7
Дверь в квартиру они не закрыли, а захлопнули. Рина первая, смеясь, споткнулась о кроссовки, Киса следом, едва не врезавшись в тумбочку.
— Тихо-тихо-тихо, — зашептала она, но сама уже хихикала.
— Мы тихо, — уверенно заявил он и тут же громко рассмеялся. — Очень тихо.
Ваня стянул куртку и сразу потянулся к ней, обняв за талию так резко, что Рина охнула.
— Кис! — она рассмеялась, упираясь ему ладонями в грудь. — Ты чего?
— Я тебя не видел сто лет, — заявил он и тут же попытался поцеловать ее.
Рина увернулась, ткнув лбом в его щеку.
— Мама дома.
— И что? — Киса сново полез, уже смеясь. — Я же не кричу «я хочу тебя».
— Ваня! — она снова рассмеялась. — Даже не начинай.
От него пахло улицей, дымом и этой бешеной веселостью. Он явно был на подъеме. Движения резкие, глаза блестят, руки все время тянутся к ней.
— Я голодный, — сообщил Ваня и тут же наклонился, пытаясь поймать ее губы.
— Ты ненормальный, — Рина вывернулась. — Сначала еда, потом ты.
— Неправильный порядок, — возмутился он и снова обнял ее, уткнувшись лицом в шею.
— Ваня! — она уже смеялась, но уперлась сильнее. — Мама!
— Ирина? — раздался голос из кухни. — Ты с кем? — они оба замерли на секунду.
— С Ваней! — слишком бодро ответила Рина и выскользнула из его рук.
Наталья вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Взгляд быстрый, цепкий. Растрепанные, слишком веселые, шумные.
— Здравствуйте! — сразу же выпрямился Киса. — Мы очень голодные.
— Это заметно, — спокойно сказала мама. — Руки мойте. Оба.
— Слышала? — прошептал он Рине, снова приобнимая ее за плечи. — Нас кормят, — Ваня наклонился к ней.
— Нет, — она прикрыла ему рот ладонью. — Не здесь, — Ваня усмехнулся и быстро поцеловал ее в щеку.
— Потом, — шепнул он. — Я все равно доберусь до тебя.
Мама задержалась в дверях кухни чуть дольше обычного. Не вмешиваясь, просто смотрела. На их слишком громкий смех. На Ваню, который никак не мог стоять спокойно и все время тянулся к Рине. На Рину, раскрасневшуюся, быструю, больше говорящую, чем нужно. И на запах. Легкий, едва уловимый, но знакомый. Не сигареты.
— Руки мыть, — повторила она уже другим тоном. — И окна потом откройте, — Рина на секунду замерла, потом быстро кивнула.
— Да, сейчас, — Киса хмыкнул, наклонился к ней и шепотом сказал:
— Умная у тебя мама.
— Тише ты, — прошептала она, толкая его в сторону ванной. — Вообще не смешно.
Он только рассмеялся и снова попытался обнять ее, но она увернулась и первой включила воду.
Мама тем временем вернулась на кухню, поставив на стол тарелки, добавила хлеб. Движения спокойные, выверенные. Лицо нейтральное.
Обкуренные. Отметила она про себя без эмоций. Не в хлам. Веселые. Голодные. Значит, недавно.
Наталья слышала, как в ванной плескается вода, как они перешептываются и снова смеются. Слишком много смеха для обычного вечера.
— Ваня! — сказала мама громче. — После еды — домой.
— Конечно! — тут же отозвался он. — Я вообще примерный, — Рина закатила глаза.
— Он врет, — сказала она, выходя из ванной. — Не верь ему.
— Я вижу, — спокойно ответила мама, посмотрев на них обоих. — Садитесь кушать, пока не остыло, — Киса тут же сел, потянул Рину за руку.
— Я умираю, — драматично заявил он. — Если я сейчас не поем, это будет преступление.
Наталья смотрела на них со стороны, делая вид, что занята тарелками. Отмечала, слишком близко, слишком шумно, слишком свободно. Она ничего не сказала. Пока. Вечер только начинался.
Рина проснулась от шуршания и скрипа пола. Надо пол поменять... Из дремоты вывел чужой чих. Она открыла глаза. По темной комнате ходил Ваня, попутно одеваясь. Подтянувшись, Рина присела.
— Ты куда так рано собрался? — тихо проговорила она и посмотрела на электронные часы.
— Дела, — он замялся. — Спи, — Киса чмокнул ее в губы.
— Какие дела в такой час? Опять пропадешь?
— Я и так уже опаздываю. Не лезь под руку.
Он раздраженно вздохнул и вышел из комнаты. Внутри затаилась тревога. Не долго думая, Рина поднялась с постели. Натянула штаны, которые попались первые под руку и кофту на голое тело.
Входная дверь тихо хлопнула. Она вышла из комнаты, обулась, натянула куртку и вышла из дома.