Глава 17
Через пару минут на кухне уже стоял крепкий аромат кофе. В это время парень подготавливает чашку и берет в руку таблетки. Он закидывает все медикаменты в рот и сразу же запивает напитком, обжигающим все внутри, но из-за этого привкус желчи уходит на второй план. Он судорожно вздыхает, убирая волосы назад. «Еще одно поганое утро в твоей пустой и без того поганой жизни» Коул грустно усмехнулся своим мыслям, продолжая пить кофе. Допив напиток, он сполоснул чашку и поднял полотенце с пола, аккуратного складывая его и занося в ванную, в которой его только минут десять назад выворачивало наизнанку. Он слегка поморщился, вспомнив это. Пора собираться в универ. Последовали уже отточенные движения: заправить кровать, собрать тетради, планшет, одеться и расчесать волосы. Финальная черта — пшик одеколона. Он снова похож на человека, он снова готов к новому дню, хотя бы внешне. Не только Коул проснулся сегодня помятым после вечера воскресенья, Лиана также была не бодра. Это было не похмелье, а простуда. А чего та еще могла ожидать? Что она — человек с пониженным иммунитетом, посидев полуголая почти на улице, так еще и промокнув, не заболеет? Может с кем-то другим было бы все хорошо, но не с ней. Девушка все еще лежала в постели, отгоняя сон всеми возможными способами. Голова слегка гудела, тело потяжелело, в горле появился неприятный привкус, а нос был заложен. Даже не измеряя температуру, Лиана поняла, что опять умудрилась заболеть всего спустя три недели. Время идет, а ничего не меняется. Девушка недовольно простонала, но все-таки встала с кровати. Она поплелась на кухню, чтобы залить горячей водой целительный пакетик с большой концентрацией парацетамола, а также выпить противовирусные. Чайник уже стоял на плите, вода в нем постепенно закипала. Лиана смотрела на погоду за окном. Там все также серо и неприветливо. В принципе, погода полностью отражала настроение девушки. Та похлопала себя по лицу в попытке взбодриться. Не помогло. Все же ей было паршиво. Ломота в мышцах не позволяла спокойно собираться на учебу, поэтому девушка старательно прожигала дыру в чайнике, словно тот быстрее вскипит от ее взгляда. Так или иначе раздался свист, который оповестил девушку о температуре воды. Лиана мигом выключила комфорку, чтобы этот звук не стал еще более громким и раздражающим. Она налила воду к порошку и оставила это все остывать. Лиана направилась в ванную, чтобы сделать хоть что-то со своим бледным и слегка зеленоватым лицом. Консилер, пудра, румяна сделали свое дело. Теперь она выглядела вполне сносно, но ее синеву под глазами не смогло бы замазать никакое тональное средство. Девушка накрасила ресницы и уложила гелем брови. Финиш. Теперь точно все. Она подошла ко столу, который был завален листками бумаги и крошкой от ластика. Девушка быстро взяла все необходимое и кинула собранную сумку около двери, держа теперь свое направление к кухне. Быстро схватила чашку и таблетки и залпом выпила все содержимое — лицо слегка исказилось от отвращения, во рту образовалась горечь. Девушка бы выпила чаю, но уже не успевала. Она быстро натягивала на себя брюки и свитер, надевала носки она уже в коридоре, опираясь об стенку. Она слегка пробежалась по волосам расческой. Лиана слишком долго провалялась в кровати сегодня утром, времени тянуться больше не осталось. Девушка надела сапоги, накинула на плечи пальто и выбежала из квартиры, прихватив с собой сумку, а также чуть не забыв закрыть дверь.
