8 часть
Спасибо, Юнги-хён, — бормочет Чимин куда-то в лопатки старшему, крепче прижимаясь к такому родному человеку.
— Чимин… Пошли, у тебя руки уже ледяные. И спать пора. — На самом деле, это Юнги уже тяжело оставаться там. Он не любит быть серьёзным, не любит говорить о папе. Сегодня это было необходимо, чтобы поддержать брата. Но слишком больно.
Хоть он и не помнит совсем своего родителя. — Ты ведь не хочешь проспать завтрашнюю тренировку? — наигранно, но довольно правдоподобно усмехается мальчик — кажется, умение притворяться у него в крови — и, смеясь, убегает в сторону своих покоев. Да, смех помогает отвлечься…
А Чимин смеётся в ответ на поведение брата. Беря пример, он бежит в свою комнату. Зная, что папа вот-вот должен прийти, он укладывается в постель и закрывает глаза, ожидая прихода родителя. Через каких-то десять минут дверь тихонько приоткрывается и в комнату проходит статный омега. Подойдя к кровати, он долго смотрит на сына, заставляя того невольно съёжится. Но Чимин не подаёт вида, что не спит.
— Ты будешь королём, Чимин. Я тебе обещаю, — голос звучит практически неслышно, но уверенно.
Чимин старательно игнорирует слова папы и, как только слышится хлопок двери, подскакивает с кровати и в комнате, освещаемой лишь лунным светом, пытается найти свечи. Добрый слуга не так давно научил его самостоятельно их зажигать, прося быть очень осторожным, ведь «спички детям не игрушка». Чимин зажёг пару свечей и, поставив их поближе друг к другу на полу, сам улёгся с пергаментом и карандашом туда же.
А уже через час, когда свечи почти догорели, на листе чётко получается рассмотреть могучего чёрного дракона и человеческий силуэт рядом с ним. А на обратной стороне красуется выведенная аккуратным почерком надпись.
«Мин Юнги & Видэан»
***
Проснувшись рано утром, Чимин первым делом достал из-под подушки ночной рисунок и, пару минут пристально посмотрев на него, прижал к себе. Вспоминаются слова, произнесённые папой ночью перед уходом. Мальчишку аж передёрнуло от этого воспоминания. Немного страшно за Юнги, но он уверен, что всё будет хорошо.
Старший обещал сегодня потренироваться вместе, поэтому омеге приходится нехотя спрятать рисунок обратно и, приведя себя в порядок, бежать на завтрак, а после сразу к брату, надеясь, что тот не начал без него. Но планам не удаётся сбыться.
Оказывается, сегодня король решил провести весь день вместе со старшим сыном, чтобы показать ему, с какими обязанностями приходится сталкиваться предводителю государства. Раздосадованный, Чимин отправляется в библиотеку, ведь к занятому королю его и на пушечный выстрел не подпустят, занять себя чем-то надо, а интереснее чтения ничего придумать не получается. Поэтому мальчонка возвращается к вчерашней книжке с легендами и принимается изучать всё новые факты о своеобразной культуре своей страны.
Оказывается, дракон истинного короля всегда чувствует, с добрыми ли намерениями человек подходит; выполняет любые приказы своего хозяина, охраняет его и слушает только его. А ещё дракон готов даже жизнь отдать, спасая своего короля.
Именно последний факт бесконечной верности дракона так поражает Чимина, что тот, откладывая книжку, вновь берёт пергамент и принимается творить. Он словно копирует картинку в своей голове на листок бумаги, делая это настолько мастерски, что по рисунку и не скажешь, что это работа семилетнего ребёнка.
Новое изображение дракона, защищающего Юнги, так и остаётся незаконченным, ведь в библиотеку входит один из добрых слуг, позволяющих мальчику чувствовать себя нужным. Он даёт Чимину вкусную печеньку и сообщает, что король закончил на сегодня с делами и крон-принц уже отправился на тренировку. А ещё добавляет, что по приказу короля Юнги сегодня должен будет показать отцу, чему научился за последние месяцы занятий, сразившись с двумя опытными борцами. Омега не на шутку пугается, вспоминая утреннее недоброе предчувствие, но слуга успокаивает, говоря, что Юн обязательно всех победит. И омега верит. Потому что его брат самый глупый и высокомерный в мире, но вместе с тем самый добрый и сильный. И Чимин всегда будет в него верить. А потому бежит сейчас в сторону залы для тренировок, в нетерпении увидеть предстоящий бой.
Подбегая, он по звукам определяет, что сражение уже началось, и видит перед входом своего папу, наблюдающего за поединком. Тот тоже замечает сына и разворачивается в его сторону.
— Чимин? Что ты тут делаешь? Ты же должен заниматься.
— Я хочу посмотреть сражение хёна, — неуверенно просит мальчик.
— Потом посмотришь!
— Но…
— Никаких «но», Чимин. Я всё сказал.
И Чимин уже на самом деле собирался уходить, но краем глаза заметил одну интересную деталь сражения.
