26
Днем Рина возвращалась домой медленно, все еще немного разбитая. Колени тянули, в голове было тихо и пусто. Двор встретил привычными звуками. Щелкнула дверь подъезда, где-то хлопнуло окно, дети кричали на площадке. И только потом она увидела его.
Киса стоял у ее подъезда, будто случайно, заведя руки за спину. Когда заметил Рину, выпрямился.
— Ты чего даже не написал? Я бы хоть ускорилась, — улыбнулась Рина, подходя ближе.
Он пожал плечами, делая вид, что ничего особенного не происходит, но улыбка выдавала его с головой.
— Да так... — ответил Ваня. Она остановилась возле него.
— А что ты прячешь?
Он вздохнул, будто сдаваясь, и протянул руку. В его ладони оказался небольшой букетик роз. Простых, аккуратных, перевязанных тонкой лентой. Не вычурный, не показной. Зато настоящий.
Рина на секунду замерла. Потом ее лицо словно загорелось изнутри. Глаза расширились, губы дрогнули, и она засмеялась. Тихо, искренне, так, что внутри у нее что-то щелкнуло и стало тепло.
— Ты серьезно?.. — она взяла букет и прижала к груди.
— Это... это тебе, — пробормотал Киса, чуть смущенно. — Я подумал... ну, — Рина подняла на него глаза, сияющие.
— Ты понимаешь, что это твой первый букет? — сказала она почти шепотом, все еще улыбаясь. — За все нашли отношения... и прошлые тоже, — он усмехнулся, почесал затылок.
— Значит, пора начинать нормально, да?
Рина шагнула ближе, уткнулась лбом ему в плечо, все еще сжимая цветы.
В этот момент ей казалось, что все правильно. Что Ваня старается. Что вот теперь по-настоящему. И она светилась от этого так, будто ничего плохого раньше не было.
Они поднялись к ней быстро, почти вприпрыжку. Рина все еще держала букет в руках, то и дело поглядывая на него, будто проверяя, настоящий ли. Как только дверь за ними закрылась. Она тут же скинула обувь и, не снимая куртки, побежала на кухню.
— Ма-а-ам! — радостно протянула Рина еще из коридора. — Смотри!
Она влетела на кухню, протягивая цветы, сияя так, будто это был не маленький букет, а что-то невероятное.
— Ваня подарил! — выпалила Рина, смеясь. — Представляешь?
Мама обернулась от плиты, сначала удивленно, потом мягко улыбнулась, разглядывая розы.
— Какие красивые, — сказала она и посмотрела на дочь внимательнее. — Я рада.
В этот момент в дверях появился Киса. Он неловко остановился, потом все же шагнул вперед.
— Здравствуйте, — сказал Ваня вежливо, чуть тише обычного.
— Привет, — кивнула Наталья, улыбнувшись ему уже теплее.
Рина, все еще счастливая, убежала дальше по коридору.
— Я сейчас! — крикнула она и скрылась в гостиной.
Киса еще раз взглянул на кухню, потом пошел следом, закрыв за собой дверь в ее комнаты. Там было привычно и спокойно. Ее пространство, ее запах, ее мир.
Рина зашла в комнату с цветами в вазе. Подошла к столу и поставила его туда. Розы сразу изменили пространство. Комната будто стала теплее, живее. Она задержала на них взгляд на пару секунд и улыбнулась сама себе.
Потом начала переодеваться. Медленно, без спешки. Скинула верхнюю одежду, потянулась к джинсам. Движения были привычные, домашние, будто Вани не было рядом.
Он стоял чуть в стороне, наблюдая. Его взгляд скользнул ниже, к ее ногам. К пластырям на коленях.
— Болит? — тихо спросил Киса.
Рина не успела ответить. Он уже опустился перед ней, почти сразу, слишком быстро. Его ладони легли ей на бедра, а губы коснулись коленей. Осторожно, бережно, как будто хотел загладить боль, стереть ее поцелуями.
И именно в этот момент Рину передернуло. Не от неприятного прикосновения, нет. От воспоминания.
На долю секунду перед глазами всплыло другое. Чужие пальцы, кровь, тишина, неожиданная близость. Сева.
Она резко вдохнула, мышцы напряглись. Рина машинально отступила на шаг и Ваня тут же поднял на нее взгляд. Удивленный, растерянный.
— Рин... — мягко сказал он. — Ты чего?
Рина быстро покачала головой, стараясь вернуть себе спокойствие.
— Ничего, — слишком поспешно ответила она. — Просто... щекотно.
Киса улыбнулся, приняв это объяснение, и снова потянулся к ней, уже осторожнее. А Рина отвела взгляд на цветы в вазе. И внутри у нее неприятно сжалось.
— Ты о чем хотел рассказать?
— Ну... — он медленно поднялся и поймал ее взгляд. — Мой отец объявился, — она выпучила глаза.