Глава 4
Китай брел медленно по улице. Торопиться никуда не нужно, все запланированное уже давно переделано на прошлой неделе, а собрание завтра в три. Одним словом - гуляй, наслаждайся жизнью, веселись, но радость видно находилось где-то в другом районе. Ни ласковое солнце, греющее последние предосенние дни землю, ни веселое чириканье воробушек, поклёвывающих зерно в кормушке, ни красивые украшенные клумбы с отцветающими растениями не задевали его взгляд. Барьером служили грузные мысли, не пропускающие ни одного лишнего звука в голову. Кайто шел блеклым выделяющимся пятном на фоне веселящейся природы. Его очень что-то тревожило, от чего он погружался в себя, как в океан. И гладкая, блестящая на первое впечатление поверхность, не поддающаяся грозному ветру с громом, непрерывным бурям и вспышкам молний на небе, до сих пор не сокрушившие юношу, скрывала богатство глубины. Китай и в правду напоминал целый океан со своими чувствами, законами, правилами. И все тяжелое в жизни по ровному счету, тонуло на дно, ржавело и покрывалось тиной, склизкой оболочкой. Кай же баламутил ту образовавшуюся идиллию за многие годы, менял рельеф, разбираясь в себе, пытаясь найти то, что потревожило покой. Чем дольше Кит копался в песке времени - своем прошлом, тем тяжелее ему становилось. Сколько потерял и потерпел бед, но всегда по противоположную сторону стояли люди. Хорошие, плохие, не важно, главное все они испарялись в одно мгновение.
Россия... именно она тревожила Китая, но чем? Ведь с ней уже порядок, Беларусь позаботится о дальнейшей судьбе сестры. При чем тут он, если и так сколько помог? Почему его настырно ест совесть? И последний вопрос за что? Не Кит же издевался над девушкой, причинял вред ее здоровью, оскорблял. Под ребрами зачесалась печаль. Наверное, Росс была той, кто осмелился кинуть камень в омут азиата, раз в нем заиграла жгучая страсть, какой раньше никогда не ощущал. Вспышки новых чувств проявлялись сами по себе, открывая Китаю забытые им страницы.
***
Молодой паренек бежал по зеленной роще за девчонкой в лазурном платье. Она звонко смеялась и ее голосок разносился ветром по полю. Юноша не отставал от нее, старался добавить ход. Приложив не мало усилий, он сумел опередить подругу и повалил ее на траву, нависая над ней. Оба отдыхались от марафона на скорость. Голубые блестящие глазки играли солнечными бликами.
- Росси... - протянул над ухом страны Китай. - Ты такая красивая, - последовал нежный поцелуй в щеку. Федерация сильно засмущалась откровения Китая и пролепетала.
- А ты... принц на белом коне, - перетыкнулась девочка и хотела выскользнуть из рук парня, но этого не произошло, азиат успел ее задержать за локоть и оставить лежать.
- А ты царевна-лебедь! - Кайто приобнял триколор. - Такая же пушистая и мягкая! - провозгласил он, прижимая нежно к себе Росс, пальцы защекотали ее спину. Та интенсивно заерзала, громко хохоча, отбиваясь от юноши.
***
Еще одна вспышка вернула Китая на землю. В груди до треска защемило, но клише "боль" сюда не подходило, нечто другое между злостью и счастьем. Кайто с раздражением сложил руки на груди из-за непривычного состояния, будто ему кота в мешке подкинули, вместо ожидаемого подарка. Появились порывы защитить девушку, вернутся к ней обратно, но Кит воздержал себя.
Россию растолкала Беларусь и потянула на кухню, что бы она нормально поела, под ее надзором, а то в анорексичку превратится не дай Бог. Федерация долго препиралась с сестрой, в итоге бульбашке пришлось силой накормить старшую до отвала. Триколор показала ей язык в протест и отвернулась от нее.
- Так, Росс, а теперь расскажи, каким образом ты довела себя до такого!? - Белка превратилась из ласковой девушки в огнедышащего дракона, закипая. - Где твоя гордость!? Где-то величие, Россия!? Неужели оно исчезло, когда отец умер!? Ты же сверхдержава!!! Очнись от дремы медведь!!! Кто на протяжении всей жизни протягивал руку помощи другим странам, кто восстанавливал справедливость!?! У кого мощный флот, которому может позавидовать даже Америка!?- всплеснула на взводе она, взбудоражено прожигая сестру насквозь. Изумрудные глазки загорелись искрой. Федерация боязно сжалась. Стыдно ей было осознавать в кого она превратилась.
- Я... я знаю, я знаю Беларусь... - растерялась Федерация и горько заплакала. Язык резко закололо. - Я бессильна! Я устала, Беларусь! Пойми же! Я просто устала от всего! - защитилась в споре она, который способствовал, чтобы ее же и поддержать, восстановить утраченную гордость за себя. Бульбашка утихла в наплыве.
