карамельный кофе

— Вы, что?...

Хенджин подавился молочным чаем, который еще пару минут назад казался для него невкусным. Но сейчас Сынмин заметил, что уже стаканчик Хвана каким-то образом оказался наполовину пуст, и пораженно вскинул брови.

— Мы встречаемся, а вот ты, идиот, чуть в меня не плюнул, — после возмутился он, скрестив руки на груди.

— Так быстро? — не мог понять Хенджин, потянувшись за салфеткой.

— Мы знакомы уже два месяца. Чего тут такого? — пожал плечами Сынмин. — А вот ты со своими девочками только день знаком, а уже...

— Ну это я, — ни капли не стыдясь, перебил его Хенджин. — Мне можно.

— Ну, да, конечно, — нахмурился Сынмин и отодвинул стаканчик с чаем подальше от себя. — Ну вот и нафига ты купил мне эту хрень?

— Нормальный чай, — пододвинул к нему обратно стаканчик Хенджин. — Но правда, хрень.

Сынмин закатил глаза и Хенджин сразу же это заметил.

— Ты тут рулетики мне не закатывай, — возмутился он. — А то я твоему Чонину расскажу, что ты за французский шаришь. И вообще, какого хуя ты это скрываешь?

— Ты мне сейчас угрожал?

— Нет, — покачал головой Хван. — Я устрашал.

Он засмеялся, пару раз ударив кулаком по столу, но сразу же успокоился. Шутка получилась не смешной.

— Идиот, — устало прикрыл глаза Ким, покачав головой. За что ему такое счастье, как Хенджин?

— Ну а что ты тогда, — фыркнул на него Хван в ответ, защищаясь. — Твой Чонин все равно когда-нибудь узнает. И кстати, как вы познакомились? Ну, чисто так, для любопытства.

Он подпер щеку рукой и внимательно глянул на Кима в ожидании красивого и романтичного рассказа. Однако Сынмин не был сегодня разговорчив.

— Он потерял свой телефон, а я вернул ему, — коротко рассказал Ким, мрачно глянув на него, будто делится слишком личным.

Хвана быстро разочаровали и он фыркнул.

— А мне кажется ты его специально украл, чтобы познакомиться, — осуждающе глянул на него в ответ друг и теперь уже цокнул. — Ты такой скучный. Чонин бы интереснее рассказал.

— Вот у него и спросишь, — обиделся Сынмин.

Зачем Хенджину эта история? Она только для них с Чонином.

— Да ты же меня сожрешь, — чуть ли не вскричал Хенджин, испугавшись.

— И то верно. Есть же мозги все таки.

— Зато у кого-то они всегда отсутствовали.

— Мне вылить молочный чай на твои новые брюки?

— Не смей. Я твоему Чонину пожалуюсь.

— Нашел прикрытие, блин. А брюки-то воистину нелепые!

— Воистину нелепое твое лицо.

***

— Директор Ян, — обратился к Чонину Горден, остановившись у принтера, который в этот самый момент что-то сканировал. — А кто это был? Вчера.

Гордену было любопытно, но в то же время неловко задавать начальнику вопросы личного характера.

Но юные люди умеют смущать и крайне любопытны, как уже подметил сам Чонин.

— А, это... — прикрепляя скрепкой документы, неловко улыбнулся ему Ян.

— Он ваш парень?

Вопрос прозвучал слишком прямо.

Чонин не знал куда деться, поэтому немного замялся. Правильно ли поймет его секретарь. Однополые отношения все еще сложная тема в нынешнем мире, но скрывать их Ян, конечно же, не хочет.

— Да, мой парень.

Все же он ответил честно, не имея привычки врать. Да и стыдиться ему нечего.

— Красивый, но взгляд у него... — делясь своим мнением, а так же вспоминая юношу в темном, с татуировками и крашенными волосами, а еще и в добавок с мрачным взглядом, Горден невольно вздрогнул.

— Добрый, правда? — с любовью произнес Ян.

Папки с рук Гордена чуть не упали на пол, а сам он замешкался.

— Д-да, очень, — не смея сказать что-либо противоречивое, кивнул секретарь. — Добрый.

На самом деле согласиться с этим он категорически не мог. Они с директором Яном были такими разными. Директор был похож на светлого ангела, с доброй улыбкой и чистым сердцем. А его парень на темного демона, порочного и нечестивого. Обыденная, но трагичная история, как по мнению Гордена. И это страшно.

И как судьба только свела их? Наверное она всегда готовит нечто удивительное для всех людей на свете. Что же тогда ждет Гордена?

