⎘ꦿ𝖉𝖗𝖆𝖇𝖇𝖑𝖊 𝖜𝖎𝖙𝖍 𝕾𝖊𝖓𝖉𝛄
16+
Blood, Angst, Romance.
──────────────────────────
Знаете чувство, когда внутри всё горит? Пламя словно раздирает тебя на части, а потом — на мелкие кусочки, пронзая каждый тысячими сотен иголок. Она знает не по наслышке. Более того, ощущает этот бурный пожар. Это не чувство жгучей любви или страсти, как можно подумать: такое бывает только в романах. Здесь и сейчас реальность. Никто не придёт на помощь, тут это не в чьих интересах.
Арена ограничена стенами, через которые не пробраться. Выход скрыт там, далеко — доступен лишь одному. Победителю. Благо не светит такая заветность. Единственное, что светит — ужасное палящее солнце, кое печёт даже сквозь листья сухой травы, да и та пожухла от вечных лучей. Но сейчас нет больше места лучше, чем кусты.
Жаль, что они так медленно лечат. Не пришлось бы тогда валяться здесь, подминая под собой землю и питая её самым ценным ресурсом. Кровью. Смешно, по-настоящему смешно будет, если сейчас к ней навстречу примчится кто-то, в чьих задачах сократить круг конкурентов. Добьёт её, как котёнка, что слеп и мал, но уже ожидающий участи в колодце с противной, холодной водой. Вот бы ей попить сейчас... Представился бокал, полный прохладной воды. Руки так и тянутся взять его, будто на яву, но ладони нельзя убирать от живота. Смотреть на живот было большой ошибкой: к горлу подкатила тошнота. Из-под рук сочилась тягучая, липкая жидкость. Сколько не зажимай её - всё бесполезно. Правила стали жёстче, исцеление работает хило.
Мозг уже отказывался обрабатывать мысли. Так хотелось провалиться туда, в небытие, где не будет больно. Где не надо выживать, убивая других. Даже если жизнь здесь — бесконечна, бессмертна. Боль ведь настоящая, её чувствует каждый.
Она закрывает глаза.
***
Но приходится проснуться. Не от того, что уже выспался — от того, что твоё тело очень уж неаккуратно тащат сквозь густые, далеко не мягкие кусты. Бошка то и дело бьётся об мелкие камушки. Ещё немного и по арене понесётся масса отборнейших недовольств, но то, что ещё осталось от расплавленных солнцем мозгов, не давало сделать этого.
Ноги крепко держал кто-то, кто точно принял её за мешок с картошкой. Но, при этом, у этого кого-то были сильные руки, не обделённые загаром. Голову было совершенно не видно за фиолетовым капюшоном, в цвет всего костюма.
— Проснулась наконец? — Медленно протягивает, как видно, юноша, не обращая на неё и малейшего внимания.
— Ч...что происходит? Куда ты тащишь меня, чёрт возьми!?
Долгая пауза. Тем временем они уже вышли за пределы долгих кустов, а молчание продолжалось. Ну, как вышли. Парень наконец дотащил её до конца этой замудренной системы тайных ходов зарослей. Ноги девушки аккуратно кладут на землю, но незнакомец так и не повернулся к ней.
— Хоть спасибо сказала бы.
«За что? За то что дал мне прокосплеить мешок с овощами?» — рвётся язвительный вопрос, но здесь же озарило понимание... Жар прошёл. Больше нет боли в животе. Она собственными глазами убедилась в этом, заметив забинтованную часть тела. Стало весьма стыдно.
— Извини, — Девушка предпринимает попытки встать, сначала на колени, а затем неуверенно на ноги. — Я как-то... Забылась. Спасибо. Но зачем ты это сделал?
Действительно важный вопрос. Это одиночное столкновение — здесь нет места жалости, любые дружелюбные бойцы в конце концов убьют тебя, как только предоставится возможность. А он... Помог? Голова девушки ужасно болела, раскалывалась как металл под огнём, а шея затекла. Дабы размять тело после не очень приятного сна, решено было поразворачивать голову влево, вправо и вверх. Табло, что возвышается на стене арены сияло чётной цифрой — два. Они остались вдвоём.
— Тебе никогда не надоедало делать одно и тоже каждый день? Убивать, прятаться, терпеть всё это? — Юноша поворачивается к ней всем корпусом. На лице отражение усталости, а глаза казались выцветшими. Большие круги под слизистой — явный недосып. Он просто не чувствует сил. Не от боёв, а от рутины скукоты жизни. — Ладно, неважно. — Не дожидаясь ответа, тот просто идёт дальше, в центр.
