное глаз намётан; вон как на Деку глазеет. Не оторвать.

Но она, к счастью, прислушивается к совету. Хихикает, подминивает, подначивает и поддразнивает Бакуго этим, но слушается. Даёт Безымянной ложную наводку через посредников, путает её, ведет в совсем другой район их префектуры.

И Бакуго снова облегчённо выдыхает. Хотя бы месяц-два она будет там копаться, в безуспешных попытках что-либо разузнать, пока не поймёт, что её крупно надули. А он за ней присмотрит, защитит если что.

Нет, он не влюблён, отнюдь. Тога может хоть подавиться своей "догадкой", но он к Безымянной не ощущает всей этой романтической херни. Ему побоку, вот честно.
Защищает девушку... просто так. Просто потому что умерший героизм почему-то решил на ней возродиться, ожить. И хотя путь в про-герои ему теперь навсегда закрыт (он уже успел засветиться на тв пока взрывал бошку очередному геройчику) хотелось хоть кого-нибудь в своей жизни защитить. Не зря же в Юэй три года пахал, как проклятый, наращивал мышечную массу и взращивал силу.
Или это то, в чем он пытался себя убедить. В конце-концов, разве можно влюбиться с первого взгляда?

План срабатывает - но на половину. Тога, как обычно, делает все через жопу: оставляет за собой зацепку, маленький крысиный след. И двух недель не прошло, как героиня выкупила, что её крупно кинули. И начала разнюхивать в обратную сторону, тянуть нитку назад. Через того самого посредника путем шантажа вышла на Тогу.

В любой другой ситуации он бы похвалил Безымянную за сообразительность, но сейчас сил хватало только чтоб материть её на чем свет стоит.

Через пару суток она уже была под их дверью, а Бакуго изо всех сил старался сдержать крик отчаяния. Потому что конец это. Потому что Шигараки кивнул ему, указав пальцем на дверь. Потому что Тога сочувствующе похлопала по плечу, а Даби пренебрежительно хмыкнул.

- Почему я а не этот, в шрамах?

Томура посмотрел на него как на идиота.

- Потому что их квирки несовместимы, полудурок. Бой завершится ничьей. Давай, иди уже,- он всегда говорит с ним громче обычного - знает, что Бакуго нихера не слышно.

И он идет. И выбора нет. Ждет, пока все выйдут через черный ход из бара и рывком открывает двери - а потом падает наземь от мощного удара.
Поднимается, промокший до нитки, а девушка уже замахивается своим водяным кулаком чтоб ударить его ещё раз - но не успевает, глаза ослепляет яркий взрыв. Раскрывает рот в немом крике и падает.

Бакуго сплевывает вязко и кроваво, и шепчет так, что сам ничерта не слышит:

– Беги отсюда, дура.

Видит, что она его узнала. Девушка нахмурилась, поскочила и собралась с духом. Этим непробиваемым героизмом она напомнила ему Деку – отвратительно!

– Я сказал: беги.

Она мотнула головой и окатила его серией мощных водяных ударов. Адски болезненные ощущения, словно в тебя бьет из охеренно огромного шланга, включенного на полную катушку. Руки расцарапаны и все в крови, взрывы работают через раз: весь пот с ладоней смыт. Катсуки напрягается, готовый выбить из девушки всю дурь врукопашную, но когда поднимает на неё взгляд, её уже нет.

А в следующую секунду в голову бьет новый водяной поток, окутывающий его со всех сторон плотным шаром, огромной сферой воды. От испуга он делает несколько рваных вдохов, и сразу жалеет об этом; лёгкие жгут, как поджаренные, глаза закрываются непроизвольно, а руки скребут по стенкам этой водяной сферы, а выбиться не могут. Все вокруг темнеет, и сознание покидает его тело, словно безвольный дух.

Приходит в себя уже совершенно сухой и чистый. Голова трещит, во рту сухо, как в пустыне, а лёгкие и руки саднят. На радонях и предплечьях, по ощущениям, наложены бинты, но точно парень сказать не может: кожу перетягивают веревки. Он привязан к стулу посреди небольшой комнаты, оббитой металлом. Спинка стула неприятно холодит спину, а когда Бакуго в панике пытается подпрыгнуть на нем, чтоб приблизиться к двери, он не сдвигается с места. Железный, приваренный к полу стул.