— Ответ из Квебека еще не пришел? — уточнил Чонин, щелкнув по клавиатуре пальцами и все же проверив самостоятельно свою почту.

Тема быстро сменилась, и для обоих это было к счастью.

— Пока нет, — отрицательно покачал головой парень, делая заметки на сегодняшний день. — Вы планируете перевестись в Канаду?

— Нет, — не думая, сразу ответил Чонин. — Сейчас мне удобно работать именно здесь.

Горден не стал спрашивать почему, потому что причина, итак, была ясна.

— Я рад, что прохожу стажировку у вас, — улыбнулся парень.

Чонин поднял на него взгляд. Перед ним стоял молодой, одухотворенный и полной жизни юноша с большим энтузиазмом в глазах, смотрящих прямо на него.

И это было прекрасно. Чонин гордился им.

— Ты прекрасно справляешься, — похвалил его Ян. — Только не рассказывай Уильму, что я закончил за сегодня сразу два проекта. Конечно же, только с твоей помощью.

— Я думаю, вечером он сам узнает, — пожал плечами секретарь, мол, беды не миновать. — Да и вы опять сделали все сами. Никогда не поручаете мне тяжелой работы.

Из его уст это прозвучало с долей обиды.

— Ну, хорошо, — сдался Чонин. — Тогда, слушай.

Горден воодушевился, важно шагнув вперед. Тем не менее Ян продолжил.

— Сегодня ты должен самостоятельно составить список объектов Всемирного Культурного Наследия, которые предположительно хотят исключить из списка и указать все причины. Я хочу как можно быстрее решить эту проблему и разобраться с ними. Многие объекты подвергаются модернизации, а некоторые просто плохо охраняются. Еще нужно закончить проект о создании точной копии одного из объектов, который подвергается разрушению. Это я уже сделаю сам, а ты в добавок к списку составь отчет о вчерашней выполненной работе. На этом все.

Глаза Гордена засияли, когда закончив, Чонин важно сложил руки на столе.

— Будет сделано, босс!

Ян искренне удивлялся этому парню. Многие, да что там... Никто не любит работать, а Горден так и сияет при каждом новом поручении.

Секретарь схватил пару бумаг, и радостно поклонившись вылетел из кабинета.

Наконец-то ему поручили важные дела.

Чонин вздохнул.

Все молодые люди такие энергичные?

***

Сынмин стоял у парковки в ожидании Чонина и счастливо улыбался переминаясь с ноги на ногу.

Небо уже давно затянулось темными тучами и медленно начинался дождь.

В этом году он бывал часто, поэтому это являлось чем-то обычным и уже давно полюбившимся для Кима.

Сынмин вдыхал свежий воздух в легкие и с нетерпением ждал Чонина, который сегодня задерживался на пару минут с работы. Это тоже было нормально. Сынмин подождет.

Он весь день мечтал увидеть Чонина и вновь заточить того в свои объятия, что сейчас сердце его бешено колотилось, а дыхание участилось в сладком предвкушении. Ожидание всегда мучительно, но он переживет. Ради Чонина он переживет все.

Сжимая за спиной букет белых камелий, он закусил губу и чуть подался вперед, когда заметил Яна, только что вышедшего из здания офиса.

Внезапно начался сильный ливень и Сынмин невольно улыбнулся, так и замерев на месте.

Дождь имел для него особое значение.

Он связывал их судьбы и играл для них свою милую мелодию.

Это был хороший и приятный знак.

— Ты так заболеешь, — сказал уже подошедший к нему Чонин, и накрыл их своим зонтом.

— Это не страшно, — мягко улыбнулся ему Ким, нежно поцеловав Яна в щеку и взяв зонт в свои руки. — Знаешь, в тот день, когда я сказал, что люблю дождь, я имел в виду еще одну причину.

— И какую же? — полюбопытничал Чонин, поправив его волосы.

— Мы встретились в дождливый день, — Сынмин вытянул букет, который до этого прятал за своей спиной и преподнес его Чонину.

Ян удивленно охнул, а его щеки покраснели.

— Сынмин, не стоило, — неловко улыбнулся он. — Правда, не стоило. Ты, итак, купил мне ту полку. Зачем ты тратишь деньги?

— Это лишь малость, что я могу сделать для тебя.

— Боже мой, — Чонин не мог не улыбнуться, а в голове мелькали слова Уильяма, из-за которых смущение не сходило с его лица. — Спасибо тебе большое.