— Эй, стой! — Девушка, не желая идти хвостиком, хромая подбегает к своему «спасителю», ровняясь с ним, но тот намеренно начинает идти медленнее. — Имя хоть скажи своё...
Юноша резко останавливается, переводя взгляд с поля на девушку.
— Сэнди. — Тихо отвечает парень, а затем продолжает путь дальше. Но на главный вопрос он конкретно так и не ответил... Неужели им действительно движет усталость от безысходности?
Ещё шаг, ещё... И они в середине поля. Поля-боя. Но в данный момент — это просто территория, о бое не идёт и речи. Или он просто издевается над ней? Вот, она отвернётся, только поверит ему — тут же нож в спину! Возможно, совершенно пустой, на удивление, ум, только и мог формулировать что-то противное? Наверное.
Вдруг, как-то слишком медленно, словно на секунду парируя над слоем песка и грязи, Сэнди садится на голую землю в позу лотоса. Вялым взглядом предлагает сесть рядом.
Она не стала отказываться, приземлилась рядом, пусть всё ещё не до конца доверяя юноше.
Тишина. Такая жгучая, точно опаляет уши в немом крике. Но даже так — не хотелось убегать куда-то от этой тишины. Боишься спугнуть её, даже не столько тишину, сколько момент рядом с ним. Только они, только вдвоём. На смуглое лицо падают лиловые пряди спутанных волос. Но не она одна занималась рассматриваем. Сэнди смотрел на неё... Нет, откровенно пялился и ни капли не стыдился. Так прямо, для него это не было чем-то странным. Парень и вовсе не видел в этом конфуза. Так почему ей было неловко смотреть в ответ?
— Живой ты выглядишь лучше. — Вдруг сказал Сэнди. Она, недоумевая, стушевалась. Что это значит? Будто прочитав её мысли по лицу, юноша начал объяснять: — Я видел тебя. Ни раз... Но чаще не живой. Иногда, конечно, смотрел за тобой из укрытия. В последний раз ты была такая бледная, почти прозрачная, а главное - в крови и без дыхания. Я... Не хотел, чтобы это произошло снова. Я думал, вдруг ты меня поймёшь. — Сэнд тут же замолк, давая сказать то ли ей, то ли снова тишине. Последнее растворилось с её словами:
— Пойму что? — Хмурясь, — Слушай, я только и вижу, как бойцы ищут во всём выгоду, доходят до откровенного крысинга! Но не оставляют в живых, не спасают. А ты другой. Зачем?
Спокойный вздох, томный выдох. Его тёплые руки касаются холодных женских, сначала робко, но, получив чужое разрешение — смело сжимая. Так странно... Они знакомы даже не полчаса, а уже держатся за руки. Было в этом нечто необъяснимое. Словно они знают друг друга с самого детства, просто никогда не оставались одни. Возможно, вина того слишком умиротворённая атмосфера собеседника — такая расслабляющая.
— Я не хочу всего этого. Боёв, страха. Без того появляюсь редко на поле, но, на самом деле, вовсе не желаю даже слышать об этом. А ты? Мне показалось... Ну, я подумал... — Сэнди замялся, не задумываясь гладя её ладони. Волнение возрастало, от того ещё больше клонило в сон. — Что ты разделишь со мной мой последний выход на поле.
— Разделю. — Не думая и минуты, резко отвечает она, с беспокойством, но с такой нежностью глядя за юношей. — Единственная проблема: уверен ли ты, что оно пустит тебя? — Последнее девушка говорит еле слышно.
Сэнди вздрогнул, словно его резко ударило током. Вопрос отрезвил затуманенный разум, заставляя опять задуматься над верностью затеянного. Но слишком много воды утекло, не для этого он столько мучался, чтобы потом просто отказаться. Голова опускается в тяжелом кивке.
Временами даже на пустом поле кажется, что за тобой кто-то наблюдает. Словно там, сверху, одна пара глаз не сводит взгляда, с хитрым прищуром возомнив себя богом. А воздух боится его, содрогаясь в пустом страхе...
Ветер, самовольно гуляя меж препятствиями, колыхал волосы подростков, щекотил щеки и обдувал губы. Даже ветер имеет свободу, а ты — нет.
──────────────────────────
Да, оно живое.
Вытащила этот мелкий драббл(даже просто зарисовку) из черновика и немного доделала. Если хотите продолжение, то пишите. Следующая глава будет реакцией. С кем драбблов ждёте, кстати?
Спасибо за прочтение! Всех с Хеллоуином! ♡ৎ(˶ ' 3< ˶)