карамельный кофе

Сладкий запах булочек с корицей пробудил сознание Чонина ото сладкого сна, о котором он мечтал очень долгое время.  

 Улыбнувшись, он лениво открыл глаза и перевернулся на бок, вдыхая сладкий аромат пряных булочек, которые обычно печет его тетушка.

Комната, где он находился, показалась ему знакомой. 

Как оказалось, он проснулся в гостиной дома Сондэ и Ёнхи.

Он ничего не помнит, кроме того, как заснул по дороге. Видимо его перенесли сюда.

Чонин принял сидячее положение, потер глаза и вдруг замер, заметив напротив, на диванчике, клубочек в большом и пухлом одеяле.

Ян не мог не улыбнуться, когда заметил и макушку, выглядывающую из-под того самого одеяла, и эту крашеную молочную челку.

Это было так мило, что Чонин не удержался и подошел ближе.

Человек, что мирно спал свернувшись в клубочек, полностью зарылся в одеяло, и только виднелась его макушка с растрепанными во время сна волосами.

Чонин нагнулся и его рука вдруг, не подчиняясь своему хозяину, потянулась к шелковистым волосам и парень тут же отскочил назад, когда Сынмин зашевелился.

Чонин отскочил к своему диванчику и сделал вид будто только что поднялся, и начал заправлять свое временное место сна, коря себя за содеянное.

Он чуть не погладил волосы Сынмина, когда тот спал. Чонину жутко стыдно.

— Хен? — послышалось сонное бормотание за спиной, когда руки Чонина, поправляющие подушку, задрожали, а сердце готово было выскочить из груди.

— А? Т-ты уже проснулся? — спросил Ян, не смея даже посмотреть на него. До того ему было неловко, что он даже покраснел.

— Угу, — кивнул Сынмин и тут же поднялся на ноги. — Ты сегодня хорошо спал?

Чонин бы сказал ему, что спал он сегодня прекрасно и мирно, о чем и мечтать не смел. Сказал бы, что может спокойно уснуть лишь только рядом с ним. Что рядом с Сынмином его ничего не тревожит и не мешает. Что он защищен рядом с ним.

Но все, что вылетело из его уст, это было короткое:

— Да.

— Хен, — вновь позвал Сынмин, и его голос уже казался бодрым и немного серьезным. — Я, конечно, не имею права спрашивать, но... По тебе видно, что ты специально стараешься измотать себя до потери сознания. Можешь рассказать мне, что с тобой? Я беспокоюсь, — он подошел к Чонину ближе и легонько забрал подушку из его рук.

Ян резко повернулся к нему и отрицательно замотал головой.

— Это не так. С чего ты взял?

Сынмин аккуратно положил подушку на сложенное одеяло и продолжил:

— У тебя уставший вид, синяки под глазами, словно ты не спишь целыми ночами и тебя что-то тревожит. Я хочу узнать, что именно, и помочь тебе, — искренно шептал Сынмин, пока Чонин опустил голову и задумчиво уставился в пол.

Он долго молчал, думая, подбирая правильные слова, закусывая губу и прикрывая веки, а после вздохнул и наконец ответил:

— Я не знаю, что творится у другого человека в душе, и он никогда не узнает, что творится в моей. Потому что боль, скопленную в нашем сердце, можем хранить только мы сами и никто больше. Никто не сможет ее с тобой разделить, — сказал он, исходя лично, из своего опыта.

Когда ему было плохо, его никто не поддерживал. Он сам вставал и зализывал свои раны. Что такое поддержка он уже давно забыл.

— Я, все же, постараюсь, — ответил ему Сынмин, ожидая подобный ответ. — Вся эта боль не сможет долго храниться в человеке. У всего есть свои границы, и они имеют конец.

— Поверь, в моем случае границ нет...

— Да, боль твою никто почувствовать как ты не сможет, но ты можешь просто поделиться ею с доверенным человеком, рассказать, выплакаться, и тогда станет легче. Тем более, когда рядом с тобой искренний человек, готовый поддержать, — уверял его Сынмин.

— Это сложно, — прошептал Чонин. — Когда-нибудь я, возможно, смогу рассказать тебе свою историю, но не сейчас. Я не готов.