Он осторожно взял букет в свои руки.

— Не за что меня благодарить, — пожал плечами Сынмин. — Я лишь хотел увидеть твою улыбку.

— У тебя получилось, — улыбнулся Ян. Стоит подметить, что у Сынмина всегда это получается. — Пойдем домой? Я постараюсь приготовить нам ужин.

— С удовольствием, очень хорошая идея, — кивнул Сынмин, но чуть нахмурился. — Только мне нужно заехать к себе и встретится с мамой.

— Она волнуется, — согласился Чонин.

— Да, — подтвердил Ким. — Хен, поедешь со мной?

Чонин удивленно посмотрел на него после неожиданного предложения.

— Что?

Сынмин снова мягко улыбнулся, как делает это обычно в присутствии Яна.

— Слишком быстро я решил познакомить тебя с родителями, не так ли?

Щеки Чонина еще больше раскраснелись, но несмотря на это он ровно произнес:

— А кто сказал, что я против?

Ким замер, не ожидав подобных слов. В этот момент его сердце екнуло и он готов был схватиться за него. Что же этот человек с ним делает? Опять с ума его сводит.

Он прикрыл рот ладонью и отвернулся.

Чонин недоумевал. Он сделал что-то не так?

— Что такое? — забеспокоился Ян.

— Люблю, — прошептал Ким.

— М? — не расслышал Чонин, приблизившись к нему.

— Люблю, — уже уверенней произнес Сынмин, теперь обняв его.

Чонин расхохотался, уткнувшись носом в его грудь.

— Я тоже. Люблю.

Капельки дождя синхронно стучали по зонту, который Ким продолжал держать одной рукой, а второй обнимать Яна.

Было так тепло и хорошо на душе, так спокойно, несмотря на холодную и мрачную погоду. Дождь для них все же и вправду имел свое особое значение.

***

Сынмину жутко не хотелось входить в дом. Одна мысль о том, что отец может оказаться там воротила его из стороны в сторону. Утешало лишь то, что рядом Чонин, и там внутри его всегда и неизменно будет ждать мама.

Он вроде бы уже собрался, выпрямился, настроился, но никак не мог сделать первый шаг. Он продолжал сидеть в машине и не двигаться, стеклянно глядя на массивные двери особняка.

— Все будет хорошо, — неожиданно заговорил Чонин, уже несколько минут наблюдавший за изменением эмоций на лице Кима.

Сынмина это взбодрило. Слегка улыбнувшись, он кивнул.

— Да, так и будет, — он открыл дверцу, но так и не сдвинулся с места. — Я быстро.

— Не переживай, я подожду, — мягко улыбнулся ему Ян.

Сынмин продолжал сидеть, понимая, что поступает неправильно, оставляя Чонина одного.

— Не хочешь пойти со мной?

Чонин спокойно покачал головой.

— Мне кажется, что вам с мамой есть о чем поговорить наедине. Я там не нужен.

И это действительно было так. Сынмин не спорил, но чувствовал вину оставляя Чонина.

Ян же наоборот, понимал всю ситуацию и знал, как точно поступить.

— Все же, — замялся Ким. — Хоть мы и только начали встречаться, я бы хотел познакомить тебя с мамой.

— Я уверен, что у нас еще будет возможность, — Чонин поддался к нему, оставив поцелуй на сынминовской щеке.

Сынмин не сомневался: Чонин ангел, пришедший в его мрачную жизнь.

Наконец покинув салон автомобиля он быстрыми шагами добрался до двери, чтобы не сильно промокнуть.

Каждый шаг почему-то давался с трудом и сопровождался волнением. Сегодня определенно что-то должно произойти.

Но вопреки своим эмоциям Сынмин настаивал на том, что обязательно сегодня должен переступить порог этого дома. Даже если по традиции это будет стоить ему еще одним скандалом.

У входа его встретила Госпожа Ли. Миловидная женщина низкого роста, с каштановыми волосами всегда собранными в легкий и аккуратный пучок. Женщина выглядела свежо и радостно. Похоже, что она только недавно вернулась в город после того, как навестила свою семью и провела целый месяц в отпуске.

Она помогала матери Сынмина вести домашние дела.

Держа в руках поднос с чаем, женщина как раз направлялась в гостиную и увидев молодого господина радостно взвизгнула.

— Сынмин? Боже, как же я рада...

Благо поднос не выпал из ее рук, и аккуратно поставив его на тумбу, она поспешила обнимать мальчика.

