Ты не празднуешь Рождество?

На улице было пасмурно. Под словом пасмурно имелось ввиду серое небо и падающий с него мелкий снег. Словно какая-то грузная туча нависла над утренним Лондоном. Но даже плохая погода не могла помешать Юнги и Чимину наслаждаться сегодняшним днём, ведь это же всё таки канун Рождества. Парни мило беседовали, завтракая хлопьями с кусочками банана.

— Юнги, смотри, как я могу! - сказал Чимин, подкидывая кусочек печенья и пытаясь поймать его ртом.

Мин же лишь покачал головой и ударил себя ладонью по лбу.

— Ну что? - заулыбался Пак. - Мне просто скучно.

— Да, согласен. - ответил Юнги. - Может, сходим куда-нибудь?

— Например? - спросил Чимин, делая очередную попытку поймать печенье.

— Как насчёт книжного магазина? - задал встречный вопрос Мин.

— О! Точно! Давно не покупал новых книг. Пойдём. - согласился Чимин.

Парни доели и стали играть в «камень, ножницы, бумага», чтобы определить, кто будет мыть посуду. Играли до трёх побед.

Первая победа была у Юнги. Чимин показал «камень», а сам Юнги - «бумагу». Вторая и третья победы были причислены по праву Паку. И в последнем раунде выиграл он. Так что посуду пришлось мыть - да - Юнги.

Пока Мин возился с этой посудой, Чимин решил начать собираться. Он надел черную рубашку с удлинненными рукавами и джинсы. Когда он вошёл в кухню, домывающий злосчастную посуду Юнги  выронил вилку из рук.

— Классно выглядишь. - только и мог сказать он, с большим усилием оторвав взгляд от Пака и продолжив мыть.

Чимин засмущался, сказал «спасибо» и обнял Мина со спины. Тот как раз закончил своё дело и, резко развернувшись, схватил Пака за запястья и впился в его губы.

— Что ты делаешь? - в поцелуй спросил он. - Ты ведь знаешь, как соблазнительно выглядишь сейчас... - Юнги продолжил более требовательно.

С губ Чимина сорвался приглушенный стон, и у Мина снесло крышу. Размеренными шагами, обнимая и целуя друг друга на ходу, они двигались в спальню.

Юнги посмотрел в карие, горящие глаза Чимина и вновь потянулся за поцелуем. Пак, в свою очередь, стягивал безразмерную, уже жутко раздражающую футболку с Мина, попутно углубляя поцелуй. Самому Юнги надоело возиться с пуговицами на рубашке Чимина, и он, бросив мимолетное «купим новую», разорвал рубашку прямо на теле Пака, касаясь тыльной стороной ладони его торса. Глаза обоих горели желанием и каждый, сквозь плотную ткань джинсов, ощущал это желание.

Когда последний барьер был снят с обоих, Юнги нежно толкнул Чимина на кровать, а сам навис сверху, целуя кожу на шее, ключицах и оставляя ярко алые засосы в тех же местах. Пак приглушенно стонал, обвивая торс Мина ногами и вступая в очередной поцелуй. Юнги проводил ладонями по разгоряченному телу Чимина, отчего тот покрылся мурашками.

Когда поцелуи Мина дошли до нужного места, он снова переключился на губы. Затем Юнги опустился к ногам Пака и начал аккуратно вводить один палец, а затем и два в узкое колечко мышц. Ощущения Чимина были не из лучших, но вскоре он привык и стало приятнее. Мин снова поднялся к губам Пака и нежно поцеловал его.

— Не бойся, я не постараюсь не сделать больно... - прошептал Юнги, и аккуратно вошёл в Чимина.

Как Мин ни старался, а обещание своё не сдержал. Паку было очень больно, на глазах даже выступили слёзы. Когда Юнги вошёл до конца, он стал медленно ускорять темп, и вскоре боль сменилась наслаждением, а Чимин двигался навстречу Мину, целуя того в губы.

Юнги, ускорял темп, слушая сладкие возгласы Пака, от которых возбуждение только возрастало. Наконец, Мин кончил, а за ним и Чимин. Юнги медленно вышел из Пака и поцеловал его в пухлые, искусанные в кровь губы, чувствуя металлический вкус крови.