Последняя капля
Когда парень перешёл в старший класс, там начался настоящий ад.
Одноклассники портили его вещи, буквально выбрасывая их в окно, а на уроке его учительница ругала и выгоняла из класса, объясняя это тем, что он лодырь и к школе не относится серьёзно, раз не принёс ничего, но омега молча зажимал дрожащие губы и уходил из класса и, садясь на лавочку, ждал конца урока, чтобы после вновь вернуться в класс, где на него смотрят как на главного врага страны.
Когда парень садился за столик с подносом еды, он всегда выходил из столовой в грязной одежде, так как одноклассники специально проливали на него еду, говоря это тем, что так он выглядит гораздо лучше, а он снова молча зажимал уже красные от крови губы и уходил в ванную, чтобы смыть с себя всё это, а после приходил обратно в класс учиться.
Когда он возвращался домой, он старался не появляться на глазах семьи, так как те бы заподозрили что-то, и тогда бы пошли разбираться, и ему бы влетело.
Доходя до своей комнаты, он сбрасывал с плеча порванный рюкзак с грязными тетрадками и, взяв с полочки аптечку, которой он пользовался гораздо чаще, чем ел, обрабатывал раны в слезах.
Ему не хотелось жить, окружающие смеялись над ним, указывая пальцем, говоря: вот настоящий уродец, это своим детям, если будут себя плохо вести, станут такими же, и те соглашались делать всё, лишь бы не превратиться в такого. Из него сделали чудовище, которое пугало детей.
Одноклассники избивали, принимали физическую силу, а также ужасно сильно давили морально. Незнакомые люди обсуждали за спиной, а бывали и те, кто даже подойти сможет и при всех высмеять его и толкнуть рядом, в урну с помоями. Даже родственники стыдились его, но никогда не говорили при его семье, что не повезло им и что лучше сдать такого в детдом, но уходя из их дома, обсуждали несколько часов его внешность. В итоге парень мало того, что ещё и не уродился красивым, так ещё в учёбе скатилась куда хуже, из-за тяжёлого стресса он не мог даже ручку взять, так как сразу вспоминал травлю подростков.
Парень перестал есть, тем самым вызвав у родителей негодование. Они пытались у него узнать причину, но тот говорил, что собирается худеть и те только радостно соглашались с его решением.
Брат и сестра видели состояние брата, поэтому часто приходили к нему в комнату поддержать.
– Почему ты не ешь. В чём дело, опять они? – спросила Хисон, садясь на кровать, поближе к Чимину, который свернулся в калачик и смотрел в одну точку.
– Не..т, просто я устал, а возможно заболел, может мне умереть, всем станет хорошо, – тихо сказал омежка, проронив горькую и отчаянную слезинку.
– Эй, ты чего! Не говори так! Ты нам нужен, да плевать на них, всё равно скоро пойдёшь в университет, просто потерпи два годика. А после, когда стукнет 18 лет, сможешь сделать пластическую операцию. У меня есть немного денег, которые я берегу для особого случая и думаю это он самый, – говорила омега, обнимая брата, который вцепился в её плечи.
– Я тоже готов отдать последние деньги, лишь бы ты был счастлив, – дополнил альфа и сестра и его затянула в объятия.
Парень был рад, что хоть близкие его поддерживают, а иначе бы точно бы не выдержал.
Пообещав сестре и брату, что продержится и сказал, что не надо идти разбираться он пошёл под их томным взглядом в кухню поесть, как и велели они.
Стоя возле школьных ворот, он долго смотрел на них, думая ступать или нет, так как до жути боялся снова этого повтора, но вздохнув и пообещав, что продержится, ступил за порог школы и пошёл неуверенной походкой на урок. Его окатила ужасная вонь, которая пронзила его тело и сразу же пошли высокие смешки, повернув свою голову, он увидел, как все стоят возле него и ржут, а сам он весь в навозе. Побежав в туалет, он начал нервно смывать с головы и с лица всё это, но получалось не очень, так как под раковиной неудобно.
Он опоздал на два урока, потому что отмывался, а после, подняв взгляд в зеркало, горько заплакал, вот почему ему не повезло: родился бы альфой, тогда бы он дал им сдачи, но даже так его не наградили красотой, два ужаса в двойне.
Зайдя в класс на него уставилось множество глаз, в том числе и учительница, которая позвала его к себе в кабинет.
– Это уже не в первый раз, когда вы прогуливаете занятия и ничего не делаете на уроке. Если ещё это повторится, я буду вынуждена исключить вас из школы, – говорила строгим голосом женщина.
– Но...это...всё...одно..., – не успел договорить, как омега подняла руку и велела помолчать.
– Достаточно, все мы и так знаем, что вы ужасно неответственный,можете идти, – переведя взгляд на дверь, сказала она.