В углах комнаты развешены камеры: их красные невидимые глаза прожигают в Катсуки дыру. Немного пораскинув мозгами парень приходит к выводу, что если начнёт все тут взрывать, то в конечном итоге лишь привлечет к себе внимание, и своей свободы не добьётся. Эти болваны все продумали.

Хотя нет. Попытайтесь, черт возьми, схватить Бакуго Катсуки, мрази!..

Собираясь с силами он несколько раз резко разводит руками, пока веревки не рвутся под натиском стальных мускулов. Пару секунд разминая затекшие пальцы, он напряженно прикидывал пути отступления. Поубивать тут всех казалось хоть и заманчивой, но глупой идеей.

Размотал ненужные бинты, оголяя комки крови и ошметки кожи на предплечьях, хмыкает и развязывает веревки на лодыжках. Нелепо подымается, терпя это дурацкое ощущение онемевших ног и тихо крадется к единственной двери, которая тут есть. Но не успевает.

Дверь открывается прямо перед его лицом, едва ли не выбивая нос. Это трое спецназовцев в полном обмундировании и с автоматами в руках. Один из них говорит ему сесть обратно на стул, но Бакуго лишь сильнее распаляется и замахивается для удара.

Приходит в себя побитый, как собака, и опять на стуле, но на этот раз связанный толстыми цепями так, что пальцем не шевельнуть. Металл больно вдавливается в кожу и руки уже все белые от онемения. В голове стучит, как от сотрясения. Судя по всему ему хорошенько стукнули прикладом по затылку.

Дверь снова раскрывается, и внутрь заходят несколько человек в костюмах. В одном из них Бакуго узнает того идиота из Академии, Шинсо. Шкерится, выдавливает из себя злобную ухмылку, кивает знакомому. Знает, что влип по самое нехочу.

Опрос был мучителен. Ему залазили в бошку какие-то специалисты, разбирали его извилины на молекулы, заставили рассказать всё, что он знает. Сказать, где же они держат Ному и как долго контовались в том баре. И Бакуго все говорил, с неохотой, но без возможности избежать. Просто так было нужно.

А сам втихую радуется, расслабляется. Знает, что лига уже смылась с их укрытия, что нет их там больше. Засели в новом месте, и когда Бакуго (не если а когда) выберется отсюда, ему придется искать это место. Возможно, неделями, месяцами. Но больше ему идти решительно некуда, да и к злодейскому делу и к "коллегам" он уже, так сказать, прикипел.

Следователи чувствуют, что он что-то недоговаривает, и осыпают его вопросами, пытаясь словить на горячем. И таки ловят: Бакуго нечаянно отвечает на вопрос, заданный Шинсо, и попадает в полную темному. Все ещё связанный, он едва ли мог дышать в этом непонятном пространстве. Вдруг из тьмы вышел сам Хитоши.

– Итак,- он тянет гласные точно так же, как и тогда, в Академии,- где же скрылись твои подельники?

– Не знаю,- Бакуго сплевывает шумно, улыбается,- понятия, мать твою, не имею.

Когда все заканчивается и следователи собираются выходить, он орет им, не подумав:

– Эй, вы!.. Стоять!..

Мужчины уходят, не озираючись, но Шинсо остается.

– Чего тебе?

– Что там с той дурой, что приходила?

Парень усмехнулся.

– С той, что уложила тебя на лопатки? В полном порядке. Жива-здорова. Теряешь хватку, Бакуго.

И злодей рычит от немой, невысказанной злости, сжимает онемевшие кулаки до мелких взрывов, сжимает зубы до скрипа.

– Приведи её сюда, и я что-нибудь расскажу ей, чего не рассказал вам.

И, черт, они ведутся. Через час девчонка сидит напротив него на таком же металлическом стуле, разница лишь в том, что она не связана. Держит в руказ кувшин с водой и два стакана, поит злодея – он пьет впервые за двое суток. Холодно улыбается, но в глазах кроется страх и неловкость, Бакуго такие эмоции легко различает.

Усмешка, дикая и смешливая.

