23
Наконец, рисунок полностью готов и Лиза в полной мере может любоваться на неё. Она будто живая — такая красивая. Кажется, совсем нереальная. Будто такого красивого человека и не может существовать.
Брюнетка слишком долго пялится на портрет, перед тем, как начинает его упаковывать.
Через час она должна встретится с Захаровой последний раз. И Лиза эгоистка — даже сейчас она думает о своих чувствах, а не о чувствах Виолетты, которая не простит её, когда узнает всё. Лиза просто топчется по сердцу Малышенко, нагло продолжая делать вид, что всё так и должно быть. Это разве та Лиза, которая беспокоится о благополучии других, а потом уже о себе? Разве Ви заслуживает этого? Она не идеальна: со своими тараканами и проблемами, но именно она была с ней. Виля была с Андрющенко, когда мама не уделяла времени ей, Ви была с ней, когда умерла бабуля и только Виолетта поднимала ей настроение в тусклые и холодные дни. Виля была с ней двадцать четыре на семь, жертвуя своими отношениями с мамой, только бы Лиза не чувствовала себя одиноко. И сейчас брюнетка бежит от своих чувств. Бежит из этого города. Бежит от Кристины. От Кристины, которая за не столь долгое время стала слишком дорога. Лиза убегает от себя.
Девять вечера. Весь день она провела, как на иголках, не имея возможности отделаться от гнетущих мыслей. Не может решиться. Слишком тяжело. Совершенно не хочется отпускать, но если не сейчас — то никогда.
Телефон завибрировал
Подняв трубку, Лиза продолжила упаковывать свой небольшой, но такой ценный подарок.
— Лизонька, всё хорошо? Ты скоро будешь? — это была Даша.
— Да, мамочка, я почти со всем разобралась. У нас получится забрать мольберт? — Индиго придерживала телефон плечом, прижимая к уху.
— Солнце, я ещё не знаю. Давай решим это завтра? — было слышно, как мама шуршала чем-то.
— Просто он очень дорог мне. Его подарила Ви, — Андрющенко завязывала красивый узелок, добавляя последний штрих в виде аккуратного бантика.
— Ну, раз он так важен тебе, то думаю, мы сможем вместить его как-нибудь, — Дарья улыбнулась, а после ласково обратилась к сыну, — Саша, не трогай. Иди к папе.
— Хочу поскорее уже приехать к вам, — улыбнулась девчонка.
— Мы тоже очень ждём тебя! — и женщина не врала. Кажется, правда всё налаживается, и они после переезда станут самой настоящей семьёй.
— Ладно, целую, мамуль. Мне нужно закончить тут с делом, — и Лиза бросила трубку.
Взяв холст, обернутый в красивую пёструю упаковку, Лиза направилась в прихожую, где висела лишь одна куртка и всунула в обувь. Проверила все, выключила свет и вышла из квартиры.
Мчась на остановку.
***
Половина одиннадцатого, а брюнетка только подходит к нужному подъезду, после, поднимаясь по лестнице на нужный этаж и переступая через одну ступеньку, чтобы быстрее добраться до нужной квартиры.
А внутри её всю колотит, будто перед экзаменами, по коже гуляют мурашки, но это явно не от холода. Вот она — её дверь. Казалось бы, просто позвони в звонок, но… Лиза стояла ещё минуты две у двери, переступая с ноги на ногу. И, наконец, решилась. Рука потянулась к кнопке звонка, нажимая. Раздался спортивный звук и через минуту дверь открыла какая-то женщина.
— Ой! Здравствуйте, — Лиза подумала, что обозналась и как дура тёрлась пять минут у чужой двери.
— Доброй ночи. Вы к Кристине? — она узнала эту женщину — это та самая, из ресторана. Её голос, Лиза уверена, такое не спутать.
— Да, я Лиза, её подруга, — теперь она поняла, на кого похожа эта милая женщина. Это ведь точная копия Кристина. Такая же улыбка и разрез глаз, даже эмоции.
— Я вас узнала, вы же та милая официантка, что помогла мне с блузкой, — Жанна отошла, пропуская девушку в квартиру.
— Да, я тоже вас вспомнила, — Индиго вошла, аккуратно ставя картину на пол.
— Я мама Кристины. Она вышла в магазин минут десять назад, должна скоро прийти, — женщина улыбнулась.
— Я так и подумала. Вы очень похожи, — зеленоглазая подняла уголки губ, сдержанно улыбаясь.
Буквально через секунду, дверь открывается и входит Кристина, как обычно, в своей кепке и с пакетом в руке.
— Мам, я чуть не въехала в эту херню! Там такой гололёд, — Крис не видела спиной, что в квартире они не одни.