Чимин молча подтянул рюкзак и вышел из учительской.
Идя по коридорам, он слышал усмешки и обсуждение в свой адрес, но молча шёл в класс.
Зайдя в помещение на него было уставлено множество глаз, в том числе и пятёрка элиты.
– О, ты уже вернулся, сходи в магазин купи 20 порций кимпапа, а то мы ужасно проголодались, – лепетала омежка из этого круга.
– Купишь всё за свои деньги, – сказала уже другая девушка, повернувшись к нему, но даже не смотрела на него, так как для таких как они смотреть на низшество будет грехом всей жизни.
–Ну...у...меня...нет...столько...денег, –произнёс он смотря в пол вжавшись в проём.
–Это нам неинтересно знать. Бракованный очкарик, иди уже!, – произнёс альфа и после громкого крика Чимин с дрогнул и кивнув пошёл в магазин.
Идя в подавленном состоянии в магазин он не смотрел вокруг, хотя ему сигналили водители, говоря ещё что смотреть надо по сторонам хоть немного, но он не оглядываясь, шёл в магазин. Дойдя до продуктового он купил двадцать кипмапов, положив их в пакет он заплатил последние свои чаевые, а после прийдя в класс положил пакет на парту этой же омеги.
– Мальчики, девочки, налетайте!, – крикнула омега, вертя в руках тот самый пакет и все подошли к ней, пока сам парень тихо сел за парту, и положив голову на парту, загрустил.
Урок проходил хорошо, не включая тот факт, что в него постоянно бросали бумажки и канцелярские предметы, но он уже привык к этому.
Оставался последний урок. Омега, приготовил тетрадки и сидел в телефоне, пока его кто-то не откликнул.
– Эй, ты очкастый, тебя в туалете зовут!, – крикнула школьница из соседнего класса и убежала.
– Эх...хорошо, – выйдя из класса он пошёл до этого места. Он прекрасно знал, что сейчас будет, так как это было почти каждый день: окунание в унитаз.
По дороге все смеялись, смотря на него, но сейчас же ничего на нём нет, так в чём дело. Дойдя до туалета он зашёл внутрь, как резко его прижали к холодному кафелю и стали снимать с него школьные штаны.
–Нет, прекратите, хватит, помогите!!!,-
кричал он, как его рот зажали рукой. Подняв заплаканные глаза, он увидел как толпа элиты, в том числе его одноклассницы всё снимают на телефон в прямом эфире и ржут, а эти самые альфы его раздевают.
– Ким Сон, думаю лучше не надо в него входить, уверена там всё ужасно и заросло много. Лучше давай просто в эфир это заснимем, – смеялась девушка, подойдя к брюнету и снимая на камеру его ягодицы. Альфа хотел их раздвинуть, а омега брыкался, но другие его били в живот, чтобы притих. Их план нарушила учительница, которая подходила к туалету и те, увидев на горизонте её, рванули из туалета, а брюнет так и лежал на грязном полу. Женщина, увидев лежащего парня, прикрыла рот рукой и присев помогла ему встать, тот одевая брюки не издавал ни звука. На лице не было ни одной эмоции, как будто парень потерял смысл в жизни.
– Стой, кто это скажи мне?! Я позвоню твоим родителям, чтобы они тебя забрали, – спросила она встревоженно, но тот её отпихнул и даже не соображав побежал из школы со слезами на глазах. Вокруг он не замечал никого, только бежал вперёд. Моменты всплывали в его голове: избиения, смешки, оскорбления, унижения.
Он обещал родным, что ни когда не будет даже думать об этом, но что-то его подвигло на это, и он не сдержался и побежав к железнодорожному рейсу, где вдалеке ехал поезд встал на эти рельсы и смотря на приближающий поезд, прикрыл глаза, ждя конца и расслабление тела. Он не мог так жить, каждый человек его принижает и оскорбляет, все обращаются с ним как с мусором, так зачем жить, если от него нет никакого толка, даже мать его любит меньше его брата и сестры, видя как та их обнимает, а его всего один раз за всю жизнь становится горько. Отец, почти с ним не говорит из-за большого графика работы. Смысла жить дальше нет, он устал, с самого младенчества всё это терпеть, и уже потерял все силы бороться.
Машинист увидев человека на рельсах, стал тормозить, но скорость была большая, да и шансов вовремя остановиться не было. Чимин так и продолжал стоять с закрытыми глазами,ждя конца. Когда он услышал совсем рядом движение транспорта, он молился, чтобы родители, брат с сестрой не винили себя в этом, ведь если он умрёт, так будет только всем хорошо: на одного урода меньше, думал он всё это время, пока ехал поезд. Когда оставались считанные секунды до его смерти он не почувствовал тяжелую боль, которая должна была пронзить на несколько миллисекунд его тело, только почувствовал резкий толчок.
Продолжение следует