Сынмин успокоился, когда услышал, что Чонин расскажет свою историю ему потом. Это уже говорит о маленьком доверии и их будущем, где Чонин уже думает о том, чтобы открыться ему.

— Я не заставляю. Когда твое сердце само откроет мне двери, когда ты действительно будешь знать, что перед тобой тот самый человек — тогда и расскажешь. Я просто буду покорно ждать.

— Тогда я тоже буду ждать, когда ты мне расскажешь о себе. Хочешь после меня, хочешь до. Я всегда выслушаю и буду рядом, — чуть ли не прокричал Чонин, чувствуя в словах Сынмина столько заботы и беспокойства, но в то же время столько поддержки и нежности, что сердце бешено колотится, а щеки алеют.

Сынмин улыбнулся, а цветы в сердце все еще цвели и распускались.

— Я поведаю тебе о себе все, когда ты этого пожелаешь.

— Слышишь этот запах? — вдруг спросил Ян, расплывшись в улыбке.

— Булочек с корицей? — уточнил Ким.

Конечно, он слышит.

Чонин кивнул.

— Это тетя, она редко печет их. Видимо сегодня особенный день.

— Значит, мне повезло? — улыбнулся Ким.

Чонин засмеялся, расплывшись в самой теплой и искренней улыбке.

— Значит, да.

***

Яркое солнышко выглядывало из-за темных туч, но никак не могло поделиться своим теплом, не смея противостоять осеннему деньку. Легкий ветерок обдувал щеки, но не морозил, щекотал и легонько кусал.

Только покинув ресторанчик Сынмин с Чонином все никак не могли попрощаться, продолжая стоять на улице у входа, и переминаться с ноги на ногу.

Каждый неловко молчал и не желал уходить. Ведь неизвестно, когда еще произойдет такая неожиданная, но очень желанная встреча.

— Хен, — вдруг позвал Сынмин. — Ты сейчас свободен?

— Да, — кивнул Чонин, что до этого продолжал нервно теребить рукава своего пальто. — Почему спрашиваешь?

— Давай погуляем? Хочешь кукурузы покушать? — резво улыбнулся Ким, и глаза его заблестели.

— Я не против, — пожал плечами Чонин, и заметил, как Сынмин совсем засветился от счастья. — Там, на другой улице, моя машина припаркована.

— Машина? Ты забрал? — Сынмин сильно воодушевился.

— Да, у тебя права есть? — спросил Чонин, сунув руку в карман пальто, и когда Сынмин кивнул, кинул ему ключи. — Лови.

Сынмин быстро среагировал и поймал их, недоуменно уставившись на свою ладонь.

— Зачем ты дал мне их?

— Ты поведешь. Я по пути закончу работу.

— И ты мне доверяешь? — сощурившись спросил он.

— Ты хороший человек, — улыбнулся Чонин. — И не причинишь мне вреда.

— Приятно, — засмущался Ким. — Тогда я первый до тачки!

Он резко развернулся и побежал в неизвестном направлении, когда Чонин широко раскрыл глаза, а после засмеялся.

— Сынмин, машина в другой стороне.

— А? Да? — Сынмин поменял направление, и как ни в чем не бывало поскакал в другую сторону.

По дороге, на удивление, Чонин быстро закончил работу и отложил ноутбук.

Сынмин вел машину аккуратно, поэтому Ян никак не мог не похвалить его. Хотя на деле Сынмин ехал так тихо впервые, чтобы не потревожить Чонина и не напугать его.

Ведь машину Кима отец конфисковал именно из-за экстремального вождения, дабы не навлечь беду.

— Как твоя рука? — спросил Чонин, вдруг зациклив взгляд на ней.

— Целая и невредимая, — ответил Сынмин и тут же задал встречный вопрос. — Хен, я ведь оставил тебе свой номер. Почему ты не позвонил мне?

Чонин отвел взгляд.

— Я... Я не хотел мешать.

— О чем ты? — не понимал его Сынмин. — Ты можешь писать и звонить мне в любое время!

— А ты? — спросил Ян.

— Что?

— Почему ты не заходил?

— Я планировал, но весь месяц решал свои problems, — честно ответил Ким.

— Tu m'as manqué!* — поджал губы Чонин.

