Chapter 9.
Чимин стоял посреди пустой и тёмной комнаты, что освещалась одним лунным светом, и не отводя взгляда смотрел на зеркало.
Радость, некое чувство эйфории и счастья, вмиг улетучелись, сковывая все тело странными новыми ощущениями и эмоциями.
В зеркальной поверхности он видил нечто, что показывают в фильмах ужаса или мистических передачах, заставляя героев кричать от ужаса. Но только не его. Страха не было.
Словно из-зазеркалья на него смотрел другой человек, человек, который не живой и не мёртвый, возможно, застрявший во времени.
Это был тот самый парень с такими же глазами, что он видел в своём странном путешествии в памяти.
Кто же он? Что он тут делает? — это логичный вопросы, которые могли прийти бы в голову Чимина, но он просто продолжал смотреть на него. На искажённое болью лицо и залитые слезами глаза.
Чимину показалась, что он ощутил все это сам, словно это его эмоции и чувства, словно тот человек это он.
—Почему ты плачешь?
Тихий шёпот вырвался из его пересохших уст, и он подошёл ближе к зеркалу, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки к отражению.
Тот не ответил, лишь повернул голову на дверь, затем снова пристально посмотрел на Чимина и помотал головой.
Без слов, но Чимин его понял, понял его совет, предостережение и....мольбу?
Словно по часам, в дверь поступали, оглушая тишину. Чимин лишь мотнул головой, а мираж исчез, и он увидел лишь своё отражение.
Последовав совету с того света, Пак не ответил и дверь не открыл, лишь еркнул под одеяло притворяясь спящим.
Но не смотря на то, что никто не ответил, стучащий проявил некое нахальство и вошёл. Чимин не знал, кто это может быть, да и по звуку шагов не смог бы определить, как некоторые фанатки, поэтому старался уловить запах или что-то подобное. Но ничего.
Матрас слегка прогнулся и Чимин ощутил чужое дыхание.
—Такой невинный...странный... но очень красивый... скорее всего я украл твой первый поцелуй. Прости, не думал, что все так обернётся. Скорее всего, ты посчитаешь меня распутником, как узнаешь, и возможно, это разобьёт тебе сердце, но у нас всё равно нет будущего. Мы из разных миров, и в разных и останемся. Ты слишком робкий для такого как я, хорошо, что я еще не был способен привязаться к тебе. Но надеюсь, я могу позволить себе вольность...
Мягкие губы прикоснулись к шёлковой кожи, оставляя горячий и влажный след на щеке, что приобрел слегка розовый оттенок.
—Прощай....Возможно, еще встретимся.
И он ушёл, оставляя его одного, непонимающего, как такое могло произойти. Горькие слезы обиды и несбывшихся ожиданий капали на подушку, а тихие, почти беззвучные всхлипы раздавались по комнате.
—Чонкуг, почему?
Flashback
—Чонгук, у меня неутешительные известия....
—Что случилось, Намджун ? Неужели это не может подождать до завтра?
—Брючь, что нет. Я получил срочное письмо из столицы и имел дерзость прочесть.
—Что же такого случилось?
—Ваш отец, король, слег два дня ранее. Его состояние крайне тяжёлое.
Словно холодный ток прошёлся вдоль спинного мозга, затармаживая все возможные органы. Слабость одолела его тело, и он свалился в кресло, уставившись в некуда.
Отец, единственный человек, оставшийся из близких, сейчас болен. Не то чтобы он был с ним в хороших отношениях, но уважение имел, а этот факт, говорил о том, что все королевство теперь возложится на его плечи. На него будет надеяться отец.
— Возможно, теперешнее его состояние было вызвано возбужденными отношениями с Шадоном. Ходят слухи, что будет война. Ты ведь понимаешь, что это значит?
А Чонгук понимал, он все прекрасно понимал. Он знал, что только он сможет принять решение, знал, что он этого решения зависят жизни и мир, знал, что отчего то придется отречься и выйти из зоны комфорта. Но он принц, это его долг. Эта работа не из простых. Это сложнее чем быть директором фирмы . Он всю жизнь будет нести этот психологический груз, званый ответственностью. Прискорбно то, что его об этом никто не спрашивал, хотел ли он этого или нет. Ему просто положили корону на голову, посадили на трон и дали в руку скипетр. Как же все просто.
—Намджун, мы выезжаем немедленно.
—Кто мы?
Ответа на этот вопрос Джун боялся больше чем войну. Он боялся, но знал ответ. И он был не утешительным для него. Он не хотел вот так расставаться со своим счастьем, но и не хотел, что бы тому что-то угрожало.
Нас всю жизнь преследует такие вот парадоксальные вопросы, от решений которых зависет будущее. Один неправильный вариант и дороги назад нет. И этим этот мир никак не отличался от других. Везде действуют те же принципы жизни.
Чонгук видел этот внутренний потухший огонёк друга, понимал его чувства, сопереживал и в какой-то мере, чувствовал подобное.
—Ты ведь и сам прекрасно знаешь. Их лучше не впутывать.
—Пойду попрощаюсь.
Если бы не внутренняя сила и некая гордость, то они смогли бы лицезреть слезы друг друга. Но это бы сказалось на мужском достоинстве, что больно выходит боком.
Flashback end.
Чимина так и не стали тревожить, тем более, для него это не столь значимая разлука, как и для остальных. Но так думали только остальные, Чимин же считал иначе. За эти недели он успел привязаться ко всем и не хотел, чтобы его новый мир снова обрушился.
Босоногий, в одной ночной пижаме, он стоял облакотившись о стену, в тёмном углу и слышал прощальные речи.
—Джунни, прошу, умоляю, позволь мне поехать с тобой!
—Джин, душа моя, я все сказал. Прошу не заставляй мое сердце разрываться. Ты ведь понимаешь, что я хочу уберечь тебя. Ситуация не спокойная.
—Но...но...я ведь могу помочь...
—Джин, у тебя теперь есть о ком заботиться.
—Да, ты прав. Насколько вы уезжаете?
—Не известно. Но прошу, не приезжай в столицу без надобности.
—Хорошо, обещаю.
—Надеюсь, вы без меня не справитесь, и пошлёте за мной.
Тэхен стоял, показушно надувшись. Но такое поведение было лишь маской , скрывающей беспокойство и беспомощность.
Хосок приобнял друга, потрепав по волосам и прошептал.
—Позаботься для меня о Чимине. Полагаюсь на тебя.
Хоть тот ничего и не ответил, но мужественно кивнул, показывая, что на него можно положиться.
—Что за драматическую трилогию вы развели, мы ведь не на войну едем!?
Чонгуку было обидно, что он не может так же попрощаться с Чимином, что его никто не будет ждать, что ему некого оберегать. Парой этого не хватало. Но он уже все для себя решил и будет жалеть об этом.
— По коням.
Выйдя из дому, они скрылись от чиминовых глаз, заставив его вернуться в комнату, и спрятавшись за шторы, наблюдать.
Голосов он не слышал, да и они почти не разговаривали, лишь прощальные объятия, ржание коней и удаляющиеся силуэты всадников.
Все снова началось и снова закончилось. Все снова рушится, не успев построиться.
Мокрые от горьких слез глаза, чувство беспомощности и ненужности. Он переметнул взгляд снова на то самое зеркало, но никого не увидил, лишь фраза, выведенная белыми буквами.
"Будь сильным"
Ведь если бы он был сильным, то смог бы поехать с ними, с ним бы считались, возможно, все было бы иначе.
В эту ночь,под светом луны-свилеля, он решил для себя, что станет сильным и докажет всем, а главное себе, что он стоит того.