part 1.
- итак по горло в дерьме,
а тут ты... влюбил меня...
***
Шурша снегом лежащими под ногами, к воротам школы подходил школьник. Шмыгнув носом и поправив челку, он достал с кармана куртки телефон и, зайдя в плейлист, сменил песню. С самым безразличным выражением лица зашел в школу, после, открыв шкафчик, кинул куртку и поплелся наверх. В кабинете как всегда был дурдом. В одном углу кто-то с кем-то обжимался, в другом у кого-то были разборки, сидя за партами, разговаривали расфуфыренные девки. Ботаники, как ботаники, сидели, уткнувшись в свои тетради и книги.
С первого взгляда нельзя сказать, что Мин Юнги волк-одиночка. Можно сказать, конечно, что он отрекся от жизни и совсем забыл о смысле речи, но никак не одиночкой. Сердце полна черной краски, которая, наполняя грусть не только ему самому, но и окружающим, вызывает жалость к себе и создает чувство ненужности. В агрессивных случаях эта краска задевает и надавливает на живое, при помощи нецензурной лексики и брани Юнги. Однако при проявлении жизненных позиции и любви кому-либо, эта «жижа» становилась золотой и превращалась в блеск в глазах Юнги. Но такое бывало только в редких случаях.
Следующий наш персонаж – это Пак Чимин. Самый простой школьник с самыми разными странностями. Никогда не выделялся из толпы своими физическими способностями. Был, если можно так сказать, «популярным» только своей хорошо думающей головой. Изгой, ботаник и идиот, который втрескался по уши в парня, точнее в своего двоюродного брата. В этом случае его голова, думаю, особо не варила, и варить не решалась, так уж он стал проявлять любовь к парням. Брат и одноклассник, которого он любил, оказался не простым и даже не популярным, а самым угрюмым Юнги. Да, остались такие люди, которым нравятся подавленные парни с «пестринкой на зубах». И, несмотря на то, что он может его обделить «хорошими» словами и сказать ему, что он больной, он надеется на взаимность. Ну чем не идиот?
Любовь эта «внезапная» появилась с начала нового первого учебного года в школе, в которую он перевелся позапрошлом году. Тогда с ним хоть разговаривали другие ботаники, но что-то пошло не так и все стали отдалятся от него. Но в одну прекрасную минуту перед ним появился Юнги, с которым он был в паре по труду. Тогда он показался ему трудолюбивым и хорошим, так как он сказал, что он сделает все сам. Тогда он просто думал о том, что же будет, если подружится с ним. А после того, как он помог ему, спасая шкуру, он вообще потерял голову и стыд. Эта настолько его «поразила», что стала токсичной для его головы и каждую божью ночь ему снились сны о том, как его целует Юнги и, проявляя всевозможную заботу, ложиться с ним вместе.
Родителей же у обоих не имелось, точнее у Юнги они были, но только совсем забывшие о существовании своего сына, и только отправляющие ежемесячные деньги на личную карту Юнги. Чимин же был ограничен такими, хоть и маленьким, но все же присутствующими на этом свете, заботами и чувствами со стороны родителей. Те умерли, когда бедному Чимину было всего ничего только 10 лет. Тогда его отправили к бабушке ничего не сказав, не сообщив. Он не понимал, что творилось вокруг него, но вырастив, он узнал всю правду. Тетя и дядя, родители Юнги, иногда только (раз в год) звонили ему, чтобы спросить как там они. Звонили они именно Чимину, потому что знали, что их сын сбросить телефон со словами: «- Я не ваш сын».
Чимин справлялся, как мог: ходил на дополнительную подработку, в свободное время раздавал листовки. Прибыль была небольшая, но хоть какая-то. Жил он в своем родном доме, где когда-то он жил с родителями. С оплатой жилья проблем не было, так как его оплачивали за счет государства. Бабуля его оставила два года назад, когда он был в Пусане вместе с ней. После этого он и решил начать все с чистого листа и переехал в старый дом и новую школу.
Юнги же был противоположным к Чимину: все тратил, весь день заказывал еду на дом, устраивал себе и своей собачке Холли, которую любил больше жизни, «вечеринку». Соседи не раз жаловались на, то, как он поставит по утрам музыку на всю катушку, да так что стены трескаются. Но ему было плевать. И все привыкли, что ему плевать. Потому что им было жалко его.
- С сегодняшнего дня все вы – именно вы, а не никто другой – будете разделены по парам и начнете готовиться к итоговым экзаменам. Никакие «но» или «не хочу» не принимаются, Юнги, - устремив взгляд на сосредоточенного парня, который смотрел на окно, сказал учитель.
- Я ничего не говорил, - коротко бросив, сказал Юнги.
- Тогда договорились! Вот список, Сонха, скажешь на перемене.
- Да, учитель.
После перемены Сонха стала озвучивать пары. К удивлению класса, Юнги был в паре не с какой-то фифой или бездельником, а с Чимином, который тоже удивился. Юнги был крайне спокоен и не спеша, собрав все вещи, подсел к Чимину, который уже успел покраснеть.