Сынмин рассмеялся, обняв женщину в ответ и также был удивлен ее появлению. Они очень давно не виделись и он тоже скучал.

— Тетя, а вы похорошели.

— А вот ты опять похудел, — похлопав его по плечу, заметила Ли. — Негодник, знаешь когда приходить, да? — после сощурила глаза женщина.

Ким лестно улыбнулся.

— Неужели его нет?

Нетрудно было догадаться о чем, скорее о ком, идет речь.

— Мама в гостиной, — лишь улыбнулась женщина. — Она знала, что ты сегодня навестишь ее. Я приготовила три чашки чая по ее просьбе.

Ли кивнула на поднос, который сразу же подхватила на свои руки. На нем и вправду стояли три чашки горячего облепихового чая.

Это было трогательно. Между матерью и ребенком всегда присутствует особая связь.

— Я очень соскучился, — виновато поджал губы Ким.

— Она тоже, поэтому не будем заставлять ее ждать.

Женщина собиралась пойти первой, но Ким ее остановил, положив руку на плече. Госпожа Ли обернулась, удивленно глянув на него. Сынмин взял из ее рук поднос, слегка приподняв уголки губ.

— Пожалуй, мне стоит сходить на кухню за сладостями? — предположила женщина, сразу же раскрыв планы парня.

— Я буду вам очень благодарен, — кивнул Ким.

— Засранец, — покачала головой она, а после похлопала его по плечу. — Иди скорей.

Сынмин признательно ей улыбнулся и осторожно направился в гостиную.

Госпожа Ким сидела на диване читая книгу и изредка поглядывала в свой мобильный телефон, проверяя оповещения. Беспокойство и тяжесть окутали ее сердце, поэтому сосредоточится на чтении было сложно.

Сынмин остановился на проходе, какое-то время наблюдая за ней. Каждый раз глядя на нее у Сынмина мелькала лишь одна мысль в голове. Его мама была очень красивой и изящной женщиной с особой изюминкой и скромностью как в характере, так и во внешности. И даже сейчас, когда на ее миловидном лице присутствовала усталость и тяжесть, она продолжала выглядеть прекрасно и нежно.

Сынмин виновато пождал губы, неуверенно продолжая стоять на проходе.

Эта восхитительная женщина должна улыбаться ни смотря не на что, но с таким мужем и сыном ей приписаны одни лишь горя и страдания. Отчего же судьба так сурова со столь добрыми людьми? Сынмину это, конечно же, до сих пор неизвестно. Он всей душой надеется, что хоть когда-нибудь, в будущем, на этом ласковом лице вновь появится счастливая улыбка. Улыбка, которая будет гордиться им. Которая наконец будет счастлива и расцветет словно прекрасный вишневый цветок в теплый день апреля.

Сжав поднос, Ким сделал несколько шагов вперед, прежде чем она сама подняла глаза и заметила его.

В этих же глазах, с любовью глядящих на него, сразу же блеснули крупинки слез и удивление.

Женщина тут же отложила книгу и поднялась на ноги, сделав шаг к нему навстречу.

— Сынок, — тихо произнесла она, ласково и добро.

— На улице холодно, правда? — нежно улыбнулся ей Ким. Он поставил поднос на журнальный столик и спокойно присел на диван. Госпожа Ким тихо наблюдала за ним, пока по ее щекам медленно скатывались слезы. — В такую погоду лучше пить горячий чай. Но этот похоже уже остыл. Я слишком долго шел сюда. Прости, мам.

И все же счастливая улыбка отразилась на ее бледном лице.

— Мой милый, — она бросилась к нему, заточая в свои объятия.

Как же она скучала по нему. Как же беспокоилась, не зная о сне и еде. Материнское сердце безумно болело и кричало навзрыд.

Сынмин осторожно обнял ее в ответ, чувствуя тепло и родной запах. Слезы сами нахлынули на него и не в силах совладать с собой он дал им волю.

— Прости меня, — сожалея обо всем, шептал Ким.

— Ты не виноват.

— Я скучал, мам, — не желая разлучаться с ней, обнимал ее крепче.

— Я тоже.

Она аккуратно погладила его по волосам, когда разорвав объятия он виновато опустил голову перед ней.

— У тебя все хорошо? Я слышала, что ты опять подрался, — засмеялась Юджон. Характер ее сына порой бывает слишком неконтролируемый.

Сынмину же было неловко от этого разговора, но именно он вел его к правде.

В этом мире ничего скрыть невозможно. Слухи быстро разлетаются по ветру.

