***
автор Татьяна Бардак.
- Кто мне расскажет об этом растении? - моржовые усы Слизнорта, еще больше отросшие после весенних каникул, забавно шевелились при каждом выговоренном слове, отвлекая учеников от темы урока, и даже Гермиона не сразу смогла уловить суть вопроса. - Ну же, активней, ребята. Уж название с учебника прочитать хоть кто-то сможет? Мисс Грейнджер?
Гермиона даже не взглянула на страницу, она и так узнала цветы, по несколько штук разбросанные на каждой парте.
- Это дикая роза, более известная как шиповник, профессор.
Неуклюже поерзав, Слизнорт сполз со слишком высокого для него кресла и подошел к ближайшему ученическому столу. В лучах утреннего солнца лысина профессора почти отбрасывала блики.
- Именно так, мисс Грейнджер. Но разве это все, что вы можете поведать нам о шиповнике?
Все затихли в удивлении. Редко выпадал шанс увидеть, как растерянная Гермиона Грейнджер мнется у своей парты, не находя слов для ответа.
- Это растение не имеет особенных магических свойств, профессор, и в приготовлении зелий используется крайне редко, - Гермиона чеканила слова, злясь на себя и на преподавателя за то, что они тратят драгоценное время на бесполезную тему. - В прошлом магглы использовали цветы и ягоды шиповника в народной медицине, но не более. Даже в декоративных целях он не нашел широкого применения.
- Невежественное заблуждение! - усы у Слизнорта, казалось, ощетинились от возмущения. - Садитесь, мисс Грейнджер. Возможно, что у кого-то здесь более широкие познания в силе данного растения? Нет? Очень жаль.
Щеки Гермионы пылали от унижения, а сердце стучало где-то в горле, мешая сделать нормальный вдох. Она знала, что все смотрят на нее или с жалостью, или с затаенной мстительностью, точно так же, как временами наблюдала она сама за чужой глупостью. Радовало только то, что на вопрос Слизнорта никто так и не ответил. Это значит, что...
- Шиповник способен определять судьбу человека и даже частично ею управлять, но только в определенных аспектах, - услышав голос со стороны слизеринской части аудитории, Гермиона застонала, а Слизнорт оживился, повернувшись в ту сторону всем своим упитанным телом.
- Можете уточнить, мистер Малфой?
Драко выглядел так, словно уже проклял себя за то, что вообще открыл рот. Он злобно посмотрел на Гермиону, словно именно она была виновата в этом.
- Цвет дикой розы подобен амортенции, - голос Малфоя казался простуженным, незнакомым, когда он говорил о вещах, совершенно, по мнению Гермионы, чуждых ему. - Но шиповник, в отличии от приворотного зелья, не создает иллюзию любви, а пробуждает настоящее чувство.
И слизеринцы, и гриффиндорцы, раскрыв рты, смотрели на Малфоя в немом оцепенении. Он говорил о любви осторожно, почти с опаской, не пропуская в тон привычного пренебрежения и колючей иронии. Ему было неловко, неуютно под пристальным внимаем десятков взглядов рассказывать о том, что несло в себе смысл более личный, чем пересказ раздела из учебника.
- Великолепно, мистер Малфой! Великолепно! Двадцать очков Слизерину.
Ученики Слизерина зааплодировали, некоторые из них радостно похлопали Малфоя по плечу. Еще бы! Их студент сумел обставить выскочку-Грейнджер, утереть нос ее зазнайству, и теперь повод для колких шуток обеспечен на несколько месяцев вперед. Кому, как не слизеринцам знать, что один провал может надолго перечеркнуть любые победы, полученные ранее.
- Действительно, маленькая веточка шиповника способна дать живительную силу самому крошечному ростку влюбленности, разжечь в душе человека чувства, о которых он даже и не подозревал.
- Но в чем же смысл, профессор? - спросила Гермиона, которая заставила себя забыть об упреке Слизнорта и получить из сложившейся ситуации максимум пользы. - Получается, что шиповник еще более опасен, чем амортенция, если заставляет людей влюбляться по-настоящему. Разве это не посягательство на волю человека?
Слизнорт внимательно посмотрел на Гермиону и улыбнулся.
- В какой-то мере да, намного опасен. Только, как заметил мистер Малфой, шиповник не творит любовь, а лишь пробуждает то, что уже зародилось в сердце человека.
- Если любовь уже есть, то и без любой магии она проявится, и шиповник тут абсолютно ни при чем.
- Вы еще очень юны, мисс Грейнджер, если так считаете. Ведь столько людей проживают свою жизнь, так и не встретив или не узнав настоящую любовь. Но еще больше тех, кто сознательно избегает ее, меняет на что-то более безопасное: на привязанность, на дружбу, на чувство долга или доводи здравого смысла. Шиповник способен открыть перед человеком все секреты его сердца, а это всегда непросто.