- Ну что, у меня или у тебя? – неожиданно спросил Юнги, озадачивая Чимина и ставя в тупик.
- А?
- Ладно, давай у меня. Смотрю, ты удивлен и вряд ли очнешься. В 17:00 в парке. Пока, - встав с места и взяв сумку, Юнги махнул рукой и вышел из класса.
- По...ка.
Вот тут-то у Чимина опять мозг перестал соображать. Все, что сейчас было, все, о чем говорил Юнги, пролетело у него под носом. И только то, что он сказал встретиться в 5 вечера в парке, зашло в одно ухо и застряло в голове. Второпях, он собрал все в сумку и выбежал из класса.В надежде поймать автобус, он быстро побежал на остановку и, не стерпев, вызвал такси. Дома он все разбомбил и разнес ко всем чертям, ища свой второй носок, всё это время лежавший под кроватью. Приняв душ и быстренько одевшись, он будто - придя домой сразу же собрался – видом пошел в парк. К счастью ли или к несчастью ли, но в парке он Юнги не увидел, так что решил его подождать. Хватило и 5 минут, как Чимин уснул, а Юнги не торопясь заходил в парк. Увидев то, как спит Пак, Юнги не стал пока его будить, а просто присмотрелся на него.
«- Долго ли он ждет? Неловко вышло. Разбудить что ли?»
- Ой, привет, - неожиданно проснулся Чимин, а Юнги так и стоял прислонившись.
- Ты когда пришел? Я как бы к пяти говорил прийти, а не на час вперед?
- Я только пришел, просто устал маленько, - собрав всю смелость, он решил наладить словесный контакт.
- Хорошо, тогда пошли. Ты ведь знаешь мое имя, Чимин?
- Ну, мы как бы в одном классе учимся, я должен знать. И мы братья, как никак.
- Ладно, давай побыстрее, не хочу все на ночь оставлять.
До дома эти двое шли в полной тишине, наполненной неловкостью со стороны Чимина, который изрядно кусал губу и дергал край кофты, снимая так с себя волнение. Юнги вел себя особенно тихо и тоже чувствовал неловкий воздух, витающий между ними. Чтобы разрядить эту обстановку, он оставив Чимина на улице, пошел в магазин, где купил полезные продукты, а не не полезную фигню.
Дойдя, взору Чимина узрел красивый домик на окраине, который был в стиле Юнги: в смугло-сером цвете, без какой-либо живности, растущей вокруг, говорящей о жизнедеятельности в доме. Но одинокие качели все-таки давали мысль о том, что тут кто-то живет. Открыв дверь и пропустив его внутрь, Чимин не поверил своим глазам: перед ним был дом Юнги, который изнутри выглядел очень даже красочным. Потолки, стены, мебель и картины, которые были не значительны, оказались в цвет яркого солнца и зеленых листьев, смешанных в палитре голубых оттенков. Завороженный этим превосходством, он не заметил, как к нему подбежала мохнатая коричневая собачка, которая стала бегать вокруг него и начала вилять хвостиком.
- Это Холли. Говорю сразу, будет ходить по пятам, если погладишь, - предупредил Чимина Юнги, на что Пак радостно улыбнулся. – Разувайся и проходи в зал, я сейчас подойду.
- Ладно, - поставив сумку с учебниками на диван, он присел и вытащив все нужные принадлежности, ждал. Если честно, то он сильно нервничал и боялся, что не выдержит. Это он так выпендривается, типа не влюблен и спокоен.
- Вот, жуй пока, потом приготовим что-то. Ты готовить-то умеешь? Просто, если меня к плите поставить, то никто в живых не останется. А жить-то дальше хочется.
- Умею, но нужна будет помощь с твоей стороны, для нарезки. Но как ты питаешься, если не умеешь готовить?
- Заказываю еду на дом – так быстрее, вкуснее и безопаснее. Все, лучше к репетиций давай готовиться. Бери на заметку, что я ничего не смыслю в геометрии, алгебре и химии. Остальное – пятьдесят на пятьдесят.
- Тогда ты объясняешь мне биологию, а я тебе те три. Договорились?
- Окей. А ты оказывается не такой уж и тихоня, как я думал. Приятно иметь дело с такими прямолинейными людьми, - неожиданно высказался Юнги. – Ты это, не слышал от своих родителей как там мои... поживают?
- У меня.. нет родителей. Я – сирота. Уже долго...
Тут-то у Юнги прямо в сердце пронзилась окровавленная дыра, сделанная ножом дурацкой судьбы, которая стала просачиваться сквозь все железные прутья дерзости и наконец, осветлила цвет черной «жижицы». Эти слова Чимина никак не объяснялись и не понимались, ведь такой как он – тихий, подавленный и изредка веселый – не должен был оставаться без поддержки близких людей.
Не выдержав накала напряжений, Чимин просто на просто заплакал, опустив голову. Он долго держал это в себе, так что не стеснялся рядом сидящего Юнги, на что тот только просто кивнул и погладил Чимина по спине.
«- Так ты тоже одиночка, чувак... Ты начал нравится мне».
_____
New Story!
Надеюсь, я оправдала твои надежды...🌞