— М? — удивленно вскинул брови Ким, будто не понял его.

— То есть, получилось решить их? — спросил Ян и вновь посмотрел на Сынмина.

Ох, ну и какого же будет удивление Чонина, когда он узнает, что Сынмин все это время его понимает и уже два раза услышал от Яна полупризнания. Что сердце Кима уже совсем с ума сошло, и с нетерпением ждало нового французского слова, в котором Чонин, сам того не осознавая, сам открывает свое сердце Сынмину.

Ким довольно стукнул пальцами по рулю и улыбнулся.

— Конечно, получилось.

— Я рад, — улыбнулся в ответ Чонин. — Теперь заходи почаще.

— А ты впустишь? — игриво бросил взгляд на него.

— Дай-ка подумаю! — Чонин приложил указательный палец правой руки к щеке, а левой поддерживал ее локоть. После, чуть наклонив голову в бок, сделал задумчивый вид и сощурил глаза.

Оба резко засмеялись.

— Хен, ты слишком жесток!

— Разве? — удивился Ян.

— О, нет. Я ошибся, — вспомнил Сынмин. — Ты впустил бродягу-незнакомца в свой дом, еще и на кровати своей спать позволил. Даже не стал спрашивать причины. Ты воистину милосердный!

— Не преувеличивай, — остановил его Чонин. — Я просто вежливый.

— Но я сразу подмечу, что вид у меня был как у хулигана, — намекая на татуировки и раны, сказал Сынмин.

— Нет, что ты? Может кому-то так и показалось, но не мне.

Чонин будет полным идиотом, если не будет честным в первую очередь с самим собой. Ведь в тот момент его посетило какое-то непонятное и приятное чувство, которое пропорхнуло маленькой бабочкой и залетело ему прямо в грудную клетку, растворившись где-то внутри и порождая там тепло. Что слезы в тот момент полились сами собой, а душа почему-то все шептала и шептала ему на ушко:

«Это он»

Чонин уверен: их встреча произошла не просто так. А еще уверен, что цветы, увенчанные на красивых руках, тоже имеют свое значение и набиты не для хулиганской крутости.

— Правда? — удивился Сынмин. — Это хорошо.

— Где ты учишься? — спросил Чонин, тихо шмыгнув.

— В Университете Мировой Экономики и Дипломатии, — Сынмин свернул направо и припарковался.

Чонин хотел как-то это прокомментировать, но посмотрев в окно изумился.

— Аптека?

— Я на секунду, — уверил его Ким. — Посиди в тепле.

Через 10 минут Сынмин вернулся, любезно открыл дверцу автомобиля Чонину и как ни в чем не бывало улыбнулся ему.

— Пойдем за кукурузой?

Молочная челка слегка растрепалась на славном ветру, и беспорядочно спала на красивые глаза. А куртка была небрежно расстегнута, оголяя красивую цветочную шею и впуская легкий холодок под белую футболку.

Чонин улыбнулся и поблагодарив его, вышел из машины.

Сынмин выглядел до того просто, но в то же время так волшебно, что Чонину было трудно совладать с собой.

Когда Ким закрыл дверь, Чонин подошел ближе и аккуратно застегнул его черную куртку, и нечаянно встретившись взглядами с удивленными щенячьими глазками, совсем сгорел от стыда.

— Заболеешь, — тихо прошептал он засмущавшись, и сжавшись будто от холода, пошагал вперед.

Сердце Сынмина забилось в сумасшедшем ритме, а щеки приобрели румянец.

Заболеет. Конечно, заболеет. Без сердца жить тяжело, но что поделать, когда его так нагло только что своровал Чонин.

Сынмин быстро догнал его, а на душе так тепло.

— Хен, а ты почему так легко одет? — поинтересовался Ким.

— Разве? — вскинул брови Чонин. — Думаю, ты одет еще легче.

— Мне тепло, — ответил Сынмин. — Ведь ты согреваешь меня, — уже тише прошептал он.

— М? — не расслышал Чонин, удивлено посмотрев на него.

— Солнце сегодня яркое. Согревает, — как будто повторил Ким.

— А, д-да, — кивнул Чонин, подумав, что ему всего лишь послышалось.

Они шли по маленькой, но очень оживленной улице, с разными магазинчиками и забегаловками.