— Я как раз хотел поговорить об этом, — взял ее за руки Сынмин, прямо посмотрев в глаза. Женщина была обеспокоена. — Мам... Говорят, что...

Было тяжело говорить то, что ты всегда так старательно пытался скрыть. Все те драки, слухи и разговоры. Как бы Сынмин не пытался искоренить все это, у него бы не вышло. Стоило поговорить напрямую с матерью и разъяснить все. Сынмин знал и верил, что все это неправда, а простая тень, обрушившаяся на их семью. Оставалось лишь убедиться в этом лично.

— Люди говорят о том, что твой отец осквернил мое тело, а я не хотела твоего появления?

— Кто сказал тебе такое? — не веря своим ушам, не мог успокоится Ким.

Услышанное только что ударило Сынмина тяжелым камнем по груди, от боли которого он даже вскочил. Неужели она все знала?

Юджон ласково улыбнулась и усадила сына обратно на место.

— Милый, неужели ты считаешь, что я так глуха и слепа?

Сынмин отрицательно покачал головой. Женщина продолжила.

— Я слышала много историй о себе и о нашей семье. Люди злые создания. Все тайны и слухи им известны. И используют они их только в своих корыстных целях, чтобы удовлетворить душу. С этим бороться бесполезно, сынок. Я очень рада, что ты оберегал меня от всей этой черноты, но... — она остановилась, тяжело выдохнув. — Мне очень жаль, что я не смогла уберечь тебя.

— Нет, все не так, — успокаивал ее Сынмин. Вины матери в этом нет. — Это я должен оберегать тебя.

Госпожа Ким протянула руку, нежно погладив сына по щеке. Какой же он все еще маленький.

— Просто знай, что твой отец никогда не поступал так со мной. Пусть он бывает временами жесток к нам, но он никогда не поднимал на меня руку и не принуждал к подобному. Еще больше, сынок, знай, что для нас ты всегда был и будешь желан. Я очень радовалась твоему рождению, первому слову, шагам. А как радовался твой папа. Не сердись на него. Он очень любит тебя. Просто его работа...

— Он выбрал карьеру, а не семью, — отрезал Ким. Упоминать отца не хотелось, но приходилось.

— В этом нет его вины, — пыталась оправдать своего мужа женщина.

— Тогда как можно объяснить все это? — не понимал Ким.

— Это ради нас, милый.

Сынмин сжал зубы, не смея слушать оправдания в адрес этого мужчины.

— Мам, если бы это бы так, он бы не вел себя подобным образом, — он старался успокоиться, поэтому решил быстро отойти от этой темы. Он уже услышал то, что хотел. Все тайное становится явным. — Я не хочу об этом говорить. Я пришел сюда с другой новостью.

Госпожа Ким напряглась, но не стала выпрашивать, а терпеливо ждала когда сын продолжит.

— Мне нравится один человек, — не медля начал он, переходя к самому важному. — Все это время я был с ним. Для меня он очень важен и мои чувства к нему серьезны. Сегодня этот человек приехал со мной в этот дом. Мы в отношениях и планируем жить вместе. Я пришел сюда за твоим благословением.

Женщина улыбнулась. Это должно было когда-нибудь случится.

— Я очень рада, — взяла его за руку она. — Я надеюсь, что ты встретил хорошего человека. Как ее зовут?

— Его зовут Чонин, — ответил Ким. — Мы встретились в октябре. В холодный и дождливый день. Он помог мне, проявил отзывчивость, хотя мой вид пугал. Я готов заботиться о нем всю свою жизнь и радоваться его улыбке. Этот человек прекрасен. Он очень душевный и искренний. Он чист и невинен. Мама, в мире нет больше того, чей свет был бы таким теплым и добрым, как у него. Я безумно люблю его.

Юджон смотрела на сына, который улыбался и светился подобно солнцу говоря о своем возлюбленном, что сердце матери успокоилось и вполне спокойно приняло эту новость. И хотя подобное сильно поразило ее, все же счастье сына для нее стояло на первом месте.

— Так он парень? — игриво уточнила она.

— Наверное это сложно принять, но...

— Сынок, — перебила Госпожа Ким и сжала его руку. — У любви нет запретов. Твое сердце само выбирает для тебя человека и ты ничего с этим поделать не можешь, как бы ты ни старался. Порой это, конечно, бывает больно, но когда чувства взаимны и у вас все гармонично, то вы оба цветете и стремитесь вместе высоко, к небесам, как ветви сильного дуба. Я вижу, что ты счастлив. И я очень рада этому. Похоже, что ты наконец встретил своего человека и мне неважно парень это или девушка. Важны лишь ваши чувства.

