год спустя
— Работа? Ну да, конечно. Я же просто стример, я же «несерьезный», да? — он вскочил, и его голос сорвался на крик. — А этот твой тип в костюме — он, конечно, статуснее. Иди к нему, чего ты тут забыла в этой «детской комнате»?
Ссора закрутилась по спирали. Он наговорил такого, что нельзя забрать назад. Обвинил меня в меркантильности, в том, что я «просто пользуюсь его популярностью». Я не выдержала. Я не плакала — я просто собрала один чемодан, пока он в ярости кричал Глебу в микрофон, что «наконец-то избавился от балласта».
Глеб (Sasavot) пытался нас помирить. Он звонил мне каждую неделю первый месяц.
— Он сам не свой, — убеждал Глеб. — Он вчера на стриме случайно назвал модератора твоим именем и вырубил поток на середине. Он просто упрямый, он не знает, как признать, что его паранойя — это просто страх тебя потерять.
Но я была непреклонна. Я сменила номер. Я уехала в другой город на полгода. Я училась дышать без его криков и его едких комментариев.
Год спустя
Прошел ровно год. Я вернулась в Москву по делам и зашла в небольшую кофейню на Маросейке. И там, за угловым столиком, я увидела знакомый затылок.
Ростик сидел один. Рядом не было Глеба, не было камеры. Он выглядел старше. Взгляд стал менее суетливым, хотя, когда он увидел меня, в его глазах мгновенно вспыхнула та самая искра.
— О, — он попытался вернуть свой привычный тон, но голос дрогнул. — Неужели это сама госпожа «я-исчезну-с-радаров»? Пришла проверить, не зарос ли я мхом без твоего ценного мнения о моей жизни?
Я присела напротив.
— Привет, Ростик. Вижу, чувство юмора ты так и не подлечил.
Маленькая глава. Я написала ещё одну а дальше пока не знаю не пришли мысли вдруг вам вы что-то хотите добавить пишите в комментариях