— А вот и кукуруза! — воодушевленно произнес Сынмин и потащил Чонина к маленькой лавке. — Здравствуйте! Нам, пожалуйста, две! Самые большие!

— Конечно, — улыбнулся им маленький, пухленький мужчина с розовыми щеками и милыми чертами лица. — Вот, пожалуйста.

Сынмин принял кукурузу и расплатился.

— Хен, держи!

— Спасибо, — поблагодарил Чонин, и принял горячую кукурузу.

Они с Сынмином прошли чуть дальше и обнаружили скамейку, где открывался вид на маленькую речку. Там они и мирно уместились.

Чонин сделал первый укус и глаза его широко раскрылись.

Кукуруза оказалась такая сладкая и мягкая, что глазки Яна ярко заблестели и он пожалел, что они взяли так мало.

Впервые в своей жизни Чонин ел такую вкусную и сладкую кукурузу. А все это благодаря человеку, сидящему рядом с ним.

— Что такое? — поинтересовался Сынмин, заметив, что Чонин так и замер после первого укуса.

— Вкусно, — улыбнулся ему Ян, и Сынмин уже окончательно растаял.

Ким быстро отвернулся, прикрыв рот ладошкой, и теперь настала очередь Чонина спрашивать, что случилось.

— Сынмин? Тебе плохо? — испугался Ян.

Ну и что Сынмин ему ответит? Что это все потому, что Чонин очень милый, и он не может сдерживать себя и свои эмоции?

— Все хорошо, — повернувшись, ответил Ким. — О, Хен! Ты запачкался!

— Где? — спросил Чонин, рукой пытаясь убрать что-то со своего лица.

— Здесь, — Сынмин протянул свою руку и убрал с верхней губы Яна мелкую кукурузку.

— Спасибо, — прошептал Чонин, и тут же чихнул.

— Будь здоров!

— Еще раз спасибо, — ответил Ян. — Как-то прохладно стало.

— Пойдем в машину?

— Давай.

Весь сегодняшний день они провели вместе. Каждая минута оказалась для Чонина незабываемой, теплой и уютной. А рядом с Сынмином по другому и быть не может. Возможно Уильям был прав...

***

В квартире было тепло и уютно, пока маленькая ароматическая свеча окутала ее своим сладким запахом. Чонин оставил ключи на тумбе и сняв пальто, аккуратно повесил его в шкаф.

Не включая свет в гостиной, он тихо сел на диван и достал маленького плюшевого мишку, с темной шерсткой и свитере с сердечком.

Этот мишка до жути был похож на Сынмина, который сегодня и выиграл его, пока Ян рассматривал новые кружки для кофе.

Чонин улыбнулся, вспоминая прекрасный день, но тут же схватился за голову.

Все тело от чего-то потянуло вниз, а голова сильно заболела.

Чонин накинул на себя одеяло и осторожно лег, свернувшись в комочек. Ему было холодно и все тело ломило. Слабость овладела им, а заложенный нос просто не мог дышать. Чонин прикрыл веки и мысленно отругал себя.

Неужели он заболел?

Все тело горело, но Чонину было холодно. Под теплым одеялом он дрожал.

Все таки заболел.

Этого и стоило ожидать. Ведь он и вправду, как сказал Сынмин, намеренно взвалил на свои плечи столько работы. Это действительно было плохой идеей. 

Одеяло совсем не согревало и лишь обняв мишку, Чонин почувствовал, что ему стало теплее и лучше, поэтому вскоре он заснул.

В гостиной, окутанной сладким запахом эвкалиптового дерева, вдруг стало темно, когда маленькая свеча погасла и накрыла ее мраком.  

Лишь маленькая бабочка, легонько вспорхнув, осторожно села на плече Чонина, слабо засветившись во тьме и пытаясь хоть немного отдать своего тепла и согреть раненное сердце, что постепенно начало исцеляться и расцветать, словно нежный цветок магнолии. 

Ноябрь, но цветам в наших сердцах не обязательно распускаться лишь весной. 

__________

Название главы "Le petit papillon qui a apporté l'amour dans nos cœurs" с французского переводится как "Маленькая бабочка, что принесла любовь в наши сердца".

*А я ведь скучал!