Глава 7
(Исправлено)
!Внимание! В главе присутствует подробное описание жестокости. Читайте с осторожностью!
Прибыв в назначенное место встречи с Ким Минсоком, омега покидает пределы салона и охрана, приставленная к нему, выходить следом, привлекая внимание проходящих мимо простых людей. Тем казалось, что прибыл, наверное, кто-то очень важный, потому стараются обходить стороной, чтобы не навлечь на себя случайно беды, хотя для Джуна это казалось странным. Сказав охране держаться с пяти шагах от него, молодой человек уверенно заходит в кафе и проходит на летнюю веранду, где его за столиком уже ждал старший омега с детьми. Тао и Исин, кушая заказанные их папой десерты, о чём-то весело говорили, даже не замечая нового человека, присоединившегося к их компании.
- Привет. - с улыбкой говорит Ким, приветствуя друга. Тот кивает и садится рядом, наконец привлекая внимание детей.
- Дядя! - радостно вскрикивает Тао, у которого от радости аж глазки засияли. Сидящий рядом с ним Исин лишь смущённо кивнул головой, взяв брата за руку. Исин скромный мальчик, так что Бэкхён ни на секунду не расстроился, что у того не было столь же ярой радости, как в глазах его брата. - Ты приехал, чтобы провести с нами время?
- Конечно, пандочка~ - тёмноволосый широко улыбается и протягивает руку, чтобы потрепать мальчика. Тот тихо хихикает и смотрящий на детей Минсок и сам расплывается в улыбке. Его омежки такие милые. - Но вы не могли бы с братиком поговорить о чём-то своём, дав нам с папочкой минут пять? Видишь ли, нам очень нужно обсудить кое-что личное.
- Конечно! У нас с Исином много тем для разговора, правда? - и названный кивает подтверждение, вызывая у Бэка умиление. Он треплет и младшего по голове, которого через секунду затягивают в увлекательный детский диалог.
- Ну? Что случилось? - заинтересовано спрашивает старший омега, пододвинув к другу чашку с его любимым несильно заваренным красным чаем. Тот с радостью принимает, сразу же сделав глоток, который бы утолил образовавшуюся за поездку сухость во рту.
- По мне так заметно? - в ответ тихое "Угу". - Это всё Чанёль. Он... Он и до этого был не ангелом, однако после вчерашней поездки мне даже как-то страшно становится.
- Из-за того, что он подумывал об убийстве детей? - услышав это, младший тут же поворачивает голову к Минсоку, округляя глаза, будто так и спрашивая откуда он знает. - Мне Чен рассказал. Он и сам был в смятении из-за этого, но сказать ничего не смог. Да и помешать у него не получилось бы, потому что помешай он сделать это, Чанёль тут же бы обвинил его в препятствии дела. А ты сам знаешь, что это означает.
- Возмутиться из-за убийства детей - это не измена, а банальная жалость и здравомыслие! Тем более Чонде работает с ним не первый год и обвинить его в чём-то подобном - ересь несусветная.
- В мире мафии другие понятие и законы, не забывай. Пошёл против слово императора - пошёл против всей империи.
- Прошу, не называй его императором! Это слишком раздражающе! - вскинув руками, молодой человек откидывается на спинку диванчика, тяжело вздыхая. - Знаешь, он послал меня утром зайти к Донхэ. Они привезли его в наш дом и он сказал мне поговорить с ним, чтобы узнать хоть какую-нибудь информацию. Нам бы действительно не помешало знать чуть больше информации, но он поступает слишком жестоко, не дав Хэ увидеть детей. Если бы он убедился, что с ними всё хорошо и после рассказа их ждёт свобода - тот рассказал бы всё за милую душу.
- Так и что он рассказал?
- Ничего. Всё тоже самое, что и нам известно. Ынхёку нужна какая-то вещь, которая поможет ему в каком-то еле. Какая вещь и что за дело - неизвестно. Он и сам не особо посвящён.
- А ты уверен, что он не соврал тебе? Ты ведь знаешь, что он супруг вашего врага, а будь я твоим врагом - ничего бы не рассказал.