То, о чем говорил Слизнорт, вдруг напугало Гермиону. Значит, цветы, так небрежно разбросанные на столах аудитории, способны влиять на разум, заставлять человека сомневаться в своем сознательном выборе и давать силу тем чувствам, которые, возможно, даже не имеют права на существование?
- Подойдите-ка сюда, мисс Грейнджер, - Гермиона несмело поднялась со своего места. - И вы, мистер Малфой, будьте добры.
Драко замер, а Гермиона подавила в себе острое желание сбежать. Урок для нее начался очень плохо, но закончиться он может катастрофой.
- Профессор, я не думаю, что... - Гермиона не успела договорить, не веря своим глазам. Малфой уже стоял в нескольких шагах от нее, но в его взгляде теперь не осталось мелькнувшего минутой ранее страха.
- Вот и отлично, - Слизнорт, подпрыгивая от восторга, потопал к своему столу и, вернувшись к застывшим друг напротив друга ученикам, вручил им по веточке нераспустившегося шиповника. - Вот видите, на людей равнодушных дикая роза не имеет никакого влияния.
Гермиона сжала в ладони колючий стебель, но дрожь ее руки все равно была заметной, и Малфой мог, если бы присмотрелся, заметить как сильно она нервничает. Но Драко не отрывал взгляда от своей веточки, крошечные бутоны на которой начали медленно распускаться.
- О! - Слизнорт опешил. Выбирая двух враждующих людей, он никак не ожидал, что станет причиной публичного раскрытия столь трепетной тайны. - Я думаю, урок можно закончить. Наверное, на цветы повлиял слишком теплый воздух классной комнаты.
- А я думаю, профессор, что магия шиповника работает превосходно, - Малфой осторожно погладил кончиками пальцев нежные фиолетовые лепестки, и Гермионе показалось, что она чувствует такое же легкое прикосновение к своей щеке.
Открыв и закрыв рот, Слизнорт смог выдавить из себя только нечленораздельное бормотание.
- Мое чувство к мисс Грейнджер очень даже сильно, профессор, и почти такое же всепоглощающее, как любовь, - Малфой теперь смотрел на Гермиону и улыбался ей с такой искренностью, что по коже пошли мурашки. - И называют его ненавистью.
- Такое эээ... Да, вполне возможно, что магия шиповника могла перепутать любовь с ненавистью, ведь это зеркальные проявления одного чувства...
- Урок окончен, профессор? - Драко перебил Слизнорта, чему тот несказанно обрадовался и закивал головой в знак согласия. - Я думаю, что мисс Грейнджер нужно выплакать не одно разочарование сегодняшнего дня.
- Ты придурок, Малфой! - сейчас Гермиона ненавидела его с такой силой, на которую только была способна, именно за то, что он говорил правду.
***
- Что, Грейнджер, паршивый день? - Малфой сел на траву возле нее, словно имел на это хоть какое-то право.
Не прошло еще и десяти минут после урока Слизнорта, и пока все ребята отправились на обед, Гермиона надеялась хоть немного успокоиться в одиночестве. Она спряталась в густой траве и наблюдала за тем, как на черных волнах озера качаются сорванные ветром листья. Как ее нашел Малфой, она не знала. Не хотела знать.
- Что тебе нужно?
- Шиповник не реагирует на ненависть, - сказал Малфой и, сорвав несколько травинок, стал отрывать от них маленькие кусочки. - Уж поверь, я проверял.
Гермиона смотрела на руки Драко, совершенно не понимая, как реагировать на его слова, а движение тонких бледных пальцев ее успокаивало. То, что она услышала, не мог произнести Драко Малфой которого она знала. То, что она почувствовала, не должна была чувствовать здравомыслящая Гермиона Грейнджер.
- Тогда почему же зацвела твоя веточка?
Драко выбросил заметно укороченные травинки и посмотрел на Гермиону. Ничего особенного в его взгляде не было, только усталость и серая смиренность.
- Полагаю, что по той же причине, что и твоя.
Гермиона уже успела забыть, что все еще держит в руках шиповник. Сейчас невзрачная веточка была покрыта небольшими фиолетовыми цветами. То, чего она так боялась, не произошло на глазах у половины их потока, но выдало ее тайну тому, кто узнать о ней не должен был вообще.
- Вот поэтому дикая роза не в большом почете среди волшебников. Она открывает секреты, которые стоит хоронить под глыбами здравомыслия.
Посидев еще несколько минут в молчании, Малфой встал.
- Это ничего не изменит. Мы знаем, что скоро начнется война, а она вернее всякого шиповника расставит все по своим местам, - Драко грустно покачал головой, выветривая оттуда накопившуюся тоску. - Но знаешь, спасибо за то, что это оказалось взаимно. Я, возможно, не самый умный человек в мире, но прекрасно понимаю, какая это ценность - любовь Гермионы Грейнджер.