— Ты рада за нас? — не верил Сынмин.

— Конечно рада. Даже если бы я сказала бросить тебе этого человека, разве ты бы послушал меня? Я уверена, что нет. Так какой прок? Уж лучше я буду знать, что у вас все хорошо и не беспокоится, — засмеялась она, прекрасно зная характер сына.

Сынмин неловко улыбнулся. Мама говорила правду. Он ни за что бы не бросил Чонина. Слова матери согрели его сердце и осчастливили.

— Я не думал, что ты одобришь мои отношения с парнем. Чонин слишком дорог для меня и я не намерен его бросать. Я готов стерпеть абсолютно все, потому что рад каждый день любоваться его улыбкой.

— Так мой сын не только жалкий наркоман, так еще и представитель секс меньшинств, — знакомый, очень противный голос, с появлением которого в комнате становится душно и мрачно, злобно прозвучал со стороны входа в гостиную.

Атмосфера сразу же изменилась. В комнате повисла гробовая тишина, режущая уши своим острым лезвием.

Кажется Сынмину пора уходить.

Терпеливо поднявшись с места, он поцеловал маму в щеку и вновь обнял.

— Спасибо, мам. За все, — мягко прошептал он. — Уже поздно. Я должен идти. — грустно улыбнулся напоследок, давая понять, что он и вправду сожалеет уходя так рано.

— Стой, мы можем все обсудить, — не желала отпускать его Госпожа Ким, однако ее сына было не переубедить. Терпеть общество отца он не был намерен.

— Куда ты собрался? Позорище! Кто бы мог додуматься, что мой сын докатится до подобного? — эмоционально продолжал мужчина разводя руками в стороны.

Злость пробирала его с ног до головы.

Сынмин не хотел ругаться, поэтому лишь тихо сжимал кулаки, усмиряя бушующего зверя.

— Всем хорошего вечера!

Он молча направился к выходу, встряхнув крашенной челкой.

— А ну стой, — схватил его за ворот отец, разворачивая к себе и не давая уйти. — Ты совсем обнаглел, я вижу. Как собираешься объяснить мне все это? — злобно шипел мужчина.

Похоже у Кима не было выбора. Уйти просто так ему не дадут.

— Я и не собирался тебе что-либо объяснять, — спокойно ответил Сынмин, убрав его руку и поправив свою одежду. — Какое тебе до меня дела?

— Прошу, не надо, — сразу же вскочила с места мать, пытаясь успокоить мужа в глазах которого вспыхнуло злобное пламя, а брови нахмурились.

Гнев пробирал его до самых костей и сдерживать его было уже невозможно. Его сын гей, наркоман, позорище семьи. Как ему не злиться? Хотелось просто выбить всю дурь из этой больной и безмозглой головы, благо жена была рядом и не позволяла поднять руку на это отродье, которое они же с ней и породили. И которое она же продолжает защищать несмотря на всю его грязь и дрянные поступки. Черное клеймо на семье Кимов.

У Сынмина чувства взаимные. Но скандалить как отец он не будет, несмотря на все оскорбления в его адрес.

— Какое дело? — усмехнулся мужчина, мрачно глядя на него. — Ты хоть когда-нибудь задумывался о своем будущем? О карьере? Семье? У тебя один лишь ветер в голове и сплошная беспечность. Такое ощущение будто ты всегда заботишься только о себе. Ты сын Верховного Судьи! А какая у тебя репутация? Преступник, наркоман, а теперь еще и пидарас. Ты совсем ебанулся?

Сынмина будто током прошибло от таких высказываний. А знаете, довольно все в себе держать. Раз уж Сынмин уходит из этого дома, то пусть без сожалений.

— Что ты только что сказал? — не выдержал уже он. — Думаю только о себе? Это ты сейчас в свое отражение в зеркале глянул? Единственный эгоист здесь только ты. О нас с мамой совсем не думаешь, заботит только статус. Тест показал, что я чист. А ты даже не поверил. Собственному сыну не поверил. Ходят слухи, что жену изнасиловал. Прости, мам, — сразу же извинился, не оставив без внимания. — За это я бил морду тем, кто их распространял, а ты даже и не догадывался. Твой сын защищал честь семьи, а ты сидел в неведенье и лишь ворчал. И какой ты после этого семьянин? Скорее карьерист ебучий, который и видит только честь, славу и достоинство перед собой. А на самом деле это иллюзия и там, вместо них, кусок дерьма. Кусок дерьма, ясно?

