27
Его объятие было почти обыденным жестом, но в глазах его что-то горело - смесь раздражения, нервозности и... чего-то ещё, что я не могла сразу назвать.
Я стояла спокойно, делая вид, что это меня почти не трогает, но сердце стучало быстрее, чем обычно.
Кислов не отступал. Он следил за каждым моим движением, будто ждал, что я снова поддамся, но я упорно сохраняла дистанцию. И это, видимо, разозлило его - или пробудило ещё сильнее чувство, которое он старался держать под контролем.
Вдруг он сделал шаг ближе. Медленно, почти осторожно, но с намерением. Его руки остались у моей талии, но взгляд сжался и стал пронизывающе серьёзным. Я почувствовала, как в груди поднимается странное напряжение.
- Ты уверена, что хочешь так играть? - почти шепотом сказал он, но в голосе дрогнул оттенок желания, едва заметный.
Я пожала плечами, стараясь не выдать ничего.
- Держу дистанцию. И пока мне это нравится.
Он не ответил. Просто слегка наклонился, и его губы коснулись моих. Сначала это был лёгкий, проверочный поцелуй - почти будто он спрашивал разрешение. Но когда я не отстранилась, а просто замерла, он сразу же углубил его, осторожно, но с явным намерением.
Я почувствовала тепло его дыхания, запах сигареты смешался с его естественным ароматом. Рука на талии сжалась чуть сильнее, будто держать меня рядом стало жизненной необходимостью. Я закрыла глаза на мгновение, ощущая, как всё внутри напряглось: сердце, нервные окончания, эмоции, которые я давно старалась не замечать.
Он медленно отстранился, лишь на долю секунды, чтобы дать мне передышку, но затем снова приблизился, губы встретились с моими. Поцелуй был медленный, намеренный - не в щёку, не краешком губ, а прямо, полностью.
Я чуть вздрогнула, но не отстранилась. Не потому что хотела, а потому что было слишком сложно сопротивляться. Но всё же я держала контроль, не давая ему полного наслаждения: мои руки оставались почти на месте, не обвивали его, но и не отталкивали.
Он отступил на шаг, глядя на меня с лёгкой ухмылкой, но в глазах всё ещё горело что-то сильное, почти упрямое.
- Ну вот, - сказал он тихо, слегка дрогнув голосом. - Теперь ясно, кто кому нужен.
Я посмотрела на него спокойно, хотя внутри всё кипело. Слов не было нужно, и в этот момент мы просто стояли рядом, дыша друг от друга, ощущая близость, которую ни один из нас не мог игнорировать.
Свет фонарей за окном мягко освещал наши лица, создавая тёплый контраст с холодным воздухом ночи. Мы стояли, почти не двигаясь, но каждая секунда тянулась вечностью, а между нами висела невысказанная правда: теперь уже невозможно притворяться, что мы чужие.
Всё ещё ощущала недавний поцелуй на губах, будто лёгкое электричество пробежало по телу, но не давало понять, что делать дальше. Моё сердце ещё не пришло в нормальный ритм, и в голове крутилось: Что теперь? Что он хочет? Почему всё произошло именно так?
Кислов стоял напротив, руки в карманах, спина прямая, взгляд устремлён на меня. Он был уверен в себе. Уверенность исходила от него без лишних слов, без запинок, без нервозности - просто был он.
- Адель, - произнёс он, спокойно, твёрдо, так, будто каждое слово вырезано из металла, - смотри на меня.
Я подняла глаза. Его взгляд был прямым, уверенным, не снисходительным и не игривым. Ни следа ухмылки, которую он обычно бросал всем подряд. Он смотрел на меня так, что становилось понятно: он не играет.
- Ты думаешь, что всё это случайно, - продолжил он, шагнув чуть ближе. - Что я могу просто проходить мимо, отворачиваться, не думать о том, что происходит между нами?
Я замерла, слова застряли в горле. Сердце билось быстрее, но я делала вид, что спокойно.
- Нет, - выдохнула я тихо, - не думаю.
Он кивнул, будто это был единственно верный ответ.
- Я хочу, чтобы ты знала одно, - сказал он, делая шаг ещё ближе. - Всё, что было - не случайность. Каждый мой взгляд, каждый жест - они были о тебе. И больше ни о ком.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось и одновременно разгорелось. Его уверенность, прямота, отсутствие игр и сарказма... это что-то взрывное.
- А... почему? - тихо спросила я, сама удивляясь, что произнесла это.
- Потому что ты важна, Адель, - сказал он просто. - Не важно, что думают другие, не важно, что происходит вокруг. Ты - вот прямо здесь. И никто другой не заменит тебя.
Я молча смотрела на него. Его слова не были громкими, не были напыщенными, но каждое проникало глубоко внутрь, оставляя след, который невозможно стереть.