- Поверь мне, я уверен, что это так. Ынхёк он... Он человек, который не станет подвергать любимого опасности. Для него превыше всего безопасность Донхэ и их детей, который не успели сделать ни одного серьёзного греха. Может, он и стал сильнее, но любовь к близким у него всё ещё осталась. Да и если соврал - даже лучше. Я не хочу участвовать во всём этом. Я не палач, чтобы губить жизни людей из-за их слов.
- Не ты, но твой муж. Быть мужем главы преступного мира - сам по себе риск. Ты не знаешь, что будет с тобой через час, не говоря уже про день. Да и будучи его мужем ты условно делаешь всё то, что делают и другие. Пусть ты и отказываешься участвовать в этом, но ты всё равно состоишь в этом всём и выйти просто так у тебя не получится. Уж ты-то лучше меня знаешь.
- Жалеешь, что вышел замуж за Чонде? - неожиданно спрашивает Бэкхён, вызывая у старшего удивлённый взгляд.
- Нет. Ты же знаешь как сильно мы любим друг друга. Он ради меня мир готов положить.
- А я вот уже сомневаюсь. Раньше не сомневался, потому что и детей он убивать не предлагал, а вчера... Я не знаю, что с ним происходит. Он стал другим. Заметил ещё давно, к слову говоря.
- Это из-за дел на рынке оружия. С моим всё так же. У них там происходит какая-то нездоровая хрень и сейчас в напряжении все банды, не говоря про главу или главаря рынка*. Вот что я тебе скажу, Бэкхён - грядёт что-то очень тёмное. Я не знаю что, но пострадать можем мы все. Начали появляться новые банды, которые не хотят следовать законам, а нарушение законов ведёт за собой бунт и если твой муж не сможет подавить этот бунт, вся империя рухнет. Каждая банда снова будет сама по себе и ходить спокойно по городу, зная, что за тебя могут вступиться верные твоему мужу люди, уже не сможешь.
- Мне плевать на всё это. Если потребуется, я вернусь к тому, с чего начинал - жизнь без Пак Чанёля.
- Но он же не позволит забрать ребёнка. - Минсок даже не спрашивает, констатируя факт, который известен младшему омеге и без напоминаний. Пак без боя ребёнка не отдаст, потому что империи нужен наследник и их сын - именно тот самый наследик.
- Злее разозлённого альфы может быть только разозлённый омега. Если он перейдёт допустимую границу - без боя ребёнка не отдам уже я. А ты знаешь насколько опасным я могу быть.
- Знаешь... Думаю, лучше нам закончить этот диалог. Я не собираюсь никому ничего рассказывать, но парни Джисока могут подслушивать, а если пёс верен своему хозяину, то будь уверен, что потом этот хозяин всё узнает. Да и ты приехал сюда, чтобы расслабиться, так что расслабься и давай насладимся погодой. Когда ещё будет стоять такая хорошая погода? - Ким широко улыбается и Бэк кивает, делая небольшой глоток чая.
Минсок несомненно прав в одном - грядёт что-то тёмное. Грядут перемены. Но на эти перемены ему глубоко плевать, ведь его волнует лишь безопасность себя и своего ребёнка, который ещё даже белый свет увидеть не успел. За время брака с Пак Чанёлем Бэкхён хорошо уяснил одну вещь - либо ты, либо тебя. Если потребуется, он станет тем, кто будет идти по головам и рвать глотки, лишь бы защитить своё дитя.
- Я тебе ещё раз повторяю - скажи и я тебя пощажу. - холодным голосом говорит Чанёль, держа в руках какую-то окровавленную железяку. Избитый Ынхёк, кровь которого запачкала практически всё вокруг, лишь сплёвывает и усмехается.
- Я тебе ничего не скажу. Урод.
- Какой же упрямый, а... - тяжело выдохнув, мужчина зачёсывает волосы назад. Замахнувшись, он снова Ли железякой, из-за чего тот заходится кашлем, а на теле расцветает ещё один яркий синяк. Следом за этим ударом следуют ещё два - более сильных, от которых у Ынхёка дух перехватывает и на несколько секунд пропадает доступ к кислороду. - Даже сейчас не скажешь? - в ответ заключённый лишь мотает головой. - А ты серьёзно настроен. Тогда попробуем кое-что иное? Уверен, тебе понравится. Ещё никто не уходил отсюда недовольным.