Мама попыталась его остановить, но сколько бы усилий она не приложила у нее бы не получилось. Она лишь вздохнула и осторожно придерживала сына, дабы он в порыве не поднял руку на отца.

— Хорошо, соглашусь. В твоих глазах я буду преступником за то, что защищал семью. Наркоманом за то, что помогал другу, который в итоге отвернулся от меня, чтобы подставить. И пидарасом за то, что впервые полюбил кого-то так искренно и честно. Да, я плохой и грязный. Но вот скажи. А ты чем лучше?

— Совсем обнаглел, щенок, — вскричал мужчина, которому подобные слова вовсе не понравились, и вызвали еще больший гнев. — Как ты смеешь говорить мне подобные вещи? По-твоему, я такой же?

— Нет, — не добро улыбнулся ему Сынмин. — Ты намного хуже.

Как только последняя фраза слетела с губ Кима, в комнате прозвучал звук, от которого мать в оцепенении замерла, а Сынмин пошатнулся на месте: ему дали пощечину, после которой на лице остался красный след. Больно не было. Сынмину больше больно не будет.

Он вновь улыбнулся, подняв голову на разъяренного мужчину, который хотел наброситься на него, но мать не позволяла, вцепившись и умоляя его остановится.

— Дорогой, прошу. Не надо так. Мы семья. Он ведь не сделал ничего такого. Давайте поговорим спокойно и разрешим ситуацию. Я хочу, чтобы вы поняли друг друга и наладили свои отношения.

— Твой сын совсем страх потерял! — срывался на крик он. — Чтобы ноги твоей в этом доме больше не было. Ты понял? Мне такой сын не нужен.

— Да ради бога, — усмехнулся Сынмин. — Уже ухожу. Меня мой парень ждет. Прощай.

— Вот сука!

— Дорогой, нет!

Пока женщина сдерживала отца, Сынмин аккуратно сунул ей в карман конверт с письмом и поспешил на выход улыбаясь. Его улыбка была скорее проявлением истерики или в целом наплевательским отношением к ситуации. Главное разговор с мамой. Отец всегда уходит на самый дальний план. Сынмину было важно поговорить с ней и сейчас быстренько уйти. Он уверен, что так будет лучше и мать сама справится с отцом. Если Ким задержится хоть на минуту, то беды не миновать. Он также уверен, что с матерью они еще встретятся, ведь в конверте он предупредил ее о своих дальнейших планах.

На пути к выходу он встретил Госпожу Ли. Вытирая слезы с щек, она крепко обняла его на последопоследок пожелав удачи. Сладости им сегодня не суждено было попробовать. Чай так и остался нетронутым на маленьком журнальном столике.

— Не болейте! — подмигнул он ей.

— Береги себя!

Сынмин попрощавшись с женщиной вышел на улицу, оставляя все плохое в прошлом и этот особняк в том же числе. Шагая по мокрому асфальту он даже не заметил, как шедший недавно ливень уже прекратился. На улице было тихо, свежо и спокойно.

Улыбка так и засияла на его лице, когда Чонин встречая его, вышел из машины. Он улыбнулся Сынмину в ответ, но после бросил удивленный взгляд куда-то за его плече.

Ким обернулся и увидел маму, что аккуратно спускаясь по мраморным и мокрым ступеням, сжимала конверт в руках и бежала к ним.

Она вышла без верхней одежды, совсем не страшась ни холода, ни болезни. На низких каблучках она элегантно и быстро направлялась к застывшему сыну и только чуть позже заметила рядом с ним присутствие его избранника, о котором только недавно слышала лишь положительные слова.

— Мама? — озадаченно произнес Ким.

Между тем внимание женщины уже полностью было приковано к Чонину, что тот сразу же уловил.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал он ее, когда уже подойдя к Киму, сравнялся с ним. — Меня зовут Ян Чонин. Рад нашей встречи!

— Взаимно, — доброжелательно улыбнулась женщина, взглядом изучая молодого парня. — Мама Сынмина. Ким Юджон.

— Почему ты вышла без пальто в такой холод? — обеспокоенно спросил Сынмин.

— Все в порядке, милый, — уверила она его. — Я лишь хотела проводить вас.

— Чонин мой возлюбленный, я говорил о нем, — прояснил Сынмин, взяв Яна за руку. Он понимал причину, по которой она вышла проводить его. Она хотела увидеть Чонина лично. — Вот вы и познакомились.