— Кристина, я сколько раз говорила! При мне, чтоб ни единого мата, тем более у тебя гости! — Жанна забрала пакет, после чего Кристина повернулась.
— Детка, ты уже тут! — Захарова подошла, обнимая такую же холодную, как и она, Лизу.
— Да, только у меня есть небольшая просьба, — Лиза глянула вслед уходящей маме Крис.
— Опачки, а это что? — Шума её даже не слушала, её интерес полностью переключился на плоскую штуку, обёрнутую в красивую бумагу. Она взяла картину в руки, рассматривая бумагу.
— Помнишь, ты просила нарисовать что-то для тебя? Ты не говорила что именно, — русоволосая слушала её и параллельно распаковывала портрет. Через минуту брюнетка смотрела на то, как Кристина любуется картиной, ни говоря ни слова.
— Я решила, что хочу нарисовать твой портрет. То, как я вижу тебя, — она скрепила пальцы в замок, немного покачиваясь.
— Кис, это… — Шума с придыханием разглядывала портрет и не могла подобрать нужных слов. Было слышно, как на кухне Жанна шуршит пакетами. — Это пиздец как красиво! Ты просто талантище, — наконец, старшая перевела свой взгляд на художника.
— Я рада, что тебе понравилось, — Андрющенко заулыбалась ещё больше, счастливо сверка глазами.
— Мам! — крикнула зеленоглазая.
— Да, доченька, — вышла блондинка из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Посмотри, какой подарок мне сделала Лиза! — она повернула картину к маме. Женщина стала разглядывать портрет, искривив губы в форме, что напоминала букву «о».
— Как красиво, Лизонька! У вас определенно дар, вы большая умница, — Захарова старшая прикрыла рот рукой, всё так же любуясь рисунком.
— Так, вы меня все засмущали, — индиго накрыла горящие от смущения щеки ладонями.
— Да реально, ты суперски рисуешь, — старшая поставила рисунок на пол, аккуратно облокотив его о стену.
— Эм… Жанна, вы не против, если я украду у вас ненадолго Кристину? — младшая перевела взгляд на женщину.
— Да, конечно, — она поправила очки.
— Ты не против, если мы выйдем на улицу? — Андрющенко будет неудобно говорить всё это здесь, при маме Крис.
— Конечно, погнали.
***
Они брели куда-то, просто идя вперёд. Лиза молчала, собираясь с мыслями, а Кристина даже не пыталась что-то спрашивать. Девчонка же просто не знала, с чего начать. Но даже идя вот так, молча, им было комфортно.
— Погнали вон туда, — Кристина показала пальцем на какую-то заброшку.
— Пошли, — Лиза пожала плечами, последовав за Захаровой.
Проходя в здание, они поднялись на второй этаж, где Кристина тут же уселась на подоконник. Окно уже давно простаивало без стекла.
— Так для чего ты выперла меня на такую холодрыгу? — зеленоглазая поёжилась от ветра, пробирающего до самых костей.
— Поговорить хотела, а там твоя мама. Было бы неловко, — Лиза подошла к сидящей девушке и упёрлась рукой возле ноги Кристины.
— Ну говори, — она поправила кепку, натягивая капюшон сильнее.
— Кристин, я… — брюнетка водила пальцем по плитке, не зная как правильно преподнести новость, — В общем, я уезжаю, — на одном выдохе сказала Лиза, не смея поднять взгляд.
— И всё? Это всё, что ты хотела сказать? — старшая изумлённо изогнула бровь.
— Нет, ты не поняла. Я уезжаю навсегда. Я имела в виду, что переезжаю. Завтра мой последний день в Питере, — Лиза взволнованно закусила губу.
По взгляду Кристины было понятно, что та не совсем понимает, что сейчас пытается донести до неё младшая.
— Я уезжаю со своей семьёй, — глаза в пол и она почти не дышит.
Брюнетка не знала, как отреагирует Шума: будет ли ей всё равно, а может порадуется за подругу.
— Ты серьезно?! А как же Виолетта? А я? — зелёные, как самая свежая трава, глаза сейчас пытались заглянуть в глаза собеседницы, но она упорно пыталась их скрыть.
— Вот именно, что вы! Крис, я… —Лиза набрала побольше воздуха в лёгкие, — Я начинаю что-то чувствовать к тебе и это явно не что-то дружеское, — ну вот, сейчас было бы круто провалится прям на первый этаж этой постройки.
Повисло молчание, но теперь оно не было приятным — в воздухе витало напряжение.
— Ты… Я нравлюсь тебе? — сердце на секунду замерло. Кажется, будто Кристине просто послышалось и она решила переспросить. Может, это у неё галлюцинации.
