Мое сердце слышит только тебя
20
Пусан. Пятый день медового месяца.
В окна просторного номера в роскошной вилле лился мягкий, золотистый свет — солнце нежно будило прибрежный город. А в одной из спален, укутанных в запахи соли, лёгкого парфюма и страсти прошедшей ночи, лежали вы — вплетённые друг в друга, обессиленные, но счастливо улыбающиеся.
Твои пальцы лениво рисовали круги по обнажённой груди Чана. Он держал тебя за бедро, покрывая кожу лёгкими поцелуями.
— Ты в порядке?.. — его голос был хриплым и низким, с хрипотцой после стольких признаний, поцелуев, стонов.
Ты кивнула, зарывшись лицом в его шею.
— Только ноги будто ватные... и тело... как будто поездом проехали по мне, — слабо рассмеялась ты.
Чан приподнялся на локте, посмотрел на тебя с виноватой нежностью:
— Прости… я не хотел… — он улыбнулся мягко. — Просто… я не знал, что могу ТАК сильно тебя желать.
Ты хихикнула и прижалась ближе:
— Глупый. Я не жалуюсь. Мне даже это нравится…
Он резко схватил подушку и шутливо бросил тебе в лицо:
— А ты ещё смеешься, когда я переживаю?
Ты рассмеялась громче и уронила голову на его плечо.
— Ну, ты же мой муж. Ты обязан "переусердствовать", чтобы доказать, что достойный.
— Ах так? — он прищурился, потом крепко поцеловал тебя в висок. — Ну тогда... иди отдыхай. Я принесу тебе завтрак. Ты заслужила.
— О боже, мой муж готовит завтрак в постель! — театрально воскликнула ты.
— И не просто завтрак. Шеф Банчан в деле!
— Только не забудь одеться… хотя подожди… можно и без, — хихикнула ты, не скрывая игривой улыбки.
Он показал язык и отправился на кухню, а ты лежала, свернувшись калачиком, ощущая каждый мускул, каждое прикосновение с ночи — оно отзывалось дрожью, сладкой усталостью и щемящим счастьем.
Спустя 20 минут он вернулся с подносом: тосты, свежая клубника, омлет, кофе с молоком и маленькая ваза с одним цветком.
— Та-дам! — сказал он торжественно.
Ты села, накидывая на себя пододеяльник, и с любовью посмотрела на него:
— Ты лучший. Самый лучший.
— Я просто… хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой. Всегда.
Вы завтракали в кровати, обсуждая мечты.
— А давай купим дом у моря? — предложила ты, откусывая тост.
— Уже в мыслях строю для нас гнездышко, — ответил он, касаясь твоих пальцев. — С балконом, где мы будем встречать закаты. Где ты будешь рисовать, а я сочинять.
— И дети будут бегать босиком по песку…
— Наши дети… — прошептал он. — Маленькие версии тебя и меня.
Ты покраснела, и Чан потянулся, целуя тебя в щеку.
Позже в этот же день, после прогулки по берегу и ледяного лимонада в кафе, вы вернулись в дом. Он приготовил пенную ванну, полную лепестков и ароматных масел. Вы лежали в ней вместе, обнявшись. Его пальцы нежно скользили по твоей спине.
— Спасибо тебе, — сказал он. — За то, что ты не испугалась меня. За то, что осталась.
Ты прижалась к нему.
— Потому что моё сердце слышит только тебя.
...
Ты проснулась с лёгкой головной болью и тошнотой. В животе было странное покалывание, будто внутри кто-то осторожно двигался. Сначала ты подумала, что просто переутомилась — после Парижа, Пусана, и всех событий ты действительно чувствовала, как тело просит покоя. Но когда головокружение усилилось, и тебе стало трудно стоять — ты поняла: это не просто усталость.
Ты села на край кровати, набрала номер Чана и прижала телефон к уху, дрожащими пальцами удерживая его.
— Чан… — прошептала ты едва слышно.
— Малышка? — голос Чана сразу стал напряжённым. — Ты в порядке? Что случилось?
— Мне… нехорошо. Голова кружится, живот тянет… — ты глубоко вздохнула. — Я не знаю, может, это пустяк, но мне страшно.
— Я еду. Немедленно. Даже не думай вставать с кровати. Слышишь? Я уже в машине.
Ты не успела ответить — он сбросил звонок, и уже через двадцать минут входная дверь открылась с лёгким щелчком. Чан ворвался в дом, чуть не сбив с ног свой рюкзак в коридоре.
Он подбежал к тебе, опустился на колени перед кроватью и взял твои руки в свои:
— Я здесь… Я с тобой. — Он погладил твои пальцы. — Ты бледная. Сильно кружится голова? Болит?
— Немного… особенно когда встаю. — Ты кивнула. — Прости, я, наверное, зря паникую…
— Ты моя жена. Я предпочитаю панику, чем рисковать твоим здоровьем. — Голос его дрожал, он прижался губами к твоей ладони. — Поехали в больницу. Сейчас.
Он помог тебе надеть пальто, аккуратно прижал к себе и подхватил под руку, как будто боялся, что ты исчезнешь. Пока ехали в машине, Чан не отпускал твоей руки ни на секунду, взгляд его не отрывался от дороги и тебя.
В больнице он бегал вместе с тобой по всем кабинетам, терпеливо ждал анализов, даже выпросил плед у медсестры, чтобы укрыть твои ноги в холодном коридоре.
И вот, спустя несколько часов, когда вы снова оказались в кабинете врача, он сидел рядом, тревожно держа тебя за руку.
Врач посмотрел на вас и, улыбнувшись, произнёс:
— Поздравляю. У вас первые недели беременности. Сердечко уже стучит. Хотите послушать?
Чан резко поднял голову, глаза округлились, как будто он не понял с первого раза.
— Ч-что? — выдохнул он. — Ты… беременна?..
Ты медленно повернулась к нему, улыбаясь сквозь слёзы:
— Похоже, да… мы будем родителями…
Он прикрыл глаза, и несколько секунд молчал, прежде чем обнять тебя так крепко, будто хотел раствориться в этом моменте навсегда.
— Ты подаришь мне семью… — прошептал он. — Я думал, уже невозможно быть счастливее… но ты снова доказала, что чудеса случаются.
Вы слушали слабое, но отчётливое сердцебиение, звучавшее как маленький ритм вашей новой жизни.