Глава 40. Кассия
Глава 40. Кассия
- Кассия, - окликает меня Анна, стоя в дверях лазарета, - пойдем с нами.
- Я не могу, - отвечаю я, роясь в своих записях в поисках цветов, которые упоминала Анна. Ночная лилия. Амариллис. Эфедра. Анна обещала, что принесет мне рисунки цветов. Она забыла? Я собираюсь спросить ее об этом, но она снова говорит.
- Даже чтобы посмотреть на голосование? - Деревенские жители и фермеры собрались у камня, чтобы решить, что делать с лекарствами, которые приготовили Окер, Ксандер и другие помощники. У них возникли некоторые разногласия относительно того, какое лекарство попробовать первым и что делать дальше.
- Нет, - отвечаю я Анне. - Мне нужно подумать. Кажется, я что-то упустила из виду. Кто-то препятствует лечению Кая, и я никуда не пойду, пока все не выясню.
- Это правда? - спрашивает Анна у врача.
Он угрюмо пожимает плечами. - Возможно, - говорит он. - Но я не пойму, как. Врачи дежурят постоянно. Да и кому в деревне придет в голову вредить больному? Мы все здесь хотим найти лекарство.
Но никто из нас не произносит очевидное: по всей видимости, не все жители деревне разделяют подобное мнение.
- Я сделала для тебя камень, - говорит Анна, протягивая мне маленький камешек с моим именем. Кассия Рейес. Я впервые поднимаю глаза и замечаю, что ее лицо и руки разрисованы голубыми линиями. Она перехватывает мой взгляд. - В день голосования я наношу церемониальные знаки. Это традиция Каньона.
Я беру у нее камень. - У меня есть право голоса?
- Да. Деревенский совет решил, что у вас с Ксандером должны быть свои камни, как и у всех жителей.
Меня посещает догадка, что люди вокруг начали доверять нам. - Мне не хочется оставлять Кая, - говорю я. - Может ли кто-то другой за меня положить камень?
- Конечно, но я думаю, тебе самой необходимо увидеть голосование. На подобном зрелище должен присутствовать каждый лидер.
Что Анна имела в виду? Я же не лидер.
- Ты позволишь Хантеру остаться здесь и приглядеть за Каем? - спрашивает Анна. - Всего на несколько минут, чтобы ты могла отдать свой голос?
Я перевожу взгляд на Хантера. Помню, как впервые увидела его. Он хоронил свою дочь и написал прекрасное стихотворение на могильном камне.
- Да, - отвечаю я. Это не займет много времени, вдобавок еще раз спрошу Анну про цветы.
Хантер протягивает свой камень Анне. - Я проголосую так же, как Лейна.
Анна кивает. - Я положу его за тебя.
***
Анна была права.
Картина, представшая передо мной, настолько неординарна, что я почти забываю, как дышать.
Каждый житель пришел выбирать. Некоторые, как Анна, несут по два камня, собираясь проголосовать за себя и кого-то еще. Такое действие заслуживает определенного уровня доверия.
Окер и Лейна стоят рядом с корытами, а остальные, включая Колина, наблюдают за тем, чтобы никто не переложил камни из одного места в другое. Сегодня каждый решает: принять сторону Окера или Лейны. Некоторые топчутся в нерешительности, но большинство уверенно подходят и кладут свои камни в корыто рядом с Окером. Они считают, что нужно дать лекарство Окера на основе камассии всем пациентам. Более осторожные жители, которые желают опробовать несколько разных лекарств, кладут камни рядом с Лейной.
Корыто Окера почти заполнено.
Решение принимается в тени огромного деревенского камня, и пока остальные теребят свои именные камни, я думаю о Сизифе, и рассказе о Лоцмане, на который несколько месяцев назад я обменяла свой компас. Легенды и верования сплелись вместе настолько прочно, что уже никто не скажет, где здесь вымысел и где правда.
Но возможно, все это и не имеет значения. Кай сказал эти слова после того, как на Холме поведал мне историю о Сизифе: Даже если Сизиф не существовал на самом деле, достаточное количество людей прожили свою жизнь так, как он. Так что это правда, в любом случае.
Ксандер пробирается через толпу, разыскивая меня. Он выглядит одновременно утомленным и окрыленным, и когда я протягиваю ему свободную руку, он крепко сжимает мои пальцы. - Ты уже проголосовал? - спрашиваю я.
- Нет еще, - отвечает он. - Сначала я хотел спросить у тебя, насколько ты уверена в том последнем списке, который передала нам.
Мы стоит достаточно близко к Океру, и он по любому слышит наш разговор, но я все равно честно отвечаю Ксандеру. - Я вовсе не уверена, - отвечаю я. - Я что-то упустила. - Я замечаю промелькнувшее на лице Ксандера облегчение; видимо, мои слова определили его выбор. Теперь ему не приходится выбирать между мной и Окером.
- Как думаешь, что ты упустила? - интересуется Ксандер.
- Пока не знаю, - отвечаю я. - Но думаю, что это как-то связано с цветами.
Ксандер бросает свой камень в корыто Окера. - Что будешь делать?