Отбросив железку в сторону, альфа вальяжно подходит к небольшому столику с особым интересом рассматривая очередное орудие пыток, которое на этот раз смогло бы выпытать у Ли все его секреты. Самым подходящим становятся обычные плоскогубцы, которые, к несчастью, выдрали уже ни один ноготь. Повертев их в руке несколько раз, альфа неторопливо подходит к Ли Ынхёку, присаживаясь перед ним на корточки. Сделав глубокий вдох, он поднимает одну его руку, которой тот шевелить уже не мог, и плотно сжимает плоскогубцы вокруг его ногтевой пластины. Ли сразу тяжело начинает дышать, мотая головой, прося тем самым не делать этого. Однако Пак Чанёль, во взгляде которого не было ни капли сожаления, отсчитывает две секунды и резко тянет плоскогубцы на себя, вырывая Ынхёку ноготь. Тот в ту же секунду громко кричит, весь сжимаясь и дёргаясь от боли. Глава с отвращением рассматривает вырванный ноготь, выбрасывая его в сторону и сжимая плоскогубцы на втором.
- Ну? Всё ещё не скажешь? Ынхёк, я ведь знаю, что ты на кого-то работаешь. А если и не работаешь, значит, заговорщиком являешься ты. И мне нужна вся информация о том, что вы собираетесь делать дальше. Это ведь легко!
- А что ещё тебе рассказать? - вместо ответа, альфа смеётся, сплёвывая кровь изо рта на пол. - Нечего рассказывать, Пак. План прошёл удачно и совсем скоро ты всё узнаешь сам.
- Какой план? - по помещению резко разносится злой рык главы, но отвечать Ынхёк ему не намерен.
- Пытай меня хоть до смерти - всё равно ничего не узнаешь. Могу лишь сказать, что человек, который сделал это, предал тебя. Был у тебя под носом, но ты не заметил его. Вот тебе загадка - разгадывай.
- А как тебе такое : я сейчас приведу сюда твоего мужа и заставлю его смотреть на это всё. А когда ни ты, ни он уже будете не выдерживать - я посажу на твоё место его и буду делать больно так долго, как только смогу. Что скажешь? Нравится план?
- Ты не тронешь его. - смеётся Ли Ынхёк, смотря главе мафии в глаза без толики страха.
- И почему ты так в этом уверен.
- Он тебе не позволит. Твой муж. Ты знаешь, что после этого он возненавидит тебя и ты потеряешь его. Он не даст тебе совершить такую жестокость.
- Что ж... Ты разочаровал меня. - тяжело выдохнув, мужчина поднимается на ноги, отбрасывая плоскогубцы на пол. - Выжечь ему на спине клеймо предателя и изменщика. Затем бросить на съедение волкам.
- А ты трус! - кричит вслед главе альфа, когда тот, сняв с себя перчатки, собирается уйти. -Ты так жалок, Пак Чанёль. Он твоя слабость и это все знают! Тебе не избежать перемен!
- Слабость? - альфа усмехается, немного повернув голову к Ли. - Нет, Ынхёк. Он не слабость. Он - сила. Он тот, ради кого я смету каждого на своём пути и это не слабость.
Бросив на Ли тяжёлый взгляд, который пробирал до дрожи и заставлял страх разрастаться, мужчина уходит, захлопнув после себя железную дверь, которая не пропускала по ту сторону ни одного звука. Пак был бы сейчас очень счастлив, услышь крики этого предателя, однако тишина становится утешительным спокойствием для него. Единственное, чего не хватало больше всего - возлюбленного мужа, который возвращается возвращается достаточно поздно, заставая альфу сидящего в кресле со стаканом хорошего виски.
- Почему так долго? - негромко спрашивает глава, откровенно уставший за сегодняшний день. Он даже не смотрел на супруга, который и сам не меньше устал за сегодняшний день. Дети Кимов слишком вымотали его.
- Гулял. Думал, тебя предупредили.
- И ты просил не звонить тебе. Почему, скажи на милость?
- Ты сам знаешь. - уставши отвечает омега, стягивая с себя вещи.