Юнги бьёт по туловищу. Его взгляд ни на мгновенье не отходит от цели. Так положено на всех тренировках крон-принца: не бить выше груди. Но оппоненты Юнги явно не знакомы с этим правилом, ведь пытаются ударить как раз по груди, шее и лицу. И Чимину это очень не нравится. Не говоря уже о том, что их двое таких против одного Юнги.
— Пап, — тянет мальчик, привлекая внимание сурового родителя, который всё ещё пытается отправить ребёнка подальше отсюда, — а почему…
Вопрос так и остаётся незаконченным, ведь именно в этот момент оба противника принца, словно по команде, бьют его мечами по лицу, и юному альфе не удаётся блокировать это нападение. Он отлетает назад и кое-как пытается сдержать вскрик, так и вырывающийся из-за невыносимой боли, пронзившей всё лицо.
Но Чимин не задумывается о том, как будет выглядеть в глазах других, поэтому всех, кто находится в зале, оглушает омежье «хё-ё-ён». По лицу Чимина скатываются слёзы. Перед глазами так и стоит тот удар. Ещё и Юнги сидит спиной, из-за чего совершенно не видно последствий той ошибки мальчика.
Король подрывается со своего места, подбегая к сыну, но, взглянув на его лицо, застывает в ужасе. Всё в крови. Нет ни единого чистого участка.
Муж короля, увидев лицо Юнги, отталкивает сопротивляющегося и рвущегося к брату сына. Понимая, что у Чимина истерика и сам он не справится, омега просит слуг отвести ребёнка в его спальню и успокоить, и те незамедлительно отправляются выполнять приказ, пока другие отводят несопротивляющегося Юнги к лекарю.
***
Чимин не спит уже двое суток. Уже подходит к началу третья ночь после ранения Юнги, но Чим знает, что и в этот раз не сможет сомкнуть глаз. Всё этого время его не пускали к брату, который находился у лекаря. И это ожидание просто убивает. Хочется уже поскорее увидеть альфу, убедиться, что с ним всё в порядке, крепко обнять и посмеяться над тем, что так переживал из-за того, что оказалось сущим пустяком. Но что-то подсказывает, что далеко всё не так хорошо, как хотелось бы, и ранение никак нельзя назвать пустяковым.
— Чимин-щи? — после короткого стука, заходит в комнату один из слуг. Принц продолжает с безразличным видом пялиться в стену, словно никого рядом и нет. — Чимин-щи, король просит Вас немедленно прийти к нему.
Понимая, что вымотанный ребёнок так и будет его игнорировать, слуга подходит ближе и помогает тому аккуратно встать с кровати, а после сам отводит в тронный зал, где собралась вся его семья, ожидавшая лишь Чимина.
Заметив присутствие Юнги, мальчик заметно оживился и, радостный, собрался подбежать к брату, но сзади перехватили руки папы, заставив обратить внимание на короля.
— Чимин, — начинает король, — у меня для тебя очень важная новость. Ты, наверное, знаешь, что по законам нашего королевства лицо коронующегося принца должно быть идеальным, как пример для всех подданых? — Дождавшись неуверенного кивка, он продолжил: — Таким образом, в связи с последними событиями Юнги не может быть коронован. А значит, крон-принцем с этого дня являешься ты.
Глаза омеги от шока увеличились, кажется, до нереальных размеров. Как это Юнги не может быть коронован? Его же всю жизнь к этому готовили!
Чимин замечает, как Юнги слегка оборачивается на него. Его лицо исполосовано грубыми ранами, не оставившими ничего от былой внешности принца. Теперь уже просто принца. Омега не знает, что сказать. Хочется верить, что это всё дурацкий сон, игра больного воображения.
Юнги, не в силах выдержать этого, срывается с места.
— Лекарь сказал, что его раны не вылечить. Останутся шрамы, — говорит папа Чимина, как только Юн выбегает за пределы зала. Услышав это, Чим подрывается вслед за братом.
Омега выбегает на улицу и направляется в сторону леса, пока наконец не видит сидящего в чаще у пруда брата. Он стоит вдалеке, не решаясь подойти. Не знает, что сказать. Боится, что Юнги оттолкнёт.
Размышления прерывает непонятный звук, заставивший Чимина всмотреться в уже почти совершенно чёрное небо. И когда на это нечто, привлекшее его внимание, попадает лунный свет, Чимину еле удаётся сдержать восхищённо-испуганный вскрик.
Юнги же, заметив ночного гостя, лишь с лёгким удивлением смотрит на него, подпуская к себе всё ближе.
***
Через пару часов на постели Юнги появится листок пергамента, на котором запечатлён момент, что увидел этим вечером Чимин. Тот самый чёрный дракон, которого он рисовал, сидел на берегу озера, прижимаясь к обнимающему его Юнги и успокаивая того, словно разделяя его горе на двоих.
А с обратной стороны выведено короткое послание:
«Я знаю, что именно тебе суждено стать королём. Величайшим из всех, что были до и будут после…»
Примечания:
Когда-нибудь я научусь писать нормально и закончатся эти деепричастия в каждом предложении (нет)
Честно говоря, я ожидала от этого большего… Либо мне просто нельзя перечитывать, потому что, когда читаешь во второй раз, кажется, что это бред пятилетнего ребёнка…