— Да. Я всё понимаю, ты не обязана отвечать мне тем же. Просто мне хотелось сказать тебе это. Чтобы ты знала, — Индиго качалась из стороны в сторону, отталкиваясь руками от стены. В голове было пусто. А на душе тоскливо.
— Лиз… Ты же понимаешь, что я не чувствую того же? — а как же те милые словечки, которыми она обычно называет её. Почему именно сейчас решила назвать по имени?
— Да, я понимаю. Смешно получается, на самом деле, — Андрющенко горько усмехнулась, — Влюбилась не в ту. Не могу быть с Ви, потому что не люблю её, но и с тобой быть я тоже не могу, потому что ты не любишь меня. Какой-то замкнутый круг, — откинула голову назад, останавливаясь, — Но зато теперь я уверена, что правильно поступаю, решив переехать.
Честно? Слышать отказ вживую больнее, чем в мыслях. Лиза много раз представляла, что Захарова отказывает ей, но ведь оставалась надежда, которая, по закону жанра, умирает последней. Ну не зря же Крис так относится к ней. Или Андрющенко просто одна из тех, к которым Кристина относится так же: все эти милые клички и пьяные поцелуи — просто проявление хорошей дружбы?
— Прости, кисуль, — девушка спрыгнула с насиженного места, поджав губы.
— Всё нормально, тебе не за что извиняться, — младшая натянуто улыбнулась, глаза выражали глубокую боль.
Из-за чувств к одному человеку, она теряет сразу двоих. Разве это справедливо?
Телефон в кармане завибрировал. Не зря она поставила режим «не беспокоить». Захарова просто не знала, куда деть себя сейчас.
— Крис, последняя просьба, — Лиза, наконец, подняла взгляд на старшую.
— Почему последняя? Лизунь, не говори, что после этого мы перестанем дружить, — Кристина вообще сама понимала, что несёт полную чушь? Какая дружба, после того, как один признался в чувствах к другому? Сейчас Лиза вполне поняла Ви. И почувствовала себя ещё хуже, чем до этого. Она побывала на месте Малышенко, испытав всё на своей шкуре.
— Крис, просто, ты можешь поцеловать меня? Последний раз. Как тогда, — Андрющенко подошла ближе к старшей. Ей стыдно просить о таком, но отказаться от своего желания она не могла. Кажется, её мозги выветрились, пока она бежала к подруге.
Захарова просто молчала, даже не зная, что сейчас правильнее сделать: отказать или поцеловать? Отказав — сделает больно, а поцеловав — сделает ещё больнее. Просто безысходность какая-то.
Пока Крис пребывал в размышления, младшая подошла слишком близко. Между ними вряд-ли бы поместилась даже рука. Где Лиза набралась такой смелости?
Капюшон спал, из-за чего волосы немного развевались на ветру.
Лиза сама прикоснулась губами к губам Кристины, вспоминая, как сама Захарова её целовала. Накрыв верхнюю губу, облизывая. Целовать Крис было вкусно. Губы стирались, а Шума, наконец, ответила на поцелуй.
Лиза никогда не пробовала ничего запрещённого, но, кажется, только что она нашла свой наркотик.
Руками притягивая её все ближе за шею. Вдыхая носом её парфюм, Лиза будто уходила в другой мир. Ей хотелось запомнить какого это — целовать Крис. Хотелось запомнить, как Захарова отвечала на её поцелуй, как, прикусывая нижнюю губу, высасывала её, проходя языком по зубам. Этот поцелуй был намного грубее, чем прошлый, но не менее приятный. Приподнимая брюнетку, зеленоглазая усадила ту на подоконник, чтобы быть на уровне друг друга. Крис положила руку на колено, поглаживая его большим пальцем через ткань тонких джинс. Поцелуй так и не прекращался. Щёки Андрющенко залились краской и это явно не от холода. По коже бил мороз, а внутри органы танцевали бачату.
Воздуха не хватало, но она боялась прекратить этот поцелуй. Словно, если он прекратится, то настанет конец. Самый настоящий. Поэтому хотелось, как можно дольше чувствовать её губы, а уж тем более язык.
— Жаль, что я так и не увидела тебя в форме и то, как ты играешь… — с ноткой грусти прошептала Индиго в губы тяжело дышащей Шуме.
Телефон Крис разрывался от звонков, но она, кажется, даже не собиралась принимать звонок.
Вдруг, резко начали пускать салюты и Кристина отошла на полшага от Андрющенко, вторая же посмотрела на время в телефоне.
00:06
Новый год наступил. И это лучший новый год, который только мог быть!