- Настолько сильно зол на меня, что даже говорить не хочешь? - в ответ омега молчит. - Ну не смешно ли? Меня боится весь преступный мир, я - закон этого мира, караю каждого, кто перейдёт мне путь, но не могу справиться с собственным мужем. - усмехнувшись с самого себя, мужчина залпом допивает остатки содержимого в стакане, оставляя его на стол. - Раньше ты был более послушным.
- Раньше ты не собирался убивать детей.
- Да что же ты привязался к этому... - альфа недовольно шипит, скривив лицо. - Будто случилась трагедия.
- Да, случилась! - вскрикивает Бён, раздражённый словами супруга. - Ты правда не понимаешь или дурака строишь? Пак Чанёль, ты собирался убить двух невинных детей! Им шесть лет! Они ещё на горшок ходят и не знаю такое слово, как "истинность", а ты уже клеймишь их предателями и изменниками, потому что они дети своего отца! Ты не понимаешь меня, потому что это не ты вынашиваешь в себе новую жизнь и не тебе рожать её! Тебе плевать на этих детей, потому что они не твои, а мне нет! Ты стал жестоким, Чан. Ты совсем не замечаешь этого?
- Ну не строй из себя страдальца. - выпаливает старший, вызывая у супруга недоумение. - Ты знал за кого выходишь замуж и я всегда таким был. Я и раньше убивал детей, просто ты об этом знал! Если тебе так сильно из-за этого противно, то просто закрой глаза и уши! От твоих претензий ничего не изменится. Я взял тебя тогда с собой, чтобы ты понял неотвратимость ситуации. Чтобы понял, что ни один предатель не уйдёт от расплаты за свои поступки!
- Неотвратимость?! Чтобы понял?! Ты вообще понимаешь, что говоришь?! Думаешь, я в браке с тобой первый день?! Я всё прекрасно понимаю и без тебя, Пак Чанёль! Я прекрасно знаю, что кого ждёт, но ты вновь напоминаешь мне, будто указывая на моё место!
- Прекрасно, что ты понимаешь это.
Эти слова старшего заставляют Джуна замолчать, шокировано смотря на него. Он не думал, что муж скажет ему нечто подобное. Тёмноволосый обиженно поджимает губы, чувствуя, как к глазах подкатывают слёзы, а в горле застревает неприятный ком.
- Знаешь... - тихо говорит омега. - Вот уж никак не ожидал. Не думал, что я для тебя лишь один из твоих подчинённых, которому ты указываешь на его место.
- Я не это имел ввиду. - пытается оправдаться старший, но он был слишком зол и пьян.
- Достаточно. Ты сказал всё, что нужно было. - шумно выдохнув, Бён хватает с кровати свои вещи и, быстро надев их обратно, скидывает в сумку витамины и телефон, забирая ключи от личной машины, которой он не пользовался уже несколько месяцев.
- Куда ты собрался? - раздражённо спрашивает мужчина, наблюдая за копошением истинного.
- Подальше от тебя!
Рявкнув, тёмноволосый открывает дверь и быстрым шагом спускается вниз, игнорируя вопросы охраны и Джисока в частности. Открыв дверь, быстрым шагом идёт на задний двор, садясь в салон машины. К тому моменту, как машина наконец заводится, к гаражу подбегает Ли Джисок, желающий поинтересоваться произошедшим, но он даже не успевает зайти в строение, как машина Бёна срывается с места, проезжая мимо него, оставляя за собой столп пыли. Стирая с лица слёзы, омега, вжимая педаль газа в пол, как можно скорее желал добраться до дома брата и пасть в его любящие объятия. Только брат его всегда по-настоящему и поддерживал.
- Да что между вами происходит-то?... - сам себя спрашивает Джисок, подняв взгляд к окну Пака. Между парой явно появилась трещина и Ли откровенно боится, что эта трещина может привести за собой.
* - в данном случае рынок имеет два определения. Первое - это простой рынок с продуктами, где простые люди могут спокойно закупиться всем необходимым. Второе - это место сбора банды Чонде и по совместительству место, где они порой торгуют чем-то запрещённым, но делают это строго вне глаз простых людей. Хранилище, куда обычным людям не попасть и где хранится оружие.