Он шагнул ближе ещё раз, почти касаясь меня.
- Я не хочу, чтобы между нами было непонимание. Не хочу, чтобы мы играли в эти глупые игры. Я с тобой - здесь и сейчас, - сказал он твёрдо, будто закладывал фундамент, на котором невозможно пошатнуться.
Я сделала шаг к нему, почти рефлекторно, чувствуя, что хочу быть ближе, но всё ещё держала дистанцию, не давая ему полностью себя.
Он опустил глаза на мои губы, потом снова посмотрел мне в глаза.
Я кивнула. И на этот раз он не сомневался. Лёгкий, решительный поцелуй. Словно всё напряжение, всё недосказанное, весь этот хаос ушёл в одну точку - туда, где мы стояли, на пустой улице, под жёлтым светом фонарей.
Мы отстранились почти сразу, оба дышали чуть чаще, но молчали. Ни один не сказал лишнего слова. Всё было сказано в этом поцелуе.
Я смотрела на него, он на меня. И впервые за долгое время на улице стало тихо не только вокруг, но и внутри.
Он усмехнулся, но это была лёгкая, настоящая усмешка, не та, что он бросает всем подряд.
***
На следующий день всё случилось будто само собой. Без плана, без подготовки - именно так, как обычно и бывает с самыми неловкими моментами.
Мы с Кисловым стояли у входа в общагу. Уже вечерело, воздух был прохладный, асфальт ещё хранил тепло дня. Он опирался плечом о перила, руки снова в карманах - привычная поза, уверенная, спокойная. Мы не говорили ни о чём конкретном: обрывки фраз, короткие взгляды, паузы, в которых было больше смысла, чем в словах.
Именно в такую паузу и появилась Настя.
Я заметила её не сразу - сначала почувствовала. Это странное ощущение, когда пространство вокруг будто сжимается. Она подошла уверенно, даже слишком. Не торопясь, не оглядываясь. Остановилась напротив нас, скрестив руки на груди.
- Ну надо же, - сказала она с лёгкой усмешкой, но в глазах не было ни капли веселья. - Вот вы где.
Я напряглась. Кислов медленно выпрямился, перевёл взгляд на неё. Ни раздражения, ни удивления - только холодное внимание.
- Что-то хотела? - спросил он ровно.
Настя коротко усмехнулась, будто этот тон её только раззадорил.
- Да, хотела, - ответила она и сделала шаг ближе. Теперь мы стояли почти в одной линии, и напряжение между нами стало осязаемым. - Я просто не понимаю... - она посмотрела сначала на него, потом на меня. - Ты вообще собираешься определиться?
Эти слова повисли в воздухе. Громко. Резко. Без обёртки.
Я инстинктивно чуть сжала пальцы, но не отвела взгляд. Сердце стучало, но внутри появилось странное спокойствие - будто я знала, что сейчас всё решится.
Кислов молчал пару секунд. Не потому что не знал, что сказать - наоборот. Он будто давал этому моменту вес.
- Определиться с чем? - наконец спросил он, спокойно, но твёрдо.
- Не делай вид, что не понимаешь, - Настя резко выдохнула. - Ты то с ней, то рядом со мной. Люди не слепые. Я не слепая.
Он слегка наклонил голову, посмотрел на неё внимательнее.
- Я ни разу не говорил, что между нами что-то есть, - сказал он без повышения голоса. - И не давал поводов думать иначе.
Настя сжала губы.
- Зато ты прекрасно знаешь, что я чувствую, - бросила она. - И всё равно продолжаешь вот так стоять.
Он медленно повернулся ко мне, будто проверяя, здесь ли я, не ушла ли. Потом снова посмотрел на Настю.
- А теперь знаешь ты, - сказал он чётко. - Я с ней.
Эти три слова прозвучали как точка. Не громко, не показательно - но окончательно.
Настя побледнела. На секунду в её глазах мелькнуло что-то настоящее: боль, обида, злость - всё сразу.
- Серьёзно? - тихо спросила она. - Вот так просто?
- Честно, - ответил он. - Я не играю.
Она посмотрела на меня. Взгляд был острый, тяжёлый, но уже без прежней уверенности.
- Ну что ж... - выдохнула она и отступила на шаг. - Удачи.
Она развернулась и ушла быстро, не оглядываясь.
Мы остались вдвоём. Тишина после её ухода была почти звенящей.
Я посмотрела на Кислова.
- Ты уверен? - спросила я тихо.
Он повернулся ко мне полностью, больше не прячась за спокойствием.
- Да, - ответил он сразу. - Иначе я бы не сказал это при тебе.
Он стоял близко, но не касался. Не давил. Просто ждал.