Женщина тепло посмотрела на них.

— Чонин, — обратилась она к Яну потом.

Чонин внимательно посмотрел на нее, ожидая дальнейших слов. Было страшно, однако от женщины не исходило каких-либо отрицательных эмоций. Она была спокойна, мягка и красива. Чонин также подметил, что они с Сынмином очень похожи.

— Прошу вас позаботиться о моем сыне, — она также, как и Сынмин, аккуратно взяла его за руку и умоляюще сжала. — Он очень непослушный и порой с ним бывает сложно. Но он хороший. Правда, хороший. И я надеюсь, что ваши чувства к нему также теплы, как и его чувства вам. Я очень хочу, чтобы мой сын был в безопасности и обрел свое счастье. Я видела, как говоря о вас, он впервые в жизни сиял, как самая яркая звезда в ночном небе. А это уже говорит о многом. Значит, вы важны для него.

Щеки Яна покраснели. Он прекрасно понимал ее чувства. Она доверяет ему своего сына.

— Госпожа Ким, — мягко произнес Чонин, открывая женщине всю правду и обнажая свое сердце. — Я обещаю присматривать за вашим сыном. Он единственный, чье сердце я буду оберегать до конца своей жизни и после нее. Поверьте моим словам, я не хочу чтобы они звучали громко и пусто. Сынмин мой человек, за которым я буду следовать до последнего вздоха и держать за руку до самого конца. И в замен я прошу у вас лишь одного. — он сделал паузу и соединил руки сына и матери вместе, с искренностью и теплом посмотрев в ее глаза.

Лицо Сынмина в этот момент горело, а сердце не находило себе места. Слышать эти слова было безумно приятно, находясь между самыми любимыми людьми. Сынмин каждый раз удивлялся тому, за что ему просто неимоверно повезло встретить и всей душой полюбить этого прекраснейшего человека.

Женщина бросила короткий взгляд на Кима, что с нескрываемой любовью в глазах смотрел на Чонина, а после и на самого Яна, который с трепетом держал их руки и от которого веяло таким теплом и добротой. Она была напряжена после его слов, но теперь ее сердце в миг успокоилось и готово было согласиться на все.

— Чего же вы хотите?

Чонин не стал медлить и томить, поэтому ответил сразу.

— Теперь, когда мы с вами уже знакомы, приезжайте к нам в гости как можно чаще. Сынмин очень тоскует по вам.

Ким подтверждено кивнул. Чонин все видит и чувствует.

— Мне очень сложно приезжать сюда, — объяснился Сынмин, дополняя, хотя это и не являлось секретом. — Мне некомфортно здесь. Но я не хочу оставлять тебя одну.

Сердце матери трепетно забилось.

Юджон облегченно выдохнув поверить не могла, почему от этого парня веет такой лаской и нежностью, и кажется полностью понимала, почему Сынмин предпочел этого молодого человека, нежели кого-то другого.

Стоя рядом, они с Сынмином выглядели вместе очень красиво, несмотря на то , что в то же время являлись полными противоположностями. Но этим самым дополняли друг друга добавляя ту самую изюминку в их душевную любовь.

— Тогда, — немного неуверенно начала она. — Как насчет чашечки чая в это воскресенье?

— Замечательно, — поддержал Ян. — Надеюсь, я не окажусь грубым, если буду присутствовать?

— Хен, — сразу же вмешался Сынмин, недовольный таким словам, но мама его перебила.

— Наоборот, — улыбнулась она. — Я буду очень рада провести время с вами вместе.

Чонин признательно кивнул и улыбнулся ей в ответ.

— Я оставил адрес в письме, — предупредил Сынмин, взглядом указав на письмо, что сжимали в руке. — Мы будем ждать!

Он улыбнулся, и вопросительно посмотрел на Чонина, как бы спрашивая: «Правда?», и конечно же когда Чонин положительно кивнул ему, засиял еще больше и не стесняясь при маме поцеловал его в щеку.

По щекам Юджон потекли слезы. Когда же она в последний раз видела своего сына таким счастливым и ярким? По его глазам можно определить в точности все. Рядом с Чонином он сразу же меняется. Он парит и дышит. Он живет.

Она подходит к Чонину и осторожно обнимает его, тихо шепча на ухо:

— Спасибо.

________________________

"En cousant de vieilles cicatrices, ton sourire les traitait de l'intérieur" с французского переводится как "Зашивая старые шрамы, твоя улыбка лечила их изнутри".