1 глава
– Ма, ну чё за бред? – возмутилась я, собирая чемодан, – на какой чёрт нам переезжать в этот несчастный Коктебель? Мы и так каждое лето тусим там, а теперь ещё и жить в этом захолустье!
– Маша, прекрати так выражаться, – проговорила в ответ мама, наблюдая за тем, как я выговариваю всё то, что меня возмущает, – Паша нашёл более выгодное место там.
– Этих ментов сраных везде хватает, – пробубнила я, скидывая книги в рюкзак, – будто их там больше станет.
– Марь, я понимаю, ты ещё не можешь привыкнуть к тому, что теперь вместо твоего отца с нами живёт Паша, – говорила мама, стараясь как-то сгладить ситуацию, – но ты сама знаешь, что твоему отцу было всё равно на нас с тобой. Паша старается помогать нам.
– Мне всё равно на этого Пашу, – фыркнула я, сев на кровать, – меня клинит от того, что рядом со мной живёт какой-то мент.
– Любой бы другой мент уже давно отправил тебя в колонию для несовершеннолетних, – напомнила мать, – Паша любит тебя как дочь, слышишь?
– Угу, – молча кивнула я, – я же говорила, что больше такого не случится. Ма, я завязала.
– Надеюсь на это, – выдохнула мама, – ровно в двенадцать выезжаем, если собрала вещи, то можешь прогуляться.
В ответ я ничего не сказала, лишь с грустью посмотрела в окно. Я не хочу покидать Сочи. Здесь я родилась и прожила до сегодняшнего дня. К сожалению, до сегодняшнего.
***
Давайте немного познакомимся! Я Мария Лебедева и мне шестнадцать лет
Как вы поняли, моя мать разошлась с родным отцом и теперь мы живём с её ухажёром. Я трудный подросток, это уже можно понять, ха-ха!
Я появилась на свет, когда маме было всего пятнадцать лет. Отец был не очень рад этой новостью, но всё-таки смирился. Когда уже мне исполнилось четырнадцать, мама разошлась с ним и через пару месяцев начала жить с Павлом Худяковым. Ему тридцать пять и он работает в полиции.
А теперь немного о хобби: я райтер, или как говорят некоторые граффитчик. Люблю рисовать граффити на разных стенах, ну или оставлять разные рифмовки, подписи или заметки. Даже иногда оставляю псевдоним. Лебедь. Да, я мисс Оригинальность.
А теперь о плохом: я торгую наркотиками. Да, говорила маме, что больше такого не повторится, но не могу я с этим закончить. Сколько раз попадалась Паше, но тот отпускал меня. Как говорит мама, то мы ему до́роги и так далее. Да, может он и заботиться обо мне и маме, но я не могу назвать его папой.
Вернёмся к истории...
– Марь, да ты смеёшься? – возмутилась Олеся, как только я ей рассказала о переезде, – у него там вообще что-ли? Здесь же норм место, чё не сидится?
Олеся моя подруга, мы с ней с пятого класса. Она девушка со светлыми волосами, серыми глазами и бледными веснушками. Ростом около ста шестидесяти, немного полная. В общем, прекрасное создание.
– Там будет выгоднее по словам мамы, – ответила я, выдохнув дым сигареты
– А куда переезжаете-то? – уточнила подруга, выбросив в урну баночку из под энергетика
– Коктебель, – промямлила я, – за Феодосией где-то.
– Да уж, лучшее место, – иронично проговорила Олеся, – слушай...
– Погоди, мать звонит, – остановила подругу я, ответив на звонок, – слушаю, ма.
– Маш, время уже половина двенадцатого, где ты? – обеспокоилась мама
– Я с Олесей на детской площадке, – ответила я, выбросив сигарету, – а что?
– Возвращайся давай, сейчас уже выезжать будем, – проговорила мама и сбросила звонок
– Ладно, я была рада повидаться в последний раз, – произнесла я с натянутой улыбкой, – мне пора.
– Мусь, да мы не в последний раз видимся! – сказала Олеся, крепко обняв меня, – я буду скучать по тебе.
– Я тоже буду скучать по тебе, Лесь, – прошептала я, уткнувшись в плечо подруги, – прости меня за всё...
– Мусь, ты ревёшь что-ли? – удивилась блондинка, посмотрев на меня, – Муся! Ну ты чего?
– Прости. – снова проговорила я и дала волю эмоциям
Горькие слёзы лились реками, будто бы во мне скопилась вся боль человечества. Да, я не готова расставаться с подругой, которая мне дорога. Мы ведь прожили так много вместе, а тут всё резко ломается пополам и нас будет разделять большое расстояние. Я не хочу это признавать...
***
– Мусь, я буду обязательно тебе писать, не переживай так, – проговорила Олеся, обняв меня напоследок
– Я очень-очень люблю тебя, – прошептала я, посмотрев в глаза блондинки, – пока.
Сев в машину, я последний раз взглянула на Олесю, которая ярко улыбалась мне, одаривая хорошим настроением. К сожалению, до меня это оно доходило. Я не хочу отсюда уезжать.
Мы уже покинули город. В наушниках играет МУККА, а я наблюдаю за мелькающими машинами, которые торопились в город, а может и дальше. Только я никуда не торопилась: лишь ждала, когда мы наконец приедем в этот Коктебель...