– Хэй, те Покки были вкусными, да?

На её щеках проступает румянец, и он понимает, что девушка вспомнила ту ситуацию с магазином. Кивает.

Катсуки устрашающе скалится, хотя хочется ласково улыбнуться. Прислушивается к внутренним ощущениям, пытается понять, что же чувствует к этой девчонке. Что-то непонятное, сумбурное. Злость и нежность. Странную привязанность, что непонятно откуда взялась – они ведь едва ли знакомы. Некоторое разочарование в себе; проиграл такой девушке. Даже и не обидно как-то. Хотя гордость задевает.

Но с другой стороны, оправдывает он себя, Безымянная напала на него со спины. А это не шибко честно! У него было мало шансов против такого удара. Вот поэтому он сейчас сидит напротив неё, побитый как собака, с комками застывшей кровью на затылке.

Её взгляд проясняется, а брови хмурятся. Вспомнила, значит, зачем пришла сюда. Начинает активно жестикулировать, так, что Бакуго едва успевает "считывать" слова.

– "Так что вы хотели мне рассказать?"

А в глазах уверенность и сталь. Подготовилась небось, репетировала перед зеркалом. Очевидно, что это первый допрос в её жизни.

Злодею с этой ситуации откровенно весело. Он смеется вголос, брызгая слюной.

– Что я хотел рассказать? Твоим помощникам – немногое, а тебе – что угодно.

Она багровеет под его лестными взлядами, а руки дрожат.

– "Расскажи про Ному."

Этот вопрос не удивляет, но и не разочаровывает, и мужчина рассказывает о этих тварях все, что знает сам. Даже некоторые маленькие примочки, с помощью которых Ному можно убить. В конце-концов, даже если сбежать не удастся, за эту информацию ему укоротят срок отсидки.

Девушка внимательно слушает и записывает то, что считает важным. Она сосредоточена и вся обращена в слух, она разбирает слова даже тогда, когда Бакуго шепчет; он не хочет, чтоб об этом узнал Все Для Одного, но подсознательно понимает, что до главаря доходят все новости. И что даже об этом разговоре он скорее всего уже знает.

Вдруг он резко осознает, что и сам себя не слышит, когда шепчет. Слух, что почти пропал, теперь был бы роскошью, и Бакуго даже немного завидует Безымянной, что может разобрать каждое его слово. И Катсуки грызет самого себя изнутри, напрягает слух чтоб услышать как ручка шуршит по бумаге, как шумит кондиционер, или хотя бы собственное дыхание; но все тщетно. Вокруг Бакуго полная тишина и от этого голову рвет на куски.

Он снова смотрит на девушку, когда та жестикулирует. Задает уточняющие вопросы, спрашивает, нужно ли ему что-то из обихода.

Злодей улыбается от своей глупой догадки. А ведь они с этой Безымянной, как два кусочка паззла, что идеально друг другу подходят: глухой и немая. Чудесно, два калеки нашли друг друга. Просто охерение.

Он подмигивает девушке и растягивает губы в "милой" улыбке. И звуки сами по себе складываются в слова:

– Сходишь со мной на свиданку, когда все это закончится?

Думает, что стоило бы когда-нибудь узнать её имя.

Девушка опустошенно пялится куда-то сквозь его бошку, в стенку, краснеет и отворачивается. В глазах какое-то разочарование и пустота. Прекрасно знает, что никакого "когда все это закончится" не будет; Бакуго либо сядет на ближайшие лет семь либо сможет сбежать и никогда больше не появится в этой префектуре. Так или иначе, даже если они встретятся, если о их романе узнают, девушка навсегда лишится титула героини и останется ни с чем.

Но Бакуго уже видит, что она согласна. О, эта жертвенная любовь!.. Глупо, конечно. Но очевидно, что она им просто очарована. И, что уже таить, Бакуго очарован не меньше.

Она поворачивается к нему лицом, и, помешкав, кивает. А Катсуки улыбается.

Будь что будет. Они попытаются быть счастливыми, даже если ради этого придётся скрываться и переходить на сторону зла.

~~~~~~~~~~
Хоба как умею!!!
Да-да я жива!!
Как вам?
Мари.