Я не готова голосовать, не имея достаточно сведений о своем выборе. Может, к следующему разу я буду готова, если, конечно, еще буду здесь. Поэтому я достаю из кармана бумагу, которую мне дала мама, и заворачиваю в нее камень, поближе к микрокарте. - Я воздержусь. - Заворачиваю аккуратно, чтобы сохранить форму бумаги, и сгибаю ее в тех же местах, в которых сгибала мама. Поднимая глаза, я встречаю взгляд Окера. Его лицо выражает задумчивость и некоторую растерянность. Я снова оглядываюсь на Ксандера.
- Как, ты думаешь, проголосовал бы Кай? - спрашивает Ксандер.
- Я не знаю.
- Идея состоит в том, чтобы дать Каю то лекарство, которое выберут сегодня, - мягко произносит Ксандер. - Потому что именно он стал неподвижным относительно недавно.
- Нет, - говорю я. - Они же могут сначала попробовать лекарство на других пациентах. - Но как мне остановить их?
- Я думаю, это лекарство подействует, - говорит Ксандер. - Окер был так уверен. Я думаю...
- Ксандер, - окликает Окер, его голос заглушает наши слова. - Пошли.
- Ты не останешься до конца? - удивляется Лейна.
- Нет.
- Но это будет неуважением по отношению к фермерам, - говорит она. - Сейчас начнется их часть церемонии голосования.
Окер машет рукой в воздухе, спеша прочь. - Нет времени, - бросает он. - Они поймут.
- Ты будешь в лазарете? - спрашивает меня Ксандер.
- Да. - Я останусь с Каем, буду оберегать его до тех пор, пока неузнаю точно, что у нас есть лекарство, которое действительно исцеляет. Но сейчас я не могу уйти. Я должна увидеть, чем это все закончится.
Колин выходит вперед и поднимает руку, призывая всех к тишине, - Последний камень положен, - говорит он.
Всем ясно, что Окер выиграл. В его корыте намного больше камней, чем у Лейны. Но Колин пока не объявляет об этом. Вместо этого он отходит назад, а фермеры делают шаг вперед, неся с собой ведра, полные воды. Их руки покрыты голубыми линиями. Анна выходит вслед за ними.
- Фермеры тоже голосуют при помощи камней, - шепчет мне Элай, - но они также используют воду. Теперь это официальная часть церемонии.
Анна стоит лицом к толпе и обращается к нам:
- Как ручьи, протекающие через наш дом в Каньоне, - возвещает она, - мы подтверждаем силу нашего выбора, и следуем за водой.
Фермеры одновременно выливают воду в оба корыта.
Потоки воды обрушиваются вниз, поднимая всплески волн, вода струится сквозь камни, выбивая их из корыт. Даже из корыта Окера вылетает несколько штук, но у него их все равно больше, и воды вместилось больше.
- Голосование завершено, - объявляет Колин. - Лекарство Окера испытаем первым.
Я проскальзываю через толпу столь же быстро, как вода через камни, спешу в лазарет, чтобы защитить Кая от лечения.
Распахнув дверь здания, я останавливаюсь, не понимая, что происходит. Внутри идет дождь. Я слышу, как капли воды с шумом стучат об пол.
Капельницы разорваны и содержимое пакетов стекает на пол.
Все капельницы, не только Кая. Я бегу к Каю. Он дышит слабо и хрипло.
Трубка выдернута из вены и болтается рядом с его кроватью. Лекарство вытекает из нее прямо на пол. Кап. Кап. Кап.
И то же самое происходит со всеми пациентами. На мгновение я растерялась, не зная, как поступить. Где все врачи? Они ушли на голосование?
Я даже не знаю, как снова подсоединить капельницу к Каю.
Я улавливаю движение в другом конце комнаты и оборачиваюсь. Это Хантер, он склонился над одним из первых пациентов, привезенных Лоцманом. Он стоит там, отбрасывая темную тень, и не двигается. - Хантер, - окликаю его, медленно двигаясь в его сторону, - что случилось?
Потом слышу какой-то шорох позади и оборачиваюсь, чтобы посмотреть кто это.
Анна.
Ее лицо напряжено. Она останавливается в нескольких шагах от меня и пристально смотрит на Хантера. Он не отводит глаз, его взгляд полон боли.
Тут я замечаю груду сваленных рядом с ним тел медработников. Они мертвы?
- Ты пытался убить их всех, - говорю я, обращаясь к Хантеру, но как только слова вылетают из моих уст, я понимаю, что ошибаюсь. Если бы он хотел убить их, то легче было бы сделать это тогда, когда никого не было в лазарете.
- Нет, - говорит Хантер. - Я хотел, чтобы все было по-честному.
Я не могу понять, что он имеет в виду. Я думала, что могу ему доверять, но ошиблась. Хантер садится и опускает голову на руки, прикрывая лицо, а я слышу плач Анны и стук капающего на пол лекарства.
- Держи его подальше от Кая! - мой голос звучит жестко. Она кивает. Хантер намного сильнее ее, но сейчас он выглядит сломленным. Я не знаю, сколько еще это продлится, нужно найти тех, кто поможет неподвижным пациентам. Мне нужен Ксандер.
Он и Кай - единственные здесь люди, кому я могу доверять. Как я могла забыть об этом?