- О, Росс... - она приблизилась к сестре и крепко обняла ее. - Ты никогда не рассказывала ничего, я боялась за тебя и ужасно волновалась, - Прости... - Беларусь печально вздохнула.
- Вы бы меня и не поняли, - всхлипнула надломлено Росс и вытерла под глазами блестящую капельку, склоняясь. - Вы без понятия, что такое быть сверхдержавой! Это большой труд и крест! Все от тебя ждут большего! Враги хотят избавится, как от помехи, отгородить от мира! Помешать, влезть куда нельзя, оболгать! Спровоцировать на конфликт! - говорила дребезжаще славянка. Горло болело от хрипоты, легкие надрывались. - И знаешь, я бы с удовольствием пустила свои ракеты им на головы, если бы меня не воздерживали обязательства и понимание, что в странах живут мирные люди! - пронизывающе произнесла она, а губы искривились в безумной усмешке, представления тех личностей в огне, тут же уголки опустились от карающего стыда. На минуту почудилось, что сзади кто-то стоит, бдительно следя за ней, сильной рукой ограждая девушку от грешных и черных помыслов, но тем самым отбирая и ее волю на поступки. Такая безмолвность Росс угнетала. Неужели она должна всегда поступать правильно? Почему нельзя именно ей напасть или сильно, без предупреждений ударить? "Но я же могу ответить им силой!" - взмолилась девушка, взывая к небесам. Безудержная смелость сменилась на отчаянный стон. В венах забурлила лава страха. Беларусь слегка отстранилась от триколор.
- Тише, пожалуйста, успокойся. Я твоя сестра, я тебя никогда не брошу! И поддержу, только пожалуйста, не режься и начни лечится, не запускай себя, - попросила девушка, поглаживая триколор по головке. - Я очень за тебя переживаю, - русская прижала к себе младшую.
- Хорошо... - прерывисто, почти за утробно подала она, сомневаясь, что выдержит обещание, если не помрет. Белка понимала, какого сейчас Росси, но она могла дать лишь малое.
***
Америка после собрания тащился на диване, тиская Украину за бока, зарываясь носом ей в волосы. Ина сидела на коленках парня и ерзала от щекотки шаловливых пальчиков на своих бедрах.
- Булочка моя... - рычал довольно и томно парень, покусывая ее за ушко. Происходило необычайное наслаждение и успокоение нервов после криков и ругани. Укроп игриво сверкала зрачками и напоминала в такие минуты хитрую лисичку Патрикеевну, ласкающуюся к грозному волку. Забывалась в сильных мужских объятиях. – Ути, моя лапочка... - улюлюкал тягуче ее Мурика, зарываясь в блондинистые длинные локоны пятерней и массировал головку. Губы прикоснулись к шее.
- Аме! - пихнула его задиристо украинка. Она взбудоражено задрожала, пока парень покрывал кожу требовательными поцелуями. Вторая рука полезла к ней под юбку, щупая запрещенную зону. Золотое колечко на пальце дразняще провело по нежной кожице. Ина покраснела до состояния помидора с грядки. - Мх... - не заметила, как оказалась опрокинута на спину. США затянул ее в долгое страстное лобызание.
- Интересно, Союз бы если нас увидел, то расстрелял? - невзначай бросил Мурика, продолжая начатое. Слой одежды медленно сползал с Украины.
- Тебя закопал бы в живую... - ответила, томно вздохнув девушка, затаивая дыхание. Ей неописуемо нравились махинации Америки над ней. Она была слепо влюблена в американца, особо в его пурпурно-малиновые, необычного цвета глаза. Таинственность, загадка и тонка натура заключалась в их чертах. Неповторимая точность желаемого завораживала ее.
- Ха! К счастью нас он не достанет нынче, ты хоть рада этому? - капиталист остановился и серьезно покосился на партнершу.
- Ну... да, в последние его годы я ничего к нему не испытывала, кроме мечты вырваться из советского полена, - пожала неуверенно плечами хохолка.
- Немудрено, Совет стал старым, ворчливым пнем, повесив железный занавес... лицемер... сейчас и Россия его путем идет. Интересно, какой у нее будет конец... - оскалился неприятно-довольно Аме.
- Уж точно не лучше, чем у папы... - продолжила за ним Украина. США жадно облизнулся при виде женского на половину оголенного девственного тела. Оставалось снять малое и куш подан на серебряном блюде. Прирожденным лавилазом славился он в округе, что у его ног ложились сотни девушек разного ранга. И в коллекцию сегодня попадет не просто там модель с подиума, а целая страна.
--------------------------------------------------
Я написала! Ура!
И так, есть небольшая информация. На следующей неделе у меня каникулы и возможно выйдет следующая часть в рассказе "Новый опекун". Я постараюсь писать главы почаще и выкладывать их.