Их встретили двери одного университета
Люди толпились, слегка толкая друг друга. Помещение было наполнено шумом: гул из голосов, звук обуви, шагов, стук дверей. От каждого подобного действия голова парня только сильнее болела. Он нащупал в карманах спасительные таблетки и, даже не запивая, проглотил. В последнее время его рацион сложно было назвать нормальным, на прошлой неделе он сильно подсел на обезболивающие, теперь Коул их глотает без разбора, ведь без уже такой привычной горы медикаментов он просто не мог существовать. Сегодня устраивалась традиционная лекция студентов со всего университета. На нее приходили студенты одного курса, но с разных факультетов. Некая финальная черта учебного года. После всех напутствий разделят на пары и раздадут тему для совместного проекта, после защиты которого начинается законный отдых. Все это преподносят как благую акцию, чтобы сплотить студентов противоречивых и несовместимых наук, чтобы предотвратить внутренние стычки и недовольства. В случае Коула физико-математический факультет работал с факультетом искусства. Странное сочетание субъективного и объективного. Все первокурсники любили подобную инициативу, потому что она была явно интереснее простых пар, потом они еще верили в благие намерения деканата. Однако те, кто учились дольше или были поумнее, давно поняли, что таким образом университет пляшет перед государством и повышает свое финансирование. За счет труда студентов они получают надбавку, которая под предлогом улучшения библиотеки или чего-то такого всегда уходила в личный карман ректору и его дружкам. В этом году ничего не изменится. Сам парень сразу же понял, что во всем этом нет ничего святого, конечно, это может помочь сблизить студентов, но ничего большего это им не принесет.Коул стоял около входа в аудиторию, молча подпирая стену. Глаза были закрыты, а волосы слегка спадали на лицо, но даже так парень ощущал на себе взгляды, некоторые были мимолетными, а некоторые были настолько пристальными, что могли прожечь в нем дыру. Здесь Коул был темной лошадкой, таинственный студент, который свалился из не откуда. Никто о нем ничего не знал. Кто он, откуда он. Многие считали, что он сынок декана или кого-то кто, обладает достаточной властью, чтобы пихнуть его сразу на второй курс, так еще почти в конце учебного года. Конечно, ему создали историю о том, что парень все время сидел на домашнем обучение, но она явна была натянута за уши, об его амнезии не распространялись: так было лучше. У студентов он вызывал смешанные чувства. Парни держали с ним дистанцию, хотя в начале стремились взаимодействовать с ним, но когда поняли, что тот не имеет никакого желания идти на контакт, бросили свою затею. Сейчас они просто не придают ему особого значения, ведь Коул никогда не был замешан ни в одну скандальную историю, он всех всегда обходил стороной. Девушки имели более разнообразное впечатление о нем. Одних он пугал, те просто избегали его и выбирали другие коридоры, если вдруг встречали его на своем пути. Вторые, которых было большинство, просто не обращали на него свое внимание, воспринимая его, как обычного студента. Третьи были очарованы им. Видимо, эти дамочки перечитали новелл или исекаев, раз нашли что-то привлекательное в холодном и отчужденном поведении, повелись на красивую обертку. Ведь именно в таких произведениях главный любовный интерес героини был сосредоточен на мрачных, проницательных, обычно жестоких и грубых героях, которые чаще всего имели детские травмы. Такие девушки буквально текли только от одного его вида, находя в нем своего любимого персонажа, который ожил и сейчас учился с ними в одном месте. Достаточно неприятно, особенно от осознания того, какие сцены могут возникать в их головах. Ожидание начала этого мероприятия изматывало, все студенты уже зашли и расселись в зависимости от факультета. В помещение было около 40-ка человек, соотношение полов было примерно равно, ведь на гуманитарном направлении были преимущественно девушки, а на техническом — парни. В аудитории было шумно. Какие-то самовлюбленные альфачи, которые явно переоценивали свою значимость и уровень своей сексуальности, пытались закадрить тихоньких девочек с другого факультета ради секса на одну ночь. Это понимали почти все, но не их жертвы. Они были достаточно скованы, им редко уделяли мужское внимание, поэтому они буквально таяли от любого комплимента и липкого взгляда в их сторону